Love for the end

Тепло. Первое что пролетело в мыслях Джеюна при пробуждении. Стоило лишь чуть открыть глаза, как они тут же сталкивается с яркими лучами солнца, что так неприятно били в глаза. Зажмурив глаза, слегка дёргает головой в целях избежать источника света, как, ранее касающиеся, подушка над головой неожиданно начинает двигаться. И вскоре, широкая спина спасает его от атаки солнца, когда его хозяин захватывает Шима в омут своих объятьи. - Доброе утро, — сквозь всё также закрытые глаза, Джейк чувствует нежное касание мягких губ на своём лбу, и млеет от его чуть хриплого голоса, — Хорошо выспался? Он прекрасен. Шим трепетно проходится взглядом по его белоснежно фарфоровой коже, по длинным ресницами, что украшали его очаровательные глаза, и по чуть пухлым губам, с которыми он так нежно целовал его. Они правда теперь... вместе? Желает усмехнулся от того, насколько сильно это звучит, как нечто сверхъестественное. Ещё вчера утром он был уверен, что им не суждено любить друг друга. Уже смирился, что остатки своих серых дней он проживёт без него, но. Тянется неуверенно своей ладонью к его лицу, по правде боясь, что всё окажется глупым миражом. Что это обычный сон и будет несомненно больно, когда он проснётся. Но, вот, Сонхун сам ластится к его ладони, как самый преданный щеночек, который так счастлив вниманием своего хозяина. Гладит его мягко за щёку и Джеюну даже плакать захотелось. Потому, что это оказалось реальностью. - Можешь полежать ещё немного, пока я приготовлю нам завтрак, — говорит Сонхун и снова чмокает его в лоб прежде, чем встать и выйти из комнаты, оставив Шима наедине с самим собой. За всё это время их утреннего разговора Джейк не смог произносит даже малейшего звука. Старался и лишнего вздоха не делать, думая что проснётся ото сна. Сердце невыносимо трепещет и ком горло неожиданно давит, потому что понимает, что это впервые. Впервые чувствует такое прекрасное чувство. Из кармана своей куртки достаёт родной плеер, чтобы в очередной раз записать свои туманные мысли. «... неужели... мы вместе?...» - Чонвон! Голос директора будет его из омута мыслей, в котором он был последние 5 минут, буквально не замечая ничего, что происходило вокруг. А не замечал он именно то, как Шим звал его не менее десяти раз. - О чём ты так задумался? - интересуется Джейк, впервые видя такое растерянное состояние своего секретаря. И это настораживает. Ян всегда был собранным. Был человеком с холодным умом, и даже тогда, когда мать его ребёнка оставила их, буквально бросив свою - как казалось Чонвону - семью, он даже тогда смог сохранить трезвый рассудок. Не позволив всем тем проблемам, которые обрушились на молодого отца, затопить его на дно. Но, в настоящий момент, стоя прямо перед столом директора, Ян сам на себя не был похож. Например, обычно Шим сам себе покупает свой кофе по дороге на работу, но иногда, если Джеюн немного опоздает, то Чонвон покупает ему кофе, чтобы мужчина не останавливался, пока едет на работу. И конечно, секретарь прекрасно знает, что Шим пьёт исключительно ванильный латте. Но сегодня случилось невозможное. Вместо родного и любимого латте, Джейк видит американо на своём столе. Холодное американо, что в корне отличается от его ванильного латте. Это уже даёт повод подозревать о чём-то неладном, знаете ли. Речь Яна было буквально трудно понимать. Он соединял вообще несоединяемые слова и часто уходил от основной темы, забывая о чём только что говорил. Это очень странно. - Что-то случилось? — Джейк задаёт очередной вопрос. Ян встряхивает головой, будто прогоняет лишние мысли из головы, и пальцы его невольно крепко сжимают собственный планшет. - Нет, не беспокойтесь, — затем, кланяясь, продолжает, — Прошу прощения. Сегодня мне очень трудно сконцентрироваться, но такого больше не повторится. Джеюн пристальным взглядом проходится по Чонвону от головы до пяток, и понимает, что тот как-то неважно выглядит. Сегодня цвет лица секретаря было довольно бледным, а глаза его то и дело нравятся уйти в пустоту, будто Ян со всех сил держится, чтобы снова не провалится в свои раздумья. - Похоже ты заболел, — приходит он к такому выводу, — Вчера