За кулисами

      До выхода на сцену оставалось двадцать минут. В и без того небольшой гримерке стало теснее, душный горячий воздух обжигал горло, лампы потускнели, погружая комнату в полутьму, а двое в комнате, напротив, загорелись и засияли ещё сильнее. Двое в гримерке — Дамиано и Итан. Первый был на высоких каблуках, но все равно был ниже, потому что стоял на коленях. Зализанные назад волосы без единой выбивающейся пряди недолго оставались таковыми. Вскоре в них вторглись чужие ловкие пальцы, взъерошили прическу и потянули голову вперёд, цепко хватая пряди. Дамиано заглотил член до самого горла и поднял взгляд на его хозяина. Тушь немного потекла от жара, черная помада оставляла свои следы на возбужденном стволе. Комната была погружена в тишину, прерываемая только парнями. Тихие пошлые звуки, которые издавал Дамиано, глотая член и посасывая головку, смешались с шумными выдохами и редкими едва слышными стонами Итана.       До выхода на сцену оставалось пятнадцать минут. Итан жмурил глаза, фиолетовые тени на веках блестели. По обнажённому торсу медленно и лениво текли редкие капельки пота. Тесные кожаные штаны были спущены до колен вместе с нижним бельем. Горячий язык вокалиста скользил по влажной мягкой коже головки, проводил по изгибам и краям кожи, ласкал уздечку, дразнил и обжигал, а потом резко оказывался у самого основания члена, когда Итан нетерпеливо притягивал Дамиано к себе, заставляя заглатывать, снова и снова. Дамиано послушно брал ствол в рот, глядел на барабанщика покорно, в глазах мелькал игривый блеск, заводящий Итана ещё сильнее.       До выхода на сцену оставалось десять минут. Набухшая головка сочилась спермой. Семя текло по губам Дамиано, скатывалось к подбородку, капало на шею и на пол, попадало в рот и на язык, который вокалист высовывал, ловя желанные капли. Итан отдышался, пытаясь унять колотящееся сердце, Дамиано облизнул губы и сглотнул остатки спермы. Руки Итана от страсти сотворили на голове Дамиано настоящий вихрь, но это было последнее, что сейчас волновало вокалиста, так же, как и то, что им нужно было скоро выходить на сцену.       — Я тебя убью, — прошептал Итан, отойдя от произошедшего.       — Лучше трахни, — невозмутимо ответил Дамиано, улыбаясь.       — У нас осталось пять минут, а ты снова соблазнил меня на минет.       — Вообще-то семь.       Итан закатил глаза и поднял Дамиано на ноги.       — Нам нужно спешить.       — А по моему, у нас ещё много времени.       Итану пришлось проглотить все свои возражения, когда Дамиано резко накрыл его губы своими и сразу проник языком в рот. Руки вокалиста стали поглаживать бедра и ягодицы Итана. Барабанщик невольно растаял и подался вперёд к Дамиано, прижался к нему теснее и ответил на поцелуй. И снова они забылись и растворились друг в друге, рамки реальности размылись и стали стремительно стираться. Словно голодные хищники они кусали друг другу губы, переплетали языки и тихо рычали в поцелуй, переполненные желанием и страстью. За пределами гримерки недалеко от нее послышались голоса, возвращающие в реальность, что означало, что времени осталось критически мало. Им пришлось закончить смачный поцелуй. Губы отстранились от губ, их соединяла только тонкая блестящая нить слюны.       — Эй, вы чего там застряли? — послышался голос Виктории и следом стук в дверь. — До выхода на сцену осталось пять минут, поторопитесь!       Парни одновременно посмотрели в сторону двери, а потом снова друг другу в глаза. Осталось совсем немного времени, а исправить в образах нужно было достаточно много чего. Итан, больше не мешкая, бросился стирать с губ следы помады Дамиано, а вокалист стал неторопливо подправлять макияж и причёску.       До выхода на сцену оставалась всего одна минута, когда они закончили скрывать улики страсти и, как ни в чем не бывало, присоединились к гитаристам. Вчетвером они наконец вышли на сцену навстречу к бушующей толпе, софитам и музыке. Огромное количество фанатов, четыре музыканта, двое влюблённых, и никто не подозревал о том, что эти двое скрывали за кулисами.