your body's speaking my language

Когда у Кейт звонит телефон, на экране отображается номер с контактом Елены Беловой и селфи Елены, изображающей «пис». — Елена? — спрашивает Кейт, отвечая на звонок. — Кейт Бишоп! — говорит Елена. — Я в твоем городе, приезжай, выпьем со мной. — Как твой номер попал в мой телефон? — спрашивает Кейт, держа его подальше от уха, чтобы снова посмотреть на экран. — Когда ты вообще успела сделать эту фотографию? — О, ну, знаешь, — говорит Елена. Кейт не знает. — Так как насчет сегодня? В семь часов? В «Ринальди» на 5-й Авеню? — Это место очень дорогое, — говорит Кейт, все еще догоняя все, что произошло за последние тридцать секунд. — Ты думаешь, я не знаю, как приятно провести время с девушкой? Я очень хорошо провожу время, Кейт Бишоп, — упрекает Елена. — Перестань называть мое полное имя, — говорит Кейт, хотя ей это нравится. — Свидание? — Ага, — говорит Елена. — Тогда жду тебя там в семь. В растерянности Кейт наконец говорит: — Хорошо. — Отлично. — Елена вешает трубку. Кейт смотрит на телефон. И что ей, блин, надеть?

***

По общему признанию, Кейт уже давно не ходила на свидания, не попадала в ловушку, или что бы это ни было. Она решает надеть платье: низкий вырез, черное, Fendi. Подол юбки струится вокруг коленей, ткани достаточно, чтобы прикрыть нож, который она засунула в ножны на бедре. Кейт любит свой лук и стрелы, правда, но они сочетаются с очень немногими нарядами для свидания. — Я не знаю, что тут происходит, — приветствует она Елену, когда приходит в ресторан, где Елена сидит за столиком на двоих у окна. Елена в белом, ее платье с открытой спиной, губы красные. — Ты отлично выглядишь, — добавляет Кейт, потому что Елена на самом деле выглядит так сексуально, что не прокомментировать это кажется почти невежливым. — Ты тоже, — говорит Елена, глядя Кейт в глаза, берет ее руку и целует костяшки пальцев. Кейт сглатывает и с трудом отнимает руку, когда Елена отпускает ее. — Спасибо, что пришла на свидание со мной, Кейт Бишоп. — Я же просила тебя не называть меня так. — Кейт опускается на свое место и берет меню, чтобы отвести взгляд от сияющей сердобольности Елены. — Соколёнооооок, — говорит Елена, растягивая слово. — Так лучше? — Нет. — Кейт просматривает меню коктейлей. Если это ловушка, она хочет быть навеселе. Если это действительно свидание, то она будет очень пьяна. Она снова бросает взгляд на Елену, произнося четко: — Елена Белова. — Ооо, скажи это еще раз, — говорит Елена. Кейт, конечно, и была занята, но не настолько, чтобы ей казалось, что с ней флиртовали. Но ощущение именно такое. — Нет, — говорит Кейт, чувствуя, как ее щеки краснеют, когда она снова смотрит на список коктейлей. — Думаю, я возьму «Фиолетовый час». Или «Клубничный восход», не могу решить. — Бери оба, дорогая. — Елена выглядит чрезвычайно уверенной в себе, откинувшись на спинку высокого кресла с плетеной спинкой. Несколько прядей волос выбились из ее косы, обрамляя лицо. — Если хочешь именно эти. — Ага… — пробормотала Кейт. Появление официанта спасает ее от того, чтобы она не умерла от смущающего возбуждения. Они заказывают напитки. — Как проходит тренировка? — спрашивает Елена, отрывая кусок хлеба из миски между ними и обмакивая его в неглубокое блюдо с оливковым маслом. Этот образ тревожно вписывается в фантазии, которые Кейт вынашивала о ней последние пару месяцев. Она не раз думала о том, как все могло бы