Он сводит меня с ума

      Я даже не помнил как мы уснули. Возле меня спал Рома, а на улице кто-то шумел. Голова ужасно гудела и пульсировала от боли. Я пытался вспомнить то, что было ночью, но в голове мельком проскакивали лишь некие кадры: поцелуй Ромы, его невнятные тихие признания, слезы. Я взял сигареты и открывашку, вылез из палатки и почувствовал свежий воздух, поняв какой перегар стоит в палатке. Я поджог сигарету и затянулся. На улице был Бяша.       — Доброе утро, Бяш, давно проснулся? — спросил я, увидев друга.       — Добрый день! Да часов где-то в десять, — Бяша крикнул слово "день", от чего у меня заложило уши.       — Блять, не кричи, пожалуйста, голова и так болит, — но Бяша в ответ лишь засмеялся. — Лучше скажи сколько сейчас времени.       — Где-то часа два, — в раздумьях неуверенно сказал Бяша.       — Блять, — тихо ругнулся я. — А у нас вчера пиво осталось?       — Сейчас посмотрим, — Бяша полез осматривать сумки, кусты и в один момент протянул мне последнюю бутылку пива. — Допей уже остатки, что уж мелочиться.       — Можешь разбудить Рому? Я пока пойду окунусь в речку, — сказал я, залпом допивая остаток алкогольной жидкости.       — Хорошо, — Бяша пошёл в сторону палатки, а я в сторону реки. Я хотел было уже окунуться, но услышал громкий смех друга. Я подошёл к палатке и издалека увидел, как Рома лежит к палатке и мычал что-то невнятное.       — Что случилось? — спросил я, но взгляд Ромы, сосредоточенный на собственной руке всё мне сказал.       — Блять, Тоша, лучше помог бы встать! — я подал другу руку и он еле встал. — Нахрена ты всю ночь на моей руке пролежал?       — Ну извини, Ром, я ведь не специально. К тому же ты жив, здоров, так что давайте лучше собираться, а то уже время обеда и у моих родителей, наверное, будет ко мне кучу вопросов, если они уже приехали. — В ответ я увидел лишь кивок Бяши и Ромы.

***

      Как только я пришёл домой, мама начала задавать мне много вопросов, но я отвечал расплывчато, мол "был у друзей, мы засиделись и я остался у них ночевать". Но похоже, что маму устраивал такой ответ, поэтому она лишь сказала, чтобы я в следующий раз предупреждал её о том, что я останусь ночевать у друзей.       После разговора с матерью я отправился в свою комнату. Я пытался вспомнить хоть что-то из того, что было этой ночью. Я помнил лишь то, что был с Ромой в одной палатке, что мы разговаривали о чём и, кажется, целовались. Но, судя по нашему утреннему виду, дальше этого мы не зашли. Так что же всё-таки произошло? Рома говорил что-то про любовь ко мне искренне или спутал меня с кем-то, или вообще всё это было одной большой ошибкой? Я решил не гадать, а сразу позвонить Роме, надеясь, что он ответит мне.       К моему счастью он ответил на мой звонок.       — Привет, Ром, — я хотел продолжить, но Рома опередил меня.       — Тох, сможешь на ночь прийти? Надо поговорить, а то ночью я был пьян, да и ты тоже, поэтому так нормально и не получилось.       — Хорошо, а у тебя кто-то есть дома?       — Да нет, никого, я сейчас один. В общем, приходи быстрее, ладно?

***

      За какой-то промежуток времени я уже стоял рядом с дверью в квартиру Ромы. По дороге меня сеяли смутные сомнения, хотелось никуда не идти, а звонки от Ромы игнорировать, но что-то внутри меня говорило "Ты ведь хочешь этого тоже", поэтому я решил довериться интуиции и всё же постучать в дверь. Рома сразу открыл дверь, я вошел, разулся, повернулся к нему и увидел его. Выглядел он, на первый взгляд, как обычно, но интуиция шептала мне, что должно произойти что-то, но хорошее-ли?       — Антон, пошли ко мне в комнату тогда уж, — твердо сказал Рома. От голоса Ромы в тот момент мне стало не по себе, но раз уж я пришёл к нему, то должен действовать по его правилам.       Я сел на кровать, а напротив меня сидел Рома и смотрел мне в глаза, думая над своей речью.       — В общем, скажу прямо: я не помню, что вчера вечером было, помню только то, что было что-то важное, поэтому я надеюсь на тебя, — и это всё? Неужели это всё, что он может мне сказать.       — Тебе честно всё сказать? — произнёс я. На самом деле я был готов сейчас лишь к действию, лишь первым накинуться, поэтому делал всё по инерции.       — А как ещё? — раздражённо и со вздохом сказал Рома. Ухватив момент, я поцеловал его. В ответ Рома взял меня за шею, углубляя поцелуй, он начал рыться у меня в волосах, перебирая каждый светлый локон волос. Когда мы устали, он разорвал поцелуй и перешел на мою шею, оставляя на ней пятна. От моих губ вырвался тихий стон. — Ну ты... Антошка, ну ты и... — Рома не находил никаких слов, лишь продолжая оглаживать мою шею и оставлять поцелуи на моём лице.