Возвращение Лилит

Лучи заходящего солнца, проникающие через пыльное окно, окрасили в красные оттенки спальню Селены. День подходил к концу, и по коридорам отеля ходила Жозефина, зажигая свечи в позолоченных канделябрах. Звук ее шагов не утихал уже минут двадцать, нервируя Селену все больше и больше. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и еще раз придирчиво оглядела себя в зеркало. Похудевшая без привычной еды и побледневшая из-за вечно пасмурной погоды Тотспела и недосыпа, Селена лишь отдаленно напоминала ту успешную красивую женщину, которой была всего лишь несколько недель назад. Черное бархатное платье, к слову, единственное «парадное» в гардеробе Лилит, аккуратно облегало девичью фигурку, но тени под глазами казались еще глубже из-за насыщенного цвета наряда. Селена опять вздохнула и попробовала немного поправить растрепавшуюся за день прическу, но все ее усилия пошли прахом. Сложное плетение, сооруженное с утра Жозефиной, развалилось и начало напоминать воронье гнездо. – Черт! – в сердцах воскликнула девушка и стукнула ладонью по раме зеркала, руку засаднило, выступил некрасивый красный след. – Черт! Черт! Черт! – Лилит, все в порядке? – раздался голос Жозефины прямо за дверью, после чего ручка поползла вниз. – Нет! Ничего не в порядке! – Селена чуть было не поддалась чувствам и не расплакалась. – Сегодня все валится из рук. Заходи, пожалуйста, мне не обойтись без твоей помощи. Сразу же девушка услышала довольное хмыканье Жозефины, переступившей порог спальни. Селена повернулась к двери и подняла обе руки, показывая на свою неудачную прическу: – Как ты это делаешь, Жозефина? Почему из-под твоих рук получаются шедевры, а мои способны лишь на воронье гнездо? – Годы практики, дорогая. Долгие годы практики. – Жозефина подтолкнула Селену к креслу, чтобы та присела, и сразу же занялась волосами. – Помнится, как-то раз я даже выиграла конкурс на лучшую прическу в Тотспеле. – Ого! А я и не знала! – искренне восхитилась Селена, вспоминая замысловатые прически горожанок. – Знала, – припечатала ее женщина – Ты заняла второе место. По комнате разлилось неловкое молчание. Селена уставилась в одну точку на стене, разглядывая замысловатую трещину, Жозефина же сосредоточенно сооружала какое-то великолепие из косичек, как будто совершенно не чувствуя себя неловко. – Куда ты собралась на ночь глядя? – опять раздался голос над ухом Селены. – Берт пригласил нас с Робом на ужин. – Кажется мне, что приглашение не подразумевало вас вдвоем, – саркастически хмыкнула Жозефина. – В любом случае, наш гость с утра ушел куда-то в город и еще не вернулся. – Как? – возмущенно подпрыгнула на месте Селена и тут же поморщилась от того, что ее кольнули шпилькой. – Он же должен зайти за мной уже через пару минут. – Нашел себе дела поважнее, значит. – пожала плечами хозяйка дома. – Тебе же лучше. Никто не помешает вам с Бертом поговорить по душам. Лилит, я сочувствую тебе и твоей проблеме с памятью, но пожалуйста, будь с ним внимательнее. Попытайтесь опять сблизиться, а то больно смотреть на его несчастное лицо. Берт хороший человек и был очень счастлив с тобой до… инцидента. Вдруг воспоминания так и не вернутся, и ты потеряешь свой шанс на счастье из-за своих метаний. – Я сама в состоянии разобраться со своими отношениями и не нуждаюсь в советах! – прошипела Селена. – Вот и зря! Когда-то я тоже никого не слушала, а теперь сижу в одиночестве в огромном старом доме и разваливаюсь вместе с ним. – грустно произнесла Жозефина и повернула Селену лицом к зеркалу. – Я закончила. Поблагодаришь завтра, если-таки займешься уборкой на первом этаже. На этих словах женщина развернулась на каблуках и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, Селена же продолжила разглядывать себя в зеркало. Прическа состояла из замысловато переплетенных между собой четырех кос, закрепленных небольшим гребнем на затылке, несколько локонов были оставлены по бокам, чтобы прикрыть уши. Селена довольно улыбнулась и аккуратно мазнула по губам бледной помадой, найденной в шкафчиках «бывшей хозяйки» комнаты. Выглянув в окно и не