сложиться, если бы они перестали ссориться и пошли выпить в прошлый раз. Она также думала о том, что если бы они продолжали ссориться, но потом, в конце концов, начали бы целоваться. Фантазии Кейт всегда были простыми, но довольно эффектными. — Очень хорошо, — говорит Кейт, наблюдая, как она ест хлеб. Это свидание/ловушка/западня, если не сказать больше, ясно дает понять, что Кейт нужно потрахаться с кем-нибудь наконец. — Как дела с твоей работой? — Просто заканчиваю задание, а потом собираюсь взять отпуск. Проведу немного времени в городе, повеселюсь. Хочешь показать мне окрестности? — Почему бы и нет? — Например, Кейт может показать Елене свою спальню. Приносят напитки, Елена поднимает свой сухой мартини и дотрагивается им с очень фиолетовым коктейлем Кейт. Брюнетка искренне надеется, что Елена не думает, что она заказала его специально. — Ваше здоровье. Так какое у тебя задание? — Я выслеживаю всех вас, потенциальных Мстителей, — говорит Елена. — Сэм Уилсон пытается собрать новую команду. Его новый костюм такой вульгарный. — Она трепещет пальцами в воздухе, изображая крылья. — Оооо, я Капитан Америка, — говорит она с плохим американским акцентом. — Наш флаг — красный, белый и синий. Патриотизм. Что-то там про границы, и что они действительно имеют значение. Кейт смотрит на нее. В сумочке Кейт начинает вибрировать телефон. — Это, наверное, он, — говорит Елена. — Можешь ответить, я не против. — Она делает глоток своего мартини, одновременно изображая Джеймса Бонда, девушку Бонда и врага Бонда. — Привет, Кейт. Это Сэм Уилсон, — говорит Сэм Уилсон по телефону. — Клинт дал мне твой номер, надеюсь, все в порядке. — Да, — говорит Кейт. — Да, все в полном порядке. Что… Что случилось? — Ты хочешь стать Мстителем? Клинт сказал, что костюм теперь твой, ты наш новый Соколиный Глаз. Похоже, ты станешь отличной частью команды. Через стол Елена говорит: — Видишь? Вперед, Мстители! — Она имитирует довольно убедительную позу супергероя, кулаки вытянуты, лицо суровое. — Да, я очень хочу этого. Это точно, — говорит Кейт. — Как мне… это сделать? Сэм смеется. — Я буду в Нью-Йорке через пару недель, встречусь со всеми, чтобы собрать команду. Я пришлю тебе подробности. С нетерпением жду встречи с тобой, Клинт говорил о тебе много хорошего. — Оу, — сказала Кейт, немного растерявшись. Она знала, что они с Клинтом уже стали бро на всю жизнь, но все равно. — Хорошо, звучит неплохо. С нетерпением жду встречи с тобой, Сэм. — Ух ты, это невероятное усилие — не называть его Капитаном Америкой. Когда Кейт положила трубку, Елена уже разговаривала по своему телефону, поэтому Кейт просто смотрела на нее. — Да, Бишоп тоже согласилась. Встреча состоится в Нью-Йорке через несколько недель. Это все. Возможно, в офисе Старка, так как Поттс все еще вовлечена. Это все, что я знаю, Вэл. — Елена смотрит на Кейт, закатывая глаза, как боссы, я права? — Да, я слышу, как Уокер просит передать мне привет. Не говори ему, что я передала привет в ответ, я ненавижу этого парня. У меня свидание, мне нужно идти. Она вешает трубку. Кейт смотрит на нее, затем осушает свой коктейль. — Фух, — говорит Елена, убирая телефон обратно в сумку. — Хватит о работе. Есть ли поблизости хорошие места, куда можно пойти и потанцевать? — О Боже, — обреченно говорит Кейт. — Так вот в чем дело, ты просто хотела узнать, собираюсь ли я присоединиться к Мстителям или нет? Это буквально то, что было