Из альбома Роберта Харрисона

«Роберт!» - шёпот раздался в комнате так же ожидаемо, как снег в Новый Год. «Я уж было понадеялся, ты не придёшь» - отозвался тот самый Роберт. Мужчина лет тридцати сидел в кресле, медленно перелистывал страницы фотоальбома под слабым лучом света. Этот мужчина был очень красив, имея острые черты лица, чуть вздернутый нос и очень большой твёрдый лоб, он мог «повалить» тысячи и тысячи девушек своим холодным взглядом угольных глаз, располагающихся под густыми чёрным бровями. И разбавляли весь этот холодный образ веснушки, которые обсыпали все тело Роберта и придавали ему некоторой детской наивности внешне. Он развернулся в сторону шепота - в коридоре стоял уже другой, более молодой мужчина, которого все ещё можно было назвать парнишкой. «Майкл, в следующий раз, бери с собой ключи, ты опять меня разбудил» - осуждающе пробурчал мужчина, отложил альбом и удалился в свою комнату. В маленькой гостиной остался только пришедший Майкл. Молодой человек был не очень красив, но все же приятен внешне, ведь несмотря на кривой горбатый нос и мягкий подбородок, он обладал золотыми волосами, небрежно зачёсанными назад, а перебить их блеск могли только глаза парня, такие же яркие и голубые, как глубокое озеро в солнечный июльский день. Если бы не этот слабый ночник из угла комнаты, Майкл слился бы с темнотой, он полностью был одет в чёрное. Словно зеленый свет на светофоре, щелчок двери в комнату Роберта дал сигнал на свободу действий для Майкла. Парень включил свет и оглядел уже почти родной вид. Пыльный шкаф вдоль почти всей стены, На полках которого были разные книги, фотоальбомы, безделушки и коллекционные фигурки Лего, которые собирал Роберт. Потрёпанный диван, круглый обеденный столик, на котором торжественно в центре стояла ваза с ромашками Майкла. Парню вообще очень нравилось ухаживать за цветами, но по итогу ухаживал он только за этими ромашками. Привычно полив их, молодой человек двинулся в сторону кухни: маленькая по площади, она волшебным образом вмещала в себя холодильник, столешницу, плиту, посудомойку и стиральную машину. Странное решение, если так подумать, но снимая эту квартиру, друзей скорее привлекла низкая цена, а не стиральная машина на кухне. Роберт и Майкл, будучи близкими друзьями и в бедственном положении, решили разделить квартплату. Роберт был старше Майкла больше, чем на десяток лет, работал детективом и совершенно не заботился о своей жизни, так и промотал всю зарплату в барах и казино. Но его напарником поставили совсем молодого Рануэя, которому было слегка за двадцать, только-только закончивший полицейскую академию, который не то что бы успел накопить достаточно денег на жизнь. Вразумить Харрисона так и не удалось, раз в месяц он пропадал дня на два, но друг пытался его вразумить как только мог. Удивительно, что эти двое вообще сошлись, ведь встретившись, оба были долгое время противны друг другу. Было это достаточно давно, кажется, лет семь назад. Все это началось тоже ночью. Паршивое чувство ненависти к себе и своему окружению одолевало двух совершенно незнакомых людей: Молодого детектива Роберта Джеймса Харрисона и подростка Майкла Райана Рануэя. Это было одно и то же ощущение. В голове только и крутилось: «Я лишний, это не мое место в жизни, я здесь лишний». Не хочется плакать или кричать от злости, хочется просто смотреть в пустоту и жалеть обо всем содеянном. Пусть оба ещё молоды - Майки так и вовсе ещё ребёнок - оба натворили делов. Наверное, поэтому они так быстро и сошлись, несмотря на свои различия. Подростком пятнадцати лет Майкл Рануэй красил кончики волос в синий. Это его любимый цвет, он иногда носил что-то