Home alone

— Вау, рад тебя видеть, — прорычал всё такой же на вид молодой человек, оглядывая сидящего перед ним. Его язык инстинктивно прошёлся по губам. Прошли долгие, томительные десять лет, и чудику из семейства миллионеров вот-вот должно было исполниться двадцать семь. Он вырос и изменился, но его ясный взгляд оставался таким же инопланетным, лицо бледным, а волосы длинноватыми и растрёпанными, словно его только вытянули из постели. Костюм смотрелся на нем чудесно. Он весь был абсолютно чудесным, и мужчина перед ним полностью потерял дар речи, возможно, даже способность дышать. В висках некогда-дворецкого красивым образом распределилась седина, а между бровей появилась новая складка. Разница между ними ощущалась точно так же, как и десять лет назад, слишком уж контрастными они были. — Было не так легко тебя найти после всего этого, знаешь. Но я смог, — парень не мог остановить себя от ухмылки, пока разглядывал лицо и торс сидящего перед ним мужчины. Дворецкий чувствовал, как теряется, краснеет и ерзает. Этот чертеныш выдернул его прямо посреди улицы перед новым местом его работы, и вот они сидели в роскошной дорогой машине, водитель отделен от них полностью, и юноша, с которым он жизнь назад вытворял бог знает что, сидит, закинув ногу на ногу и покачивает носком ботинка в каком-то нетерпении. Дворецкому почти сорок, а он чувствует себя школьником. Он надеялся, что они расстались раз и навсегда, убедил себя в том, что вероятность встречи отсутствует, чтобы хоть как-то отвлечься от лучшего времяпровождения, которое когда-либо было у него в жизни… Но вот он здесь, прямо перед таким же желанным парнем, мысли которого невозможно угадать. Одного мгновения в присутствии него было достаточно, чтобы вспомнить всё с живостью и яркостью. И осознать, как много страшного было в тех отношениях. Неужели, наконец, по его душу пришли? Сейчас они поедут в участок и придётся составлять признание, что он когда-то в течении нескольких месяцев насиловал несовершеннолетнего ментально нездорового сына миллионеров. Это даже так звучало кошмарно, что уж говорить о реальности. Но раз уж тому суждено случиться, он делает вдох и ровно произносит: — Я скучал по тебе. Дворецкий надеется, что его покрасневшее лицо не бросается в глаза в тусклом свете. Юноша обернулся к нему всем торсом и наклонился. Он был очарователен. Мужчина тяготел к нему каждой клеточкой тела и ничего не мог с собой поделать. — Я знаю, для тебя это не имеет никакой цены. Но всё же. Прости меня. И ничего. Тишина. Дворецкий приготовился к неизбежному. Услышать что-то резкое и грубое было бы лучше, чем медленно умирать без ответа. — Можно я тебя поцелую? — Ч… Что? С чего бы тебе это делать? — мужчине стало холодно, потом жарко. — За последние десять лет у меня было много времени для размышлений, — с мечтательным вздохом начал парень. Это оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. — Я был так одинок. Через несколько лет, когда меня начали вытаскивать в люди, это было странно. Словно я на другой планете. Постепенно привыкаешь, конечно. Но я не видел никого, кто мог бы быть хоть немного похож на тебя. Я так хотел к тебе… И когда мне удалось вырваться отчасти от моих не очень милых родителей, я потратил много сил, чтобы узнать, куда ты переехал. И это определенно… Определенно стоило того. Я… Я люблю тебя. Я должен был найти тебя раньше… Но может, ты всё ещё чувствуешь ко мне то же самое? Парень зажал нижнюю губу между зубами, нервы внезапно взяли верх. Он больше не мог смотреть в глаза, предпочитая смотреть между ними. — Это… Шутка? — всё никак не мог поверить мужчина. Он едва смог вымолвить хотя бы это. А осознание того, что тогда он раз и навсегда что-то сломал в этом и так собранном из кусочков прекрасном сознании, не укладывалось в голове. Любовь. Вот какое значение теперь имело это слово? Ему было не по себе. Тем не менее, скулы горели. — Н-нет, это не так… — парень нахмурился. Его уверенность начала улетучиваться. — Подожди, — Дворецкий протянул руку и схватил его за запястье, чтобы не дать ему отстраниться. Теперь, когда он был уверен в правдивости, он не собирался позволить этому ускользнуть от него во второй. — Ты уверен? Юноша кивнул, наконец подняв глаза: — Я уверен. — Ну, — прочистил он горло, — Если ты уверен, то кто я такой, чтобы отказать? Глаза парня загорелись, когда он захихикал, давая выход эмоциям с ухмылкой. Он поднял руку, чтобы нежно погладить Дворецкого по щеке, а затем сократил расстояние между ними, соединив их губы. У мужчины закружилась голова, в груди всё затрепетало. Всякое подобие сомнений рухнуло. Даже если молодой человек впоследствии пожалеет об этом, ему было все равно. Черт, даже если это был обман, все, что имело значение сейчас, это то, что он получил его на мгновение. Он намеревался насладиться им. Он наклонился к нему, плотно прижавшись ртом к рту юноши и раздвинув губы. Его руки прошлись по плечам и вплелись в волосы. Их поцелуй вновь разжег его желание, в голове пронеслось все, что он мог бы сделать с парнем, и в брюках было тесно. Дворецкий