твоим заданием, просто встречаться со всеми возможными будущими Мстителями? — Не встречаться, — говорит Елена, пожимая плечами. — В основном просто создаю причины, чтобы столкнуться со всеми ними. Немного шпионажа, ну, знаешь, как обычно. Я ходила и пела в караоке с одной парой в Сан-Франциско, думала, что в конце ночи мы все вместе завалимся в постель, но потом, по-моему, они даже не переспали. — Она хмурится, как будто это все еще обижает ее. — Я думаю, тебе бы понравилась девушка, она тоже лучница. Очень красивая. — Ты пытаешься свести меня с другим будущим Мстителем, с которым ты тоже ходила на фальшивое свидание втроем, в то время как все еще находишься на фальшивом свидании со мной? — спрашивает Кейт. — Это еще хуже, чем приложения для знакомств. Не могу поверить, что ты взяла и «ОтЧёрноВдовила» меня только что. — Прошу прощения, — говорит официант, подошедший к столику как раз вовремя, чтобы услышать это. Печально наклонив голову, он спросил, — не хотите ли вы еще по одной? — Да, — говорит Елена. — Нет, — говорит Кейт. — Мы бы хотели, — говорит Елена. — Я буду еще мартини, а моя спутница предпочитает «Клубничный восход». — Я не ее настоящая спутница, — говорит Кейт официанту, который теперь, кажется, полон желания поскорее закончить это общение. — Но хорошо, я действительно хотела попробовать «Клубничный восход». — Официант благодарно кивает и уходит. — Ты платишь, — говорит она Елене. — Конечно, я плачу своему работодателю, — отвечает Елена. — Тогда я еще и десерт закажу. — Хорошо, такая девушка, как ты, заслуживает побаловать себя. — Елена окидывает ее таким пристальным и голодным взглядом, что Кейт задается вопросом, есть ли у Черных Вдов тайное рентгеновское зрение или что-то в этом роде. Ее соски под платьем напрягаются, как будто Елена может их увидеть и сказать «привет». — Я приберегла тебя напоследок, ты знаешь. Я действительно хочу узнать тебя получше. — Как будто ты еще не изучила все, что можно, о моей жизни. — Всегда есть, что узнать. — Официант приносит на их столик новые напитки и исчезает в толпе, как бесшумный театральный художник, доставивший забытый реквизит. Елена берет свой и делает медленный глоток, не сводя глаз с Кейт. — Ты опять меня «ЧёрноВдовишь», не думай, что я не знаю об этом. Так или иначе, — пробормотала Кейт, неловко ерзая на стуле, потому что остальные ее эрогенные зоны тоже вспомнили, что Елена до смешного горячая, сильная и интересная в драке по многим причинам, включая все прикосновения. — Не сердись, дорогая, — говорит Елена. Кейт сердится, и «Клубничный восход» оказывается не таким вкусным, как первый коктейль. Но она все равно пьет его, позволяя себе притвориться, что это джин вперемешку с яростью и унижением. — Я должна была догадаться, что у тебя есть скрытый мотив. Мы вообще на одной стороне? Неужели я хочу переспать с врагом? Глаза Елены при этом темнеют, и без всякого видимого движения Кейт вдруг чувствует, как острый каблук раздвигает ее ноги, а прохладные пальцы Елены касаются ее колена. Дыхание перехватывает в горле и остается там, пока пальцы Елены поднимаются вверх, вверх, обхватывая верхнюю часть бедра, большой палец поглаживает внутреннюю сторону, а два пальца останавливаются, достигая основания ножен. — Я не знаю, Кейт Бишоп, — говорит Елена, ощупывая кожаный край ножен, исследуя черную подвязку, удерживающую их на месте. — А ты хочешь? — Блядь, — говорит Кейт.