увидев никого на дороге, ведущей к отелю, девушка решила постучаться в комнату к Робу, а если его там нет, то пойти на ужин одной. В конце концов, гость должен помнить, куда они собирались, и может и сам подойти. Убедившись в правоте Жозефины и отсутствии Роба, Селена вышла в сад и вдохнула прохладный вечерний воздух полной грудью. Пыльные комнаты старого дома, казалось, давили на нее, не давая свободно дышать. «Надо бы действительно заняться уборкой», - пронеслась мысль в голове девушки. Солнце уже зашло, и единственным источником света были окна отеля, дрожащее пламя свечей, стоящих на подоконниках, заставляло тени вокруг причудливо колебаться, а воображение подбрасывало в голову страшные воспоминания ночных похождений Селены. Передернув плечами, девушка пошла по дорожке в сторону домика художника и практически сразу же оказалась в темноте. Сквозь ветви деревьев немного была видна луна, поэтому Селена отчетливо видела путь перед собой и уверенно двигалась к цели. Уже через пару минут она заметила приветливые огоньки дома Берта и заторопилась еще сильнее. Берт открыл дверь сразу же, как будто караулил гостью прямо за ней. Он широко улыбнулся, а затем поднес ее руку к губам и легко поцеловал запястье. – Добро пожаловать, Лилит. Вижу, ты сегодня без сопровождения. – Роб, задержался в городе, а я решила не заставлять тебя ждать. Если он вернется сегодня, то знает, где нас найти. – улыбнулась в ответ Селена. Рядом с художником девушка чувствовала себя уютно и комфортно, за исключением тех моментов, когда Берт выходил из себя. Например, как тогда в пабе. «Если я захочу, тебе не придется ничего делать». Эти слова, произнесенные Бертом зазнавшейся официантке, до сих пор иногда всплывали в голове Селены. И они ее не пугали, наоборот, девушка чувствовала небольшое напряжение и… возбуждение? Берт отошел в сторону, сделав приглашающий жест рукой, и Селена вошла в дом. Она сразу же увидела небольшой стол, накрытый на троих персон, за которым стоял мольберт с почти законченным портретом Роба. Человек на картине выглядел как живой, казалось, он сейчас моргнет и закурит свою вечную сигарету. – Нравится? – спросил Берт. – Он потрясающий! Ты настоящий мастер своего дела! – восторженно произнесла Селена. Художник смущенно прикрыл глаза и отвернулся к портрету: – Завтра я его закончу. Ну а сейчас, пожалуй, унесу нашего общего знакомого в место, где ему не угрожает быть облитым вкуснейшим красным вином, которое я припас. – Берт аккуратно взял портрет, чтобы не смазать краску по краям, и понес его в кладовку. Вернулся он уже с бутылкой вина в руках. – А ты умеешь доставить удовольствие женщине! – промурлыкала Селена, замечая, что Берт начинает краснеть. – Присаживайся же! – улыбнулся он и подвинул перед ней стул. – Благодарю. Берт откупорил вино и разлил его по бокалам, после чего протянул один Селене. Девушка взяла напиток и принюхалась – в нос ударил терпкий и насыщенный запах ягод и корицы. Берт поднял бокал и произнес: – За тебя, Лилит! И за то, чтобы все стало, как прежде. – Я обязательно вспомню, если ты поможешь мне! – подыграла ему Селена, на самом деле не имея ни малейшего желания участвовать в темных делишках Лилит. Девушка сделала глоток вина и тихонько замычала от удовольствия. – Боже, это так вкусно! – Как я могу тебе помочь? – Берт смотрел девушке прямо в глаза, проигнорировав ее восторг. – Расскажи мне, что происходит в отеле. Куда пропадают постояльцы? Какую роль ты играешь во всем этом? А какую роль играю я? – Селена сделала еще один щедрый глоток вина, чтобы запить свою тираду. – В смысле пропадают? – Берт нахмурился. – Лилит, все постояльцы спокойно уезжают дальше по своим делам. – Нет, все не так! – допив вино, девушка поставила бокал на стол. – Почему тогда Роб здесь? Он считает, что его мать убили. Убили, Берт! Жозефина ее убила! Ты же должен хоть что-то знать, ты рисовал каждого человека, который здесь останавливался. Неужели ты ничего не замечал? – Лилит, я… – Берт протянул бутылку, желая наполнить бокал Селены, но в этот самый момент его рука дрогнула, несколько капель вина упали