синее, что сильно выделялось из его основного черно-белого гардероба. И главным его отличием был клетчатый узор во всем. Значок на рюкзаке, капюшон и карман на худи, кроссовки. Майкл любил нагрузить свой образ, поэтому без цепей не обошлось. Пожалуй, если Мистер Браун опять заметит… но не сейчас. А что сейчас ? А сейчас милая Мария. Девушка из школы Майки. «Братанчик, опять напишешь мне о своей Марии, я тебя блокну»- писал Тайлер, на тот момент ещё лучший друг Майки,- «Тай, ну послушай, она так посмотрела на меня тогда… ну это точно, ну взаимно!». Жизнь без переписки с Тайлером точно бы угробила бедного мальчика, и, кажется, друг это отлично понимал, поэтому так обходительно выслушивал все порывы Рануэя. А особенно любовные порывы, на памяти Тайлера, парнишка ещё ни разу так не влюблялся, как в ту девочку из параллели по имени Мария. Он был с ней знаком, и сказать ничего за и против неё не мог. Любовь очень сильно осаждала Майкла. Даже сейчас, сидя на любимом уроке биологии, парень не слушал учителя, а рисовал очередной портрет Марии. Она не была самой красивой, но и уродливой ее тоже язык не повернётся назвать. Густые рыжие волосы, карие глаза, пухлые губки, горбатый нос… такие знакомые очертания. Парнишка словно заучил их, медленно выводя каждый завиток на бумаге. Любовь - это не о бабочках в животе, это не о быстром сердцебиении, это не о поцелуйчиках. Любовь - это тихий вздох восхищения, это лёгкая улыбка, когда замечаешь знакомую макушку в толпе, это та теплота в груди, когда вы встречаетесь глазами. Роберт уже и не помнит свою первую любовь. Хотя, можно ли это тогда назвать любовью? Жизнь пока не слишком жестко обошлась с мужчиной, ему только двадцать семь лет, он работает в полиции последние четыре года. Харрисон любил тёплые, алые цвета, а от того, даже несмотря на некий дресс код полиции, он носил рубиновую куртку, отливающию алым обувь. Все же рубашка, галстук да и вся форма в целом преобладала холодными оттенками. Хотя чувство любви осталось у Роберта. Роберт любил кофе. Горький, обжигающий горло и бодрящий. Даже несмотря на одеколон, Харрисон за километр источал аромат кофе. Не сказать, что ему это не нравилось. Алкоголь мужчина крайне не любил, он вызывал отвращение, но вот закурить сигаретку по пути на работу Боб был не прочь. Это так скучно - заполнять очередные документы, составлять очередные папки по раскрытым делам. Сейчас всю рутину на себя взял напарник Роберта, Джошуа. Пока Джош занимался бумажной волокитой, Боб рассматривал покрытые шрамами руки и запястья. Мелкие полосы шли вдоль почти всей руки, и некоторые Бобби даже нанёс не сам. Вспоминая себя подростком, мужчина как будто упускал что-то очень важное. Может и не что-то, а кого-то. От размышлений об этом кого-то мужчину отвлекла Мередит. Вот уж ее он точно не забудет - с ней хоть в огонь, хоть в воду. Собственно, это они и прошли. И чтоб сразу предварительно обозначить их отношения, достаточно лишь упомянуть, что Мэри призналась Бобу в любви классе этак в шестом, было это не взаимно, но дружба и глубокое доверие друг к другу осталось. У женщины уже самой ребёнок скоро пойдёт в школу, но на обеденном перерыве именно школьные годы она вспоминала со столь дорогим для неё другом, но и она тоже упускала этого кого-то. Роберт знал Мередит наизусть. Она из богатой семьи, в отличие от самого Боба, даже ее имя было необычным, но очень красивым и замудренным, как и сама женщина - Мередит Александра Эрих О’Брайан. Чуть смуглая кожа, голубые глаза, вьющиеся волосы темного русого оттенка, некоторая плотность тела Мери были уже несколько родными, как воспоминания о матери в детстве, О’Брайан