***

Елена груба, но Кейт это выдерживает, когда Елена практически прижимает ее к стене прихожей своей квартиры, она просто запускает руки в белый шелк лифа Елены и притягивает ее к себе для очередного поцелуя. Все в Елене горячо, ее кожа чрезмерно горяча по сравнению с холодной штукатуркой за спиной Кейт, мраморный пол под ее босыми ногами после того, как она сняла туфли на каблуках. Хотя не сразу было видно, что Елена чертовски накачана, Кейт чувствует рельефные мышцы ее спины, ее плечи, когда она прикасается к ним так сильно, как только может, и она готова отдаться на милость всей этой силы. Кейт всегда была довольно переменчива в конце дня, довольствуясь тем, чем увлекались ее немногочисленные подружки, но, черт возьми, она хочет, чтобы Елена трахнула ее. — Я хотела трахнуть тебя с тех пор, как впервые тебя увидела, — говорит Елена ей на ухо, скользя зубами по челюсти Кейт, а затем кусая ее за горло достаточно сильно, чтобы Кейт очень громко застонала. — Серьезно, — говорит она, обхватывая Кейт за талию, а затем, о боже, приподнимая ее настолько, чтобы закружить их и опустить задницу Кейт на антикварный стол из розового дерева в центре прихожей. Она раздвигает ноги Кейт, затем скользит руками по бедрам Кейт, задирая платье вверх. — После этого я позвонила своему боссу и спросила, является ли Кейт Бишоп лесбиянкой? Нравятся ли ей женщины? Моя начальница сказала, что она думает, что да, а потом спросила, лесбиянка ли я, можешь в это поверить? - Это очень незаконно, — говорит Кейт, совершенно не заинтересованная в этом разговоре, как и в том, как Елена гладит ее внутренние стороны бедер. — Хотя я не знаю, действуют ли такие же законы, ну, знаешь, в вашей сфере деятельности. Елена качает головой, как будто она все еще разочарована в своем боссе за его наглость. — Это абсолютно незаконно, — говорит она, затем проводит большим пальцем прямо по центру кружевных трусов Кейт, чувствуя, какая она мокрая, и сильно надавливает на клитор Кейт. Кейт едва избегает крика; вместо этого она просто слабеет, ее локти бьются о столешницу, когда она падает на нее спиной вперед. — Это плохо? — спрашивает Кейт у потолка квартиры. — Может, не стоит этого делать, если я собираюсь стать Мстителем? — Нет, все в порядке, — говорит Елена, медленно и мучительно потирая клитор Кейт. — Ты можешь быть Мстителем и лесбиянкой одновременно. Где твоя спальня? Кейт стонет, отталкивая Елену, ценой огромных усилий приближающегося оргазма. Елена берет Кейт за руку и позволяет Кейт отвести себя в спальню, что, к сожалению, заставляет Кейт ненадолго почувствовать себя девушкой этой замечательной блондинки, несмотря на то, что ситуация не слишком располагает к будущим нормальным отношениям. Чтобы предотвратить любые дальнейшие чувства, как только они оказываются в ее комнате, Кейт отворачивает Елену и берется за молнию на задней части ее платья, стягивая его через задницу, пока Елена оглядывается на нее через плечо с темными глазами. — Ух ты, классные ножи, — говорит Кейт, когда платье сползает вниз по телу Елены, оставляя ее голой, за исключением простых белых хлопковых трусов, которые настолько обычные, что снова превратились в сексуальные, а также трех ножей разной длины, пристегнутых к бедрам и ляжкам. — Сколько раз ты собиралась меня пырнуть? — Столько, сколько ты планировала меня зарезать, — говорит Елена, протягивая руку назад, чтобы провести пальцами по ножнам на бедре Кейт, о том, что они пусты, Кейт поняла только тогда, когда Елена помахала ей перед ней очередным ножом, — О, смотри, что у меня есть. — Буквально когда ты успела его достать? — спрашивает Кейт. Елена усмехается, кладет нож на прикроватную тумбочку Кейт, а затем избавляется от своего оружия. — Ты не заметила, — говорит она, — наверное, я просто слишком… — Не говори «обезоруживающая», — говорит ей