Он сводит меня с ума

      Раннее утро, солнце только вставало, холод вызывал у меня мелкие и неприятные мурашки. Моя голова была забита разными мыслями, но по большей части радостью за то, что сегодня был последний звонок, но меня беспардонно вырвал из мыслей звонкий и громкий голос младшей сестры:       — Тоша, а когда родители приедут? — мама с папой уехали в город по рабочим делам пару дней назад, поэтому я уже привык слышать этот вопрос каждое утро. Однако если в любой другой день я бы ответил «скоро, Оля, скоро», то сегодня утром мне пришло краткое письмо от родителей, что те скоро приедут и заберут дочку со школьной линейки.       — Оля, сегодня они тебя с линейки заберут, поэтому можешь не переживать, — после этих слов сестра активно замахала руками и весело захихикала. Она всегда так делала, когда была чему-либо рада, на что обычно в ответ у меня на лице показалась тёплая улыбка.       — Ура, ура! Я уже та-а-к по ним соскучилась!       — Готова заканчивать третий класс?       — Да, да! Тоша, а ты мне поможешь заплести косички в школу?       — Хорошо, но только после завтрака.       Сестра быстро села за стол и начала быстрым движением поглощать пищу, пока я говорил ей «аккуратнее, подавишься ведь!», но в ответ Оля лишь активно кивала головой и продолжала с такой же скоростью есть со стараниями приготовленные мной блины. Я хотел было уже сам приступить к завтраку после того, как помыл сковороду, но меня отвлёк звук домофона и я точно знал, что это был Рома. Мы стали близкими друзьями примерно в шестом классе, хотя до этого недолюбливали друг друга. Мельком вспоминая события шестого класса, я встал из-за стола и открыл дверь, ругнувшись от того, что, кажется, не закрыл дверь на замок после вечерней прогулки.       — Привет, Антошка, — Рома вошёл в квартиру так, будто это было его домом. — Не против если я возьму твою тетрадь по алгебре? Переписать кое-что надо, ну, пока есть время, — я кивком головы дал разрешение и Рома начал поиски тетради в рюкзаке друга.       В это время ко мне подошла младшая сестра, привлекая внимание шумным голосом:       — Тоша, Тоша, — в руках у сестры было несколько ярких резинок. — ты обещал помочь мне сделать косички, я уже всё доела и руки помыла.       — Хорошо, Оля, — я растерянно взял резинки из рук сестры. До этого момента я никогда не заплетал косы сестре в школу, обычно этим занималась мама, поэтому я мог лишь беспомощно смотреть то на резинки, то на волосы сестры, то вновь на резинки, — М, что ж, я, пожалуй… Для начала я схожу за расчёской.       — Я уже взяла! — Оля подала в руки брата яркую розовую расчёску. Я начал неумело, но с осторожностью расчёсывать волосы. Сзади меня стоял Рома и я почувствовал то, как он мысленно смеялся с этой ситуации, хотя внешне он лишь хитро улыбался. Когда волосы были приведены в порядок, то я, вспоминая то, как обычно заплетает косы мама, начал делать причёску сестре. Каким-то образом у меня получалось плести, пускай и не такую красивую как у матери, но всё же косу.       — Ну, Антошка, не думал что ты и с волосами умеешь работать! — тишину прервал Рома.       — Бл… — я чуть ли не выругался, но вовремя одумался. Я быстро закончил своё дело со словами «всё, готово» и Оля убежала в комнату. — Сукин ты сын, ну ты же видел, что я занят был, я же ей чуть волос не вырвал, — уже шёпотом произнёс я.       — Ну ничего, зато не пришлось бы ничего заплетать на каждую линейку.       — Ой, Рома, привет! — поздоровалась Оля, выбежав из комнаты и увидев гостя.       — Привет, малая, — пока Оля задавала вопросы Роме, я ровным шагом пошёл в комнату одеваться.       Я быстро начал собираться, но из-за бардака в шкафу всё никак не мог найти то рубашку, то одинаковую пару носков, то ещё что-либо. Резко кто-то приоткрыл дверь в комнату со словами «а ты скоро?». Я смущённо прикрыл тело и бросил фразу «стучаться не учили?!», на которую Рома только засмеялся. На моих щеках всё также блестел румянец, а Пятифан прикрыл глаза и закрыл скрипучую дверь.

***

      Мы добирались до школы, слушая болтовню Оли и иногда что-то отвечая ей. На улице была поздняя весна, поэтому жара и духота стояла невыносимая и мы уже стали жалеть, что не взяли с собой никакой воды.       — Как всегда эта скучная линейка! — произнёс я, когда все дошли до порога школьной территории. — Где, Оля, говоришь твой класс? — я пытался найти учителя с табличкой «3 Б», но солнце так сильно жгло в глаза, что ничего не было видно.       — Вот он! — Оля показала пальцем куда-то в сторону. — Ну всё, я побежала, пока, Тоша, пока, Рома! — сестра убежала в нужном ей направлении, услышав напоследок «пока, пока!» от нас.       — Пойдём куда-то в сторону, где учителей нет, у меня сигареты есть. — тихо, словно нас кто-то мог услышать, сказал я.       — То есть ты взял с собой сигарету и зажигалку, но не взял воду? В такой жаркий день? — Рома усмехнулся и почувствовал удар в плечо от меня, — Ладно, пошли!       Я начал курить как только перешёл в девятый класс, у меня хорошо получалось скрывать это от родителей, ведь старшие до сих пор ничего не подозревают о моей новой привычке, что мне казалось крайне странно, ведь уже спустя два месяца курения у меня появился не только специфический запах волос, рук, но и более бледная кожа. Завести эту зависимость помог мне Рома, который начал употреблять сигареты в ещё куда более раннем классе. После первой сигареты я лишь долго кашлял, но Рома сказал, что «это только начало, привыкнешь и сам будешь у меня просить». И не прогадал ведь!       Мы отошли за школу. Рома, как уже заядлый курильщик, умел делать кольца из дыма, но особо не хвастался этим, но мне казалось, что выглядит это впечатляюще. Иногда, когда мы пили дешёвое пиво, я просил показать кольца, на что Рома каждый раз показывал.       — Слушай, Антошка, — произнёс Рома после затяжки. — Может сегодня на речку купаться пойдём? Сегодня погода такая жаркая, а вода в реке такая холодная.       — Да, почему нет? — ответил я. — Я тогда ещё немного пива принесу, у меня много мелочи осталось, может, хватит.       — То что нужно! Тогда после школы встретимся на речке, пойдёт? — Рома сделал ещё одну затяжку.       — Пойдёт!