всегда была нежна и приятна. Хотя она была жутчайше скучна Роберту, если бы не та история жизни за их спинами, мужчина бы пропустил ее, как и тысячи тысяч других людей в его жизни. -Бобби, - с некоторой натяжкой начала Мэри - Деннис опять заболел, так что в это воскресенье мы вряд-ли пересечемся. --Как скажешь, Мэри. Надеюсь, он скоро поправится - с нежной улыбкой мурчал в ответ Роберт, - он же вроде как уже выиграл белый пояс в.. Т… в том кружке с драками ? - Да, - мягко усмехнулась Мэри, - Просила скорее тебя позвать в гости, он выучил такие приемы, что завалит даже тебя. - С удовольствием дам завалить себя, - с кривой улыбкой отвечал Роберт. Он совсем не умел правильно улыбаться, это всегда либо походило на оскал, либо на пьяную карикатуру. - Знаешь, мне напоминает это тот день из девятого класса, - привычно протянула Мэри - Это тот, где нас чуть дворник не завалил? - чуть усмехнулся воспоминанию Роберт - Да, он самый, - чуть посмеивалась Мери - Ну а зачем Денни его разозлил ? Не надо беспокоить пьяного дворника…- одно имя могло полностью испортить настроение Роберту - но зато никто не пострадал. - - Верно, - так же грустно кивнула Мэри. Оба немного помолчали, а затем и удалились в сторону участка, где Мэри отправилась работать с трупом утопленника, а Роберт оформлять документы о самоубийстве того самого утопленника. Самый простой способ отличить, утопился человек сам, или его уже мертвого скинули в воду - вода в легких. Утопленника обычно находят на глубине, а так как он захлебнулся, в его легких вода. А так как мёртвый чисто физически не мог захлебнуться, у него чистые легкие и плавает он на поверхности. Школьная рутина Майкла проходила как и обычно. Урок - перемена - урок - перемена… из интересного только пролетевший урок истории, на котором Майк и Тайлер играли в морской бой. Та рыжая девочка, которая так завладела вниманием мальчишки, как обычно обсуждала что-то со своей подругой. Ее улыбка, ее смех… нет, они ни в коем случае не будоражили сознание Рануэя, они скорее были как песня из детства: она даже не была любимой, просто так часто играла в том хорошем отрывке жизни, что слушая ее сейчас, тебе просто хорошо. Но сегодня рутина Майкла Рануэя нарушится сразу два раза, и все эти два раза - два человека, которые изменят его жизнь навсегда. Джессика Паркер была дочкой какой-то важной шишки, всегда на высоте, откуда она и наблюдала за людьми. Личико было смазливым, как у модели с модного журнала, глаза ярко-зелёные, ярче был только ее макияж. Пепельные крашенные волосы были собраны в пышный хвост, аккуратная челка-лесенка обрамляла ее лицо. Тонкая лебединая шея, на которой был аккуратный чёрный чокер, белая водолазка и нежное розовое платье мини. Она была безусловно красива, на неё хотелось смотреть часами, нежная куколка, которую хочется поставить на полочку. Не особо церемонясь, Джессика вжала в стену рыженькую Марию, от чего сердце Майкла сжалось - кто-то посмел обижать его девочку. Джесси продолжала шептать на ушко маленькой Марии, постукивая острыми коготками о стену. - Паркер! - неожиданно для себя крикнул Майк, - что ты к ней пристала? - Рануэй, солнце мое, - начала было Джессика, но ее тут же перебила Мария - Майк, это тебя вообще никак не касается, свали куда подальше! - раздражительно, даже чуть прокричала рыжая. Радоваться тому, что она впервые заговорила не о тестах и домашке, или грустить, что она сейчас послала его куда подальше ? Майки как-то ещё больше растерялся. Кажется, здесь он явно лишний. Уходя из школы, судьба опять свела Рануэя с Джессикой Паркер. - Майкл, - сухо окликнула его девушка. - Джессика, - саркастично ответил парень. - Прошу