Кейт, хотя это прозвучало на вдохе, потому что она нелепо возбуждена. — Не будь таким язвительным злодеем. — Я знаю, это такое клише, правда? — говорит Елена, поворачиваясь обратно к Кейт, чтобы она полностью разделась. — Думаю, вместо этого мне придется сказать тебе, чтобы ты сняла платье. Кейт уже взялась за дело, ее пальцы неуклюжи, поэтому Елене приходится помочь ей спустить платье и трусики вниз по телу, чтобы они упали у ее ног, проворно расстегнув кобуру на бедре. — На спину, давай, — говорит Елена, но и тут она проявляет нетерпение, подталкивая Кейт в нужную ей позу. Кейт просто позволяет этому случиться, едва успевая взглянуть на Елену, прежде чем рот Елены снова оказывается на ее рту, горячий и настойчивый. Кейт отвечает так же хорошо, как и принимает, выгибаясь, чтобы почувствовать всю Елену на себе, обхватывая ногой бедро Елены, так что их клиторы сталкиваются. Прикосновение заставляет Кейт вскрикнуть. Шершавость и путаница их лобковых волос первобытно приятна, это приглашение для любопытствующих пальцев Кейт, которые приостанавливают свой путь вниз, только когда Елена раздвигает ноги Кейт пошире и говорит: — О, ты хочешь, чтобы тебя трахнули, да? — Да, — говорит Кейт, немного широко раскрыв глаза, любопытная и воодушевленная (разве они не трахались раньше?), и соглашается, когда Елена гладит ее задницу и тащит ее бедра вверх, прежде чем послать Кейт очаровательно плутовскую ухмылку и шлепнуть по бедрам. — О боже, — говорит Кейт любому богу, который ее слушает, и выгибает бедра, когда Елена делает это снова. Эта энергия шокирует удовольствие в тех частях ее тела, о которых Бишоп и не подозревала, что они вообще могут так работать. Каждый удар по лобковой кости ощущается во всей ее промежности, зажигая ее клитор, нервы пульсируют в ней, как вибрирующий звон отпущенной тетивы. Все, что она может делать, это ругаться и произносить имя Елены, пока ее трахают в ее собственный матрас. Темп трения меняется по мере того, как они обе становятся все более влажными, Кейт прижимается к нему, так что их вагины встречаются и скользят, прежде чем бедра Елены исчезают, а затем возвращаются вниз достаточно сильно. Кейт уже дрожит, она так сильно заведена, что когда Елена говорит «Дорогая» со своим русским акцентом, который стал еще грубее от похоти, оргазм Кейт обрушивается на нее, как гром и свет, раскалывающие небо. Елена смотрит на нее с дикой улыбкой, когда Кейт приходит в себя, и хотя триумф здесь доставляет Кейт удовольствие, возможно, она более покорна, чем она думала, и это заставляет ее хотеть отыметь Елену так же, как только что отымели ее саму. Поэтому она снова присоединяется к вечеринке, снова толкает ее бедрами вверх, так что они врезаются друг в друга, Елена вскрикивает, когда ее сцепленные руки ослабевают. — Елена, — хрипло говорит Кейт, кусает Елену за нижнюю губу и трахает ее, пока Елена не вскрикивает и не кончает. Момент отдыха после того, как Елена скатывается с нее и лежит, тяжело дыша, позволяет Кейт действительно посвятить себя ощущению каждого покалывающего дюйма ее тела. Не то, чтобы Кейт прошла путь по списку «Лесбийские сексуальные акты», но этот конкретный прием был для нее новым. Она думала, что синяки и возбуждение находятся на противоположных концах спектра ощущений, но ей приятно узнать, что каким-то образом эти два ощущения можно испытывать одновременно во всей их глубине. — Я ведь не причинила тебе боли, правда? — спрашивает Елена. Она скользит рукой по телу Кейт, поглаживая промежность, словно успокаивая. — Нет, — говорит Кейт. По крайней мере, не в том смысле, который ей не нравится. Это ощущение напоминает приятную боль после хорошей тренировки. — А что, ты передумала резать меня ножом? — Да. — Елена снова садится, выглядя так, будто сорок пять секунд лежания полностью ее оживили. — Я решила сделать это