на тарелку, стоящую перед девушкой, а сам художник сильно зажмурился и резко выдохнул. – Берт, что с тобой? – Селена протянула руку к мужчине и коснулась его запястья. – Боли вернулись, – Берт поставил бутылку и начал массировать себе виски. – Не возражаешь, если я зажгу одну из свечей Мэри? Приступ только начинается, возможно, если я приму меры в самом начале, то нам с тобой все еще удастся провести вечер приятно. – Конечно зажигай! Могу я помочь тебе с чем-нибудь? – Нет, не беспокойся, я быстро. Берт встал из-за стола и подошел к массивному дубовому комоду, стоявшему в углу комнаты. Из верхнего ящика художник достал небольшую свечу темно-красного цвета, воткнул ее в подсвечник, стоявший там же на комоде, и сразу же зажег. От фитиля пошел легкий дымок, и Берт склонился над свечой, вдыхая его полной грудью. Морщины на лбу художника сразу же разгладились, а на лице появилась улыбка. – Так-то лучше, – Берт вернулся обратно за стол. – Рада, что тебе легче, – Селена улыбнулась и расслабилась. Запах свечи наполнил комнату, он был очень густой и тягучий, как будто ты дышишь карамелью. В голове у Селены немного закружилось от аромата и выпитого вина, а взгляд упал на капли на тарелке. Она протянула руку, стерла вино пальцем, а затем облизала его. Сразу же, как только Селена почувствовала вкус на языке, она услышала легкий вздох. Берт смотрел на девушку, не отрываясь, а в его глазах собиралась тьма. – Что же ты делаешь со мной, Лилит? – сорвалось с губ художника. Селена хотела пошутить, чтобы выйти из неловкой ситуации, но вдруг осознала, что сама не может оторвать взгляд от губ Берта. Ей вдруг так невыносимо захотелось поцеловать его! Зарыться пальцами в мягкие темные волосы, прижаться к мужчине всем телом, почувствовать его объятья. В голове зазвенел тревожный звоночек, Селена поняла, что запах свечи был ей знаком. Точно такой же был в комнате Мэри, когда та пыталась соблазнить девушку. Селена хотела вскочить со стула и выбежать на улицу, но опять наткнулась взглядом на Берта и желание вспыхнуло с новой силой. Если в случае с Мэри сопротивляться дурману было просто, женщина не вызывала никаких чувств у Селены, то сейчас мысли путались, сердце билось быстрее, а тело как будто само тянулось к художнику. На лице Берта появилась хищная улыбка: – Я же говорил, что если захочу, то тебе не придется ничего делать. – Ты все подстроил? – голос Селены вздрогнул, а сама она опять попыталась встать и сбежать из домика, но не смогла. – Можно сказать и так, но я могу тебе все объяснить. Мэри сказала, что свеча не сработает, если у тебя нет ко мне чувств. – художник вопрошающе изогнул бровь. – Она права, Лилит? Что ты испытываешь ко мне? – Я… я… очень хочу подойти и поцеловать тебя. – А почему не сделать это? – Я уже не та Лилит, если ты не заметил. Я хочу сначала разобраться, что происходит в отеле, и какое отношение ты имеешь ко всему этому, и боюсь, что, поддавшись моему влечению к тебе, только усложню себе задачу. – Лилит, клянусь тебе, что бы ни происходило в отеле, если вообще происходило, я не имею к этому отношения. – Берт встал из-за стола, приблизился к Селене и взял ее за руки. – Поверь мне, прошу. Все, что я хочу, это опять быть рядом с тобой. – Ты не обманываешь меня? – Селена готова была разорваться от наполнявшего ее возбуждения. – Я никогда тебя не обманывал, Лилит. Я просто хочу опять касаться тебя и не бояться, что ты отпрянешь. – пальцы Берта проскользили по руке девушки наверх, а затем он легонько провел кончиками по ее щеке. – Хочу целовать тебя без остановки и слышать стоны, срывающиеся с твоих прекрасных губ. Хочу, просыпаясь утром, видеть тебя в своей постели, сонную, ворчащую, но такую счастливую. И пускай даже если ты не сможешь вспомнить то, что связывало нас раньше, я готов построить с новой тобой нашу новую любовь. На этих словах Селена не выдержала и бросилась навстречу художнику. Их губы соприкоснулись, а языки сразу же встретились и начали свой горячий танец. Руки Берта сразу же сомкнулись на талии девушки, не желая отпускать ее больше никогда. Художник легонько прикусил Селену