простить мою грубость и навязчивость, - спокойно молвила Паркер, - но мне бы хотелось уточнить, что конкретно ты слышал из моего диалога с Мари. - Ничего. - Тогда зачем влез? - Тебе то какая разница? - Ладно, - приняв бессмысленность этого диалога, Джессика удалилась в сторону чёрной импалы. Эта ситуация не выходила из головы Майкла. Парень настолько задумался об этом, что даже и не заметил, как свернул не в ту сторону. Парень даже не заметил, как споткнулся о что-то. Но парень заметил, что споткнулся он об отрубленную руку. Роберт привычно попивал кофе на месте, пока Мередит, как судмедэксперт сразу осматривала остальные части тела, найденные недалеко от той руки. Он облокотился на потрёпанный голубой заборчик вдоль дороги, на котором так же сидел подросток. Большие глазки смотри в Даль с шоком и ужасом, родинки по всему лицу чуть подрагивали, парнишку словно трясло. Майкл пусть и растерялся, но позвонить в полицию ему Ума хватило. Когда приехали копы, его сразу допрашивать не стали, судя по его трясущимся коленкам и мокрым глазам, внятно бы он ничего не ответил. Один из молодых детективов, кажется, Джеймс, отвёл его к забору и посоветовал успокоиться, пока он позвонит родителям Майкла для дальнейших разбирательств. В какой-то момент к Майку подсел высокий мужчина азиатской внешности, с сильным запахом одеколона и кофе. Вроде бы, это был второй детектив. - Здравствуй, - как бы невзначай начал детектив, начиная доставать блокнот с ручкой из внутреннего кармана куртки - Меня зовут Роберт Харрисон, я детектив. - Здравствуйте, Роберт Харрисон - вдумчиво кивнул подросток - меня зовут Майкл Рануэй. Детектив сделал пометку в блокноте. - Прекрасное имя, Майкл. Сколько тебе лет ? - продолжал словно дружескую беседу полицейский. - Мне пятнадцать лет, - как на уроке отвечал мальчик - учусь в девятом классе в **** школе. - Очень хорошо, Майкл. Мой напарник уже позвонил твоей матери, но перед тем, как ты поедешь домой и забудешь об этом деле навсегда, мы зададим тебе парочку вопросиков в участке, хорошо? Майкл немного поразмыслил и ответил: - Нет. - Нет? - Мистер Харрисон, могу я проследить за всем ходом дела? Я с детства обожаю детективы, у меня дома почти полная коллекция книг Агаты Кристи.. - неожиданно для Роберта Майкл оживился и начал тараторить, но суть была для мужчины понятна. - Прости, Майкл, но,полагаю, для пятнадцатилетнего мальчика это будет шокирующим опытом, а о ходе дела ты сможешь узнать из новостей, - процедил детектив. - Мистер Харрисон, я хотел бы помочь, - пробубнил мальчик, пока доставал из рюкзака чёрный блокнотик - Я хочу быть детективом когда окончу школу. Пусть я и сильно растерялся, пока не приехала полиция, но я отметил для себя важные вещи, связанные с… этой рукой. Позвольте и я сделаю пару пометок при вас? - неловко улыбнулся Майкл. Безразличие детектива наконец дошло до него. Роберт чуть раздраженно кивнул. - - От руки не было запаха, цвет был ещё розовый, но лужица крови была совсем небольшой. Значит, человека убили и расчленили где-то в течении этого дня, но в другом месте. Да и раскидали его тут тоже недавно, крови было очень мало, у меня даже не сильно кроссовки запачкались - обратил внимание на свои клетчатые кроссовки Майкл, - они классные, да. Парень с гордой улыбкой посмотрел на детектива. Полицейский даже не моргнул. - Неплохой анализ для начинающего, Майкл. Но вынужден тебя расстроить, я никак не могу тебя вводить в курс последующего расследования. Это самое обычное дело об расчленении, для маньяка слишком обыденно будет, для мафии слишком грязно. Если это конфликт на личной почве или неуравновешенный человек, то тебе же безопаснее