языком. — Хорошо, — говорит Кейт, стараясь не смотреть с укором на вздорного бывшего ассасина, с которым ей, вероятно, не стоит трахаться и уж точно не стоит смотреть с укором. Елена прижимается к ней и целует еще раз, запустив пальцы в волосы Кейт так, что Кейт тоже хочется распустить косы Елены, чтобы она могла по-настоящему вцепиться и в нее. Может быть, завтра, потому что Елена отстраняется слишком быстро, переключая свое внимание на грудь Кейт, как будто ее последнее задание — оценить ее с той же преданностью, с какой она занимается своей странной работой. Она ощупывает Кейт, руками обхватывая изгиб каждой груди, пощипывая соски, прежде чем опустить голову, чтобы попробовать их. Ее подход здесь более мягкий, влажный язык и небольшое посасывание, достаточное для того, чтобы они затвердели во рту и между пальцами. Ощущения доходят прямо до клитора Кейт, прилив желания переплетается с томительным жаром от настойчивых прикосновений и делает ее еще более влажной. Теперь она беспомощна перед всем этим, ее бедра поднимаются в поисках чего-нибудь, о что можно потереться. Ее клитор ударяется о бедренную кость Елены, и это заставляет Елену смеяться на изгибе ее груди. Самодовольный звук. Это прекрасно, прекрасно, Елена может быть самодовольной в том, как сильно Кейт хочет ее, пока она не останавливается, пока она продолжает двигаться вниз. — Ты хочешь большего, да? — спрашивает Елена, целуя живот Кейт, останавливаясь прямо над тем местом, где вьются темные волосы. Она проводит большим пальцем по складке на бедре Кейт, а затем дразняще проникает внутрь, и Кейт отказывается от попытки притвориться вежливой и извивается в такт прикосновениям Елены. Вдова позволяет ей надавить на себя, а затем отстраняется, и Кейт вскрикивает от разочарования. — Скажи мне. — Да, — быстро говорит Кейт, — да, пожалуйста. Елена, давай, пожалуйста. Я хочу еще. — Теперь ты мне веришь? — спрашивает Елена, один палец нависает над ее центром, проводя словно легким перышком. — Ты веришь, что я тоже хочу тебя? — Я верю тебе, я верю тебе, — говорит ей Кейт, ее голос дрожит так же сильно, как ее бедра. Ей требуется все, чтобы не применить силу, пальцы вцепились в простыни, чтобы не схватить Елену и не засунуть ее туда, куда она хочет, чтобы рот Елены оказался на ее промежности и не выпускать ее на воздух, пока она не усвоит урок о том, как быть гребаной дразнилкой. — Я хочу тебя, ты знаешь, что хочу. Трахни меня, Елена, — задыхается она, а потом переходит на крик, признавая все, — и назови мое имя. — Кейт Бишоп, — говорит Елена, в ее голосе слышится удовлетворение. Возможно, Кейт все правильно поняла: это то, что она хотела услышать, потому что Елена раздвигает костяшки пальцев и без дальнейших разговоров ртом прикасается к Кейт. Она вонзает язык, как и обещала, глубоко, как только может, ее зубы — твердое, плоское благословение для Кейт, о которое она бьется клитором, пока Елена не поймает ритм, не прижмет ее за бедра и не возьмет на себя. Кейт так возбуждена, что кончает примерно через тридцать секунд после того, как Елена трахает ее языком, и ее настигает оргазм, который она чувствует сначала в своей душе, а затем через каждый кровеносный сосуд и каждый дюйм кожи. Когда Елена отстраняется, Кейт обхватывает ногой плечо Елены и не дает ей этого сделать, что, к счастью, заставляет Елену лишь слегка рассмеяться, а затем вернуться к отлизыванию. На этот раз она действует медленнее, каждый взмах ее языка ленив и снисходителен, как будто это больше для ее собственного удовольствия, как будто она впервые пробует чертов ДрагонФрут. Кейт пульсирует, мокрая, почти обессиленная от сильных сокращений, поэтому следующее прикосновение застает ее врасплох. Она испускает тихий вздох и с трепетом прижимается ко рту Елены, ощущая форму губ Елены на слизистых стенках своей промежности, когда