за нижнюю губу, отчего из ее рта вырвался тихий стон, и температура в комнате сразу же поднялась на пару градусов. Берт подхватил девушку под бедра и аккуратно опустил на край стола, ее ноги сразу раздвинулись в стороны, сам же мужчина занял место между ними. Художник оторвался от поцелуя и посмотрел в глаза любимой. Он увидел в них неудержимую страсть и желание, отчего у него сразу же слетели все сдерживающие рамки, и Берт накинулся с поцелуями на тонкую девичью шею, оставляя небольшие кровоподтеки, он терзал ее, слыша, как с губ Лилит срываются хриплые стоны. Селена расстегнула несколько пуговиц своего платья и спустила его с плеч, открыв мужчине прекрасный вид на пышную грудь, туго стянутую корсетом. Его руки поднялись с бедер девушки на завязки корсета, но шнурки были затянуты накрепко и не поддавались судорожным дерганьям за них. – Да разорви ты его уже! – громко крикнула Селена. Дважды просить не пришлось. Берт крепко схватился за края корсета и рванул их в разные стороны, послышался громкий треск. Откинув в сторону ставший ненужным элемент белья, художник сразу же склонился над грудью любимой. Селена немного откинулась назад, опершись на левую руку, а правой зарылась в волосы Берта, который прильнул губами к темному возбужденнному соску и начал играть с ним языком, не забывая теребить кончиками пальцев второй, отчего по телу Селены прошла дрожь, а ее ноги сомкнулись за спиной мужчины. Девушка тяжело дышала, закатив глаза. Ей казалось, что все вокруг нереально, что еще несколько прикосновений, и она очнется в своей постели в отеле, а это все окажется сном. Но нет, все было наяву. Берт оторвался от груди девушки и вернулся к ее губам. Селена сразу же почувствовала его возбуждение и свое желание соединиться с мужчиной в одно целое, чувствовать, как он проникает в нее. Девушка легко надавила пальцами на грудь художника, показывая ему, чтобы тот немного отодвинулся от стола, и спрыгнула вперед. Платье тут же соскользнуло вниз к ее ногам, и она осталась практически обнаженная. Берт окинул Селену тягучим взглядом, отчего его глаза стали еще темнее, в них была видна уже неприкрытая похоть. – Кажется, сейчас мы с тобой не на равных, – промурлыкала Селена, а ее пальчики пробежались по пуговицам рубашки мужчины, расстегивая ее. Девушка положила ладонь на выпирающую вперед часть брюк и погладила уже затвердевший член через ткань. Берт закрыл глаза и резко выдохнул, после чего почувствовал, как девичьи губы скользят по его шее, затем по груди, а после по животу, двигаясь ниже. Под напором женских пальчиков сдались пуговицы на брюках, и они были опущены вниз вместе с бельем. Берт открыл глаза и опустил взгляд вниз – Селена стояла перед ним на коленях, а ее рука скользила по его напряженному члену. Высунув язычок, она слизнула выступившую капельку смазки, после чего прошлась им по всей длине, а затем опять вернулась к головке и начала играть с ней. Берт положил руку девушке на затылок и попытался направить ее, показывая, что ему нужно больше. Тогда Селена открыла ротик и начала погружать в него член, чем снова вызвала у мужчины судорожный вдох. Ее губы туго обхватывали его плоть, отчего уже можно было сойти с ума. Девушка медленно двигалась, сначала помогая себе рукой, а после пытаясь принять всю длину. Берт почувствовал, что долго так продолжаться не может, еще немного, и он не выдержит, поэтому настойчиво потянул Селену наверх. Девушка встала, и они встретились взглядами. Воздух вокруг как будто заискрил, Берт тонул в глазах любимой женщины и до сих пор не мог осознать, что добился так давно желаемого. Он скинул рубашку с плеч, перехватил шаловливые ручки Селены, гладившие его торс, и повернул ее к себе спиной. Поняв, что от нее хотят, девушка оперлась о стол и прогнулась в пояснице, приподняв свою прекрасную попку навстречу члену Берта, и перед художником предстала одна из самых прекрасных картин в его жизни. Мужчина провел пальцами по естеству своей любимой, убедившись, что она готова к тому, что сейчас произойдет – Селена была не просто влажной, смазка практически стекала по ее