неожиданно пошёл снегопад, и наверное дочка просила долго погулять на улице, так что это вполне ожидаемо. На эти два дня у нас не запланировано ничего важного, поэтому, секретарь Ян, я вас отпускаю. - Нет, что вы! — всполошился Чонвон, — Со мной всё правда впоряд... - И не спорь со мной! — твёрдо перебивает его директор, — Иди сейчас домой, и возвращайся уже здоровым, Чонвон-а. Ян ещё некоторое время стоял на своём месте, будто глазами старался донести Шиму, что с ним всё хорошо, но, в конечном итоге, всё же сдался. - Спасибо... В дверь кабинета неожиданно громко стучаться и, не дожидаясь ответа, уверенно открывают вход в помещение. Сначала виднеются длинные ноги в утонченных туфлях, и после уже можно увидеть, довольную макушку Сонхуна. Увидев, что в кабинете есть и другой человек, кроме директора, Пак тут же прекращает так широко лыбится, стараясь придать невозмутимость своему, ранее очень радостному, лицу. - Кхм... Здравствуйте, директор и секретарь Ян. Директор Шим, я по очень важному делу, — проговаривает скульптор, странно выделяя слово "очень". - А? — не понял сначала Джеюн, — А... Да, хорошо. Вот, секретарь Ян уже уходит, верно же? Хорошо отдохни, Чонвон. Ян с растерянными глазами пробегает по взволнованным лицам этих двоих прежде, чем попрощаться и выйти из кабинета. Похоже, они помирились. С звуком закрытой двери, возвращаются и мысли, которые добивают его со вчерашнего вечера. Тяжело вздохнув, Чонвон забирать свои вещи, чтобы после отправиться домой. Так, что же случилось с секретарём Ян? Вчерашний вечер - Ынсо! Не беги так сильно, иначе упадёшь! Увидев как на улице идёт первый снег, маленькая девочка мигом вытащила своего отца из тёплого дома. Радостная она сказала по тропинке, пытаясь словить крупные снежинки руками. Надо же, смахивает на чудо. Снега не обещали ещё неделю, так кто же знал, что он наступит так неожиданно? Улица стремительно становится белоснежным и огни, которых повесили ещё в начале месяца, мерцают ярким светом. Не возможно не улыбнуться, смотря на эту красоту. Прямо как в тот день. « - Хён! Невысокий старшеклассник задорно скачет по спортивному полю, с счастливым лицом встречая первый снег в этом году. Сбоку стоит брюнет, тихо наблюдая за своей крохотной любовью, который так старательно ловил маленькие снежинки. - Чонвон-а, идем по скорее домой, — говорит брюнет старшекласснику, который разгуливал абсолютно без шапки и с открытой на распашку курткой, — Ты же заболеешь! - Хён, — парень полностью повернулся к нему, мгновенно заворожив своими ямочками, — Поймай меня, если сможешь! Веселый смех и шуточные издевки младшего из них были слышны по всему поле, пока брюнет не поймал наконец своего игривого парня, завалив их обеих в укутанную снегом дорожку. - Я поймал тебя, — говорит старший нежно наблюдая за лицом Яна. - Нет, хён, — Чонвон крепко обнимает его и невесомо целует в холодную щеку, — Это я тебя поймал. » Продолжая ловить снежинки, Ынсо бежит своими маленькими ножками по тропинке, но вскоре неожиданно падает прямо на холодную землю, не заметив впереди, стоящего к ним спиной, мужчину. - Ынсо! — молодой папа тут же бежит в её сторону, внутри ругая себя, что так сильно отвлёкся на давние. Удивлённые глазки поднимаются вверх, наблюдая как мужчина разворачивается к ней и так же удивлённо смотрит на неё. Высокий брюнет быстро прощается со своим собеседником по телефону и присаживается перед ней на корточки, поднимая её с земли. - Боже, ты не ушиблась? — чужие глаза внимательно осматривают её на наличие возможной боли. Девочка отрицательно качает головой и улыбается ему, получая ответную лыбу. - Ынсо! — наконец подбегает отец и нежно отряхивает одежду ребёнка, — Больно не было? - Мне совсем не больно, папа. Но ответ дочки до Яна не сразу доходит, потому что всё внимание ушло на рядом сидящего Чонсона, который, так же как и сам Чонвон, неверующе смотрел на него. - Хён?... Перед глазами девочки быстро пролетела красивая снежинка, которая приземлилась прямо на чёлку незнакомого для неё мужчины. Ынсо тянется крохотный ладошкой и дотрагивается до волос брюнета. - Я поймала снежинку! — и заливается она счастливым смехом.