Елена прижимает ее к себе, чтобы поцеловать внутри. — Ты… так хороша в этом, — говорит Кейт, когда вспоминает, что нужно дышать. Это все еще трудно. Возможно, Елена действительно «трахнула ей мозг». — Я хороша во всем. — Елена улыбается и целует ее бедро. — Во всем, — соглашается Кейт. — А теперь подойди сюда и сядь мне на лицо. — О Кейт… — удивленный восторг в голосе Елены заставляет Кейт снова включиться в работу, ее соревновательная жилка поднимается, когда Елена сексуально ползет по ее телу и опускается ко рту Кейт. Елена настолько мокрая, что Кейт приходится сглатывать после первых нескольких слизываний, чтобы она могла лучше позволить Елене оседлать ее язык. Что Елена и делает, получая удовольствие от рта Кейт, ее руки в волосах девушки направляют ее, двигая ее так, как она хочет. Она чувствует только вкус Елены, только мягкую кожу и жар. Кейт закрывает глаза и задыхается в нем, готовая утонуть в этой части блондинки, если Елена хочет от нее именно этого. Ее голова начинает тяжелеть, челюсть болеть, пока в ее лишенное кислорода сознание не приходит мысль, что это может быть очень буквальной медвежьей ямой. Она подавляет смех и выгибается дугой, чтобы глотнуть прохладного воздуха, а затем сосет клитор Елены, пока та не ругается очень громко на русском языке и не кончает на лицо лучницы. Елена очень любезно отпускает ее после этого, хотя Кейт определенно все еще должна ей один или три оргазма. Она немного шатается на ногах, что очень приятно видеть, ее щеки розовеют, виски потеют, а косы растрепаны. — Я буду откровенна, Кейт Бишоп, — говорит Елена, садясь рядом с ней, а затем падает на спину, положив голову на колени Кейт. — У меня было предчувствие, что ты будешь хороша в этом. И я оказалась права. — Я хороша во всем, — говорит Кейт, как для того, чтобы повторить предыдущее хвастовство Елены, так и для того, чтобы сказать хоть что-то. Оригинальных мыслей у нее маловато. Когда она наклоняет голову, чтобы снова посмотреть на Елену, ей открывается прекрасный вид на розовую промежность Елены, что не помогает ей думать ни о чем, кроме того, что она еще не трахала Елену пальцами, а ей этого очень хочется. Но это уже после небольшого перерыва, стакана воды и объятий, если Елене это нравится. — Мне это нравится, — словно читая мысли, говорит Елена, полностью укладываясь, как будто эта кровать и эта квартира принадлежат ей тоже. Как будто она здесь своя. Она постукивает по костяшкам пальцев Кейт, а затем переплетает их пальцы вместе, немного сжимая, а затем оставаясь в захвате. От этого Кейт слегка краснеет. Она задается вопросом, не придется ли ей рассказывать о подобных вещах в качестве Мстителя. Типа, очень приятно познакомиться, Капитан Америка. Кстати, я сплю с бывшим убийцей с промытыми мозгами. Может, он поймет. — Ты мне нравишься, — говорит Кейт, чувствуя себя довольно смелой. Она сдвигается на несколько дюймов, чтобы лучше чувствовать кожу Елены. Елена легко отвечает: — Ты мне тоже нравишься, — и проводит большим пальцем по руке Кейт. — Ты знаешь, что Бартон и моя Наташа были очень близки. Так что это очень по-соколиному с твоей стороны. — Вот почему я это сделала, — говорит Кейт. — Просто пытаюсь быть на уровне. Эй, ты хочешь быть хорошим парнем? — Нет. — Елена садится, с легкой грацией опускается на Кейт и прижимает ее к себе за запястья. Адреналин мгновенно заливает Кейт, сердцебиение учащается в предвкушении того, что Елена хочет с ней сделать. — А что насчет тебя? — Она опускает бедра, натыкаясь на слегка болезненный клитор Кейт между раздвинутых ног, затем сжимает его настолько, что Кейт задыхается. — Ты хочешь быть плохой девочкой? — Да, — говорит Кейт, сглатывая. — Но, может быть, только для тебя. — Да, Кейт Бишоп. Дорогая. — Елена наклоняется ниже, ее дыхание обжигает губы Кейт, когда она говорит, — Только для меня.