бедрам. Девушка почувствовала пальцы Берта, кружащие по складочкам, задевающие ее клитор, играющие с ним, вызывая у нее тихие стоны от каждого прикосновения. Она ощутила, как один из пальцев проник внутрь, но сразу же поняла, что этого ей сейчас будет мало. – Нет, войди в меня. Сейчас. – приказала она и Берт даже не пытался неподчиниться. Он подошел ближе и коснулся членом горячего и влажного лона, а потом не торопясь вошел внутрь, сразу же остановившись, желая дать Селене немного времени, чтобы привыкнуть к размеру. Первое же движение вызвало у девушки громкий стон, и она еще сильнее прогнулась в пояснице. Берт положил руки на Селене на бедра и начал неторопливо двигаться, сразу же почувствовав отдачу от девушки. Громкие стоны и шлепки тел заполнили комнату, художник протянул руку к груди Селены, заставив ее приподняться, позволив его губам продолжить терзать ее сладкую шею. Девушка чувствовала, как при каждом движении член Берта полностью заполняет ее внутри и это ощущение сводило ее с ума. – Хочу видеть тебя, – простонала она, повернув голову. Берт услышал ее, сразу же вышел, и Селена опять присела на стол, а затем обхватила художника ногами, притянув его к себе. Член снова оказался внутри нее, но теперь она могла видеть лицо художника, капельки пота, скатывающиеся по его груди и огонь в его глазах, когда он самозабвенно трахал ее. Селена почувствовала, что оргазм приближается, как будто захватывая ее тело от кончиков пальцев до самого сердца. Тугой комок внизу резко взорвался, и девушка громко закричала от нахлынувших чувств, ее лоно туго сжималось вокруг члена Берта, который не переставал двигаться, при этом наслаждаясь открывшимся ему зрелищем – Селена металась по поверхности стола, сжимая руками свою грудь, ее волосы спутались, а дыхание сбилось. Художник прильнул в поцелуе к ее горячим губам и вгляделся в затуманенные оргазмом глаза. Селена подалась всем телом ему навстречу, не разрывая поцелуй, а Берт почувствовал, что ему самому осталось не так уж и долго до конца. Движения стали резкими и рваными, губы художника терзали рот Селены, доводя ее до исступления. Девушка запрокинула голову назад, с ее губ сорвалось имя Берта и это стало последней каплей – художник бурно кончил, сжимая любимую в своих объятьях. *** Берт проснулся, когда лучик солнца, проникнувший сквозь щель на задернутых шторах, защекотал ему глаза. Художник потянулся, и сразу же посмотрел на мирно спящую рядом Лилит. Он придвинулся поближе и прижал к себе девушку, отчего та проснулась и недовольно заворчала, но ускользнуть из объятий не пыталась. – Ты же не будешь сегодня делать вид, что ничего не произошло? – прошептал Берт, уткнувшись носом ей в макушку. – А стоит? – прозвучал хитрый голосок в ответ. – Определенно, нет. – Берт начал целовать плечо девушки, а его рука нашла мягкую грудь под одеялом и начала забавляться с ней. – Готов привести еще парочку аргументов, если у тебя есть пара часов времени. Селена сразу же посмотрела на часы, висящие на стене: – Жозефина меня убьет, – горестно вздохнула она, вылезла из кровати и начала одеваться. Берт, нахмурившись, следил за ее сборами, пока девушка не подняла на него взгляд и не засмеялась, а потом подбежала поближе и крепко поцеловала. – Увидимся вечером? – подмигнула она и вышла из комнаты. На лице Берта расплылась счастливая улыбка и он вытянулся на кровати, закинув руки себе за голову. Не прошло и пяти минут с ухода Лилит, как в дверь постучали. Берт встал с кровати, завернулся в одеяло и пошел открывать. Еще на подходе, увидев в окно, кто пожаловал, художник заметно нахмурился. На пороге стояла Жозефина. Приоткрыв дверь, Берт выглянул наружу и быстро произнес: – Все прошло как нельзя лучше, я смогу отвлечь ее сегодня вечером, и она не сможет вам помешать. Ты уверена, что смерть Роба поможет вернуть ей память? – Поверь мне, дорогой мой. Из его крови я сварю самый лучший эликсир и Лилит вспомнит все. – промурлыкала Жозефина в ответ, развернулась и направилась обратно в отель. Берт закрыл дверь и опустился на пол, опершись на нее спиной. Скоро он вернет себе свою Лилит.