будет вообще не фигурировать в этом деле, - проговаривая это, до Роберта дошла одна важная мысль - Майкл… - Да? - грустно ответил Майк. - Я дам тебе свой номер, на случай, если вдруг заметишь что странное. Ты, как свидетель, в очень опасном положении. Верхушки сосен медленно качались из стороны в сторону, небо становилось рубиновым, пока температура все падала и падала. Майкл, будучи в одной только толстовке, успел достаточно промерзнуть. Дабы увести мысли от всего происходящего, он пытался записать пришедшую на ум мелодию. Мать уже в пути, скоро мальчишка будет дома, а может и завтра, может, мать разрешит пропустить день в школе. Роберт тоже почувствовал похолодание. Пусть рабочая Куртка а и была достаточно тёплой, он носил ее нараспашку, не особо заботясь о последствиях. «Майкл,» - позвал подростка, - «Ты слишком легко одет для этой погоды, сядь пока в мою машину.» Миссис Рануэй увезла сына домой, перенеся допрос на следующий день. Роберт же доделал рутину с документами и вернулся домой ближе к ночи. На тот момент мужчина жил в своей собственной квартире. Она была очень маленькая, но ему больше нравилось называть ее компактной: средняя кухня с барной стойкой, небольшая комнатка под спальню, тёплая ванная комната. Все было на своих местах, гели и шампуни стояли в полочке над ванной, в надраковенным зеркале с шкафчиком бритва и прочие средства за уходом для лица, в спальне была мягкая кровать, заставленная алым бельём, белый ковёр подле неё, книжный шкафчик, телевизор на комоде, гладильная доска… Все, что пригодилось бы в быту было у мужчины, он умудрялся всем пользоваться. Но больше всего времени Роберт проводил на кухне, ведь помимо барной стойки вдоль стены, холодильника, в котором всегда лежало штук десять шоколадок, и столько же коробок всевозможных конфет, там были шкафчики над плитой, в которых хранились, помимо круп, бесконечное количество кофе всевозможных сортов. Мужчина любил заварить себе вкуснейший кофе, каждый день разный, а потом просто сидеть и уплетать его вместе с сладким под мультсериалы для взрослых. Так же он провёл и этот вечер. В комнате Майкла был бардак. Ему было лень прибраться, но если он уделял этому время, то комната была даже ничего. Темно-синие стены почти полностью были увешаны всякого рода гирляндами и плакатами с панк и рок группами. Из чёрного изрисованного узорами комода торчали вещи парня, на самом комоде были раскиданы книги и фигурки. Его кровать никогда не была заправлена,но на ней всегда лежала какая-нибудь детективная книга, которую Майк читал в данный момент. Письменный стол был завален блокнотами и тетрадями с текстами песен, в углу комнаты стояла гитара. Но свой досуг Майкл продолжал проводить в переписке с Тайлером. Интересная получилась встреча, вспоминал Майки. Перенесёмся обратно, в будущее, на семь лет вперёд, в тот момент, когда Роберт спит в своей комнате, а Майк пьёт зелёный чай за столом. Почему-то именно сейчас ему захотелось вспомнить тот год. Причиной тому была та же дата на календаре, что и в день убийства или алкоголь, который ударил в голове парня, но ему чертовски хотелось вспомнить это. Он забрал тот альбом, что листал Роберт, и открыл на первой странице. Первой фотографией была потрепанная вырванная страница выпускного альбома Боба, в котором он, совсем молодой, приобнимает совсем молодую Мередит и какого-то парня с растрёпанными,но зачёсанными назад волосами цвета сена, карими большими веселыми глазами, искренней улыбкой во все тридцать два зуба и яркой ветровкой со значками. То ли от опьянения, то ли от жесткости жизни, Майкл даже не узнал Даниэля Андерсона, если бы не его имя под фотографией.