нежно, экспериментально, потянул за волосы. Парень немного задохнулся, его руки опустились вниз и обхватили талию мужчины. Тот зарычал и отстранился от поцелуя. Его кожа покрылась мурашками. Ему нужно было почувствовать кожу юноши на своей. Дворецкий стянул с него галстук, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и прильнул губами к шее. Одна из его рук опустилась еще ниже, пока он не обхватил член парня через брюки. Он прикусил особенно нежный участок кожи между шеей и плечом, а затем начал ласкать стояк через ткань. Как бы Дворецкий ни хотел продолжать его касаться, собственная эрекция неприятно упиралась в брюки. Осторожные пальцы юноши добрались до него, расстегнули ширинку и он обхватил рукой его член. Затылок мужчины врезался в кожаную обивку сиденья. Конечно, эти годы он не был одинок. Но ничего и в подметки не годилось тому, что он ощущает сейчас. Он сумел быстро совладать с собой и произнёс: — Сними брюки. Молодой человек быстро подчинился, стянул с себя штаны и нижнее белье и вздохнул с облегчением. Дворецкий вплел пальцы в его волосы и притянул к себе.  — Подожди, подожди, сейчас, — засуетился парень и выдвинул отсёк, спрятанный за сиденьем посередине. Он вытащил оттуда тюбик смазки и доверительно протянул. — Ты знал, что это произойдет? — Я мечтал… Ну всё. Одним рывком Дворецкий перегнул юношу через свои колени. Он налил небольшое количество смазки на пальцы и мягко прижал к отверстию. — Тебя кто-нибудь трогал за десять лет? Молодой человек дрожал на коленях мужчины, щеки алые. — Н-нет… Ты единственный, кому я позволю сделать это со мной. Позволю… Какой бред. Как будто у него был выбор десять лет назад. Но пусть он думает так. — Нет? Значит, ты весь мой? Прежде чем парень успел ответить, один палец погрузился в него по костяшку. Задыхаясь, он вжался в колени Дворецкого, ерзая бедрами по его ногам, в отчаянной попытке заставить того пойти дальше. Он был так, так возбужден, и единственное, чего он хотел, это чтобы его наконец-то взяли. — Весь твой. Мужчина полностью ввел палец внутрь, за ним последовал второй. — Я не хочу причинить тебе боль, действуя слишком быстро, но, в то же время, я хочу… считай это наказанием за то, что ты заставил меня ждать так долго, — теперь он полностью вошёл в игру. Игру ли? Парень покачивал бедрами, его возбуждение разбавляло болезненное жжение. — О, пожалуйста. Дворецкий наклонился и поцеловал его в висок: — Я бы не хотел сломать тебя так скоро после того, как получил тебя. После нескольких толчков двумя пальцами, он добавил третий и вздрогнул от ощущения тесноты. Парень потерял всякую стабильность дыхания, все тело содрогалось с каждым вдохом, и ему было все труднее и труднее расслабиться вокруг пальцев. — Скажи мне, мы будем продолжать это? Или это на один раз? — Я хочу продолжать, пока я жив. Я люблю тебя. Дворецкий усмехнулся на первое утверждение, а на второе почувствовал, как все вокруг замерло, словно время и место больше не имели значения. Он убрал пальцы и вылил смазку на свой твёрдый член. Он потянул юношу за бедра на свои колени и притянул его для ещё одного поцелуя. Тот сосредоточился на расслаблении, постанывая в поцелуй. Если бы не три пальца, он бы точно не выдержал. Вспоминая ночи и ночи подготовки перед первым разом, эта хаотичность казалась Дворецкому непростительной. Но сейчас всё было иначе, слишком по другому. Поэтому… он медленно вошел в него, больше для собственного комфорта, чем для юноши. Дворецкий убедился, что парень может выдержать, повел бедрами и крепко обхватил его за талию, чтобы двигаться вверх. Юноша застонал, покачивая бедрами в такт движениям. Это было больно до белых пятен, но возбуждение оставалось там же. — Черт, — Дворецкий увеличил скорость, подстегиваемый тугим жаром внутри. Юноша вскрикнул, когда угол немного изменился, лучше стимулируя простату. Его голова откинулась назад, и он не смог сдержаться, чтобы не потянуться между их телами, чтобы коснуться себя. Он знал, что долго ему не продержаться, второй рукой он вцепился в плечо Дворецкого. — Не останавливайся, не останавливайся… — бормотал он, чувствуя быстрое приближение оргазма. — Нет, не так… — с сухой усмешкой пробормотал мужчина, ловя его взгляд. — Умоляй меня остановится. Скажи, как это странно. Проси прекратить. Как тогда. — Я… Я… Просил прекратить? — растерянность на покрасневшем личике быстро исказилась от грубого толчка, до самого конца и он задохнулся. — Пожалуйста, остановись, умоляю… Я больше не, не, — шустро подхватил юноша и оказался заткнут поцелуем, когда его в грубом темпе дотрахивали до кульминации. — Хватит, хватит, — сбивчиво шептал он в губы Дворецкого и вздрогнул, когда мужчина кончил в него. Пара движений рукой и он последовал за ним. Мужчина схватил его за скулы, чтобы навсегда запомнить его лицо во время оргазма. Медленно, на трясущихся коленях, молодой человек снял себя с члена и уселся на колени Дворецкого. Он обессиленно прижался к его груди. Мужчина обнял его за талию одной рукой, вторая поглаживала его ягодицы. — Я люблю тебя, — прошептал юноша. — Не хочешь… Получить старую-новую работу?