Обещание

      С начала прямого противостояния между Гарри и Волдемортом прошло полтора года. К этому моменту Золотое трио могло бы уже выпуститься, но судьба решила иначе. Все продвигалось не очень быстро. Сейчас было начало декабря, а окончание этого ужаса намечалось лишь к весне, и от этого становилось все тяжелее. Каждый чувствовал приближение конца, намереваясь сделать все для победы светлой стороны. Не жалея себя.       Немногие знали о деталях задания Дамблдора, который претворял в жизнь Поттер. Но все понимали, что оно есть. Помня о возможности врага читать мысли, никто ничего не спрашивал. Когда требовалось что-то сделать — это просто делали, зная, что их троице можно доверять.       Гермиона Грейнджер действительно делала очень многое для скорейшего окончания этой войны: принимала участие в планировании операций, вылазок, участвовала в поиске крестражей; наравне со старшими членами Ордена руководила и брала ответственность. Ее ум и таланты признавали все. За прошедшее время каждый ее план проходил, как по маслу. Грейнджер уважали союзники, к ней прислушивались.       В этот раз чем ближе было Рождество, тем сильнее Гермиона уходила в себя. Часто ее можно было застать сидящей на подоконнике и смотрящей вдаль, со взглядом, полным тоски. Ее друзья догадывались, что она скучает по кому-то, возможно, по родителям. Но только Гарри, Рон и Джинни знали — она скучает по своему парню и переживает за него.       Кто он такой им было неизвестно. О том, что он вообще существует в жизни главной «зубрилки» Хогвартса, они узнали только с началом войны. Когда они скрылись из школы и смогли спрятаться, Гарри и Рон увидели ее слёзы второй раз в жизни, не считая нападения тролля на первом курсе. Подруга плакала навзрыд около часа, а потом вдруг успокоилась, будто заморозила эти мысли и чувства. На вопросы отвечала лишь: «сейчас это не важно». Ни кто он, ни где он, Гермиона никогда не рассказывала. Предпочитала об этом не говорить, молча переживая все в себе.       Когда Джинни ворвалась в ее комнату, предлагая посидеть в гостиной всем вместе, Гермиона отказалась. Хотелось побыть одной. Да и смотреть на все эти парочки не было никакого желания. Она понимала, что друзья стараются проводить со своими любимыми все свободное время, наслаждаясь минутами покоя. Но ей от этого становилось лишь больнее, ведь её возлюбленный сейчас так далеко, рискует своей жизнью. И совсем о ней не помнит.       — Прости, Джин, но я хочу побыть одна. Иди, повеселись, — мягко отказала Грейнджер и отвернулась, снова глядя в окно.       Джинни поджала губы, но вышла. Ей не нравилось эмоциональное состояние подруги в последнее время. Гермиона стала более замкнутой, чаще грустила или впадала в апатию. Младшая Уизли понимала ее. Каждый раз, когда Гарри или Рон уходили на поиски крестражей, сердце обливалось кровью, и она с ума сходила от волнения. А подруга не видела своего парня уже полтора года.       Гермиона услышала щелчок закрывающейся двери и вздохнула. Она знала, что друзья переживают за неё, но ничего не могла поделать. Да и что бы она сказала? Я встречаюсь с Малфоем уже больше четырех лет, из которых почти два года являюсь его невестой? Так, что ли?       Они бы посчитали ее сумасшедшей или, как минимум, под Империо. И сдали бы в Мунго. Потому что, где она, маглорожденная, которых он всегда презирал, и где Малфой — чистокровный волшебник с древним родом и традициями. Чтобы рассказать о том, что Драко давно пофиг на эти предрассудки, что его нападки были лишь прикрытием их связи, понадобилось бы слишком много времени. И друзья могли не понять.        Сжав тонкими пальцами медальон, подаренный им на помолвку, Гермиона позволила себе вспомнить.       Третий курс.               После того удара Малфой стал странно себя вести. Ни одного обзывательства в ее сторону, по крайней мере, когда он один, без дружков. Да и тогда, в основном поддевал Гарри с Роном. Начал часто приходить в библиотеку, тихо занимаясь за соседней партой. Чуть позже сам заговорил, извинился за своё поведение перед ней, и это был их первый диалог без оскорблений и ссор.       Потом беседа повторилась. И ещё раз, и ещё. Она и сама не заметила, как они начали нормально общаться, когда были одни. Парень вёл себя предельно вежливо и оказался интересным собеседником. Неудивительно, ведь он шёл сразу после неё в рейтинге школы по оценкам.       Гермиона не заметила, как влюбилась в этого нормального, учтивого, вежливого и галантного Малфоя. За лето поняла, что жутко скучает и с нетерпением ждёт школы не из-за уроков, а из-за встреч с ним. Поэтому, когда в начале четвёртого курса он предложил встречаться, она согласилась.       Четвёртый и пятый курсы прошли под лозунгом «Не раскрыть себя перед другими». Было сложно, ведь у Гарри была карта Мародёров. Но Гермиона нашла выход: когда ей нужно было исчезнуть с радара, она накладывала на неё заклинания невидимости и ненахождения. Если друг спохватывался, она всегда легко отыскивала её, пеняя ему за бардак в комнате. Если же нет, просто расколдовывала все обратно. Иногда просто просила дать, объясняя это желанием посидеть в библиотеке после отбоя.       Каждая их встреча заняла своё место в ее сердце. Тайные свидания, прогулки под луной и разговоры, разговоры… Они могли часами болтать на совершенно разные темы, узнавая новое друг о друге. И это было волшебно.       К концу пятого курса оба поняли, что хотят быть вместе всегда. И Драко совсем не смущало желание родителей подыскать ему чистокровную невесту. Он просто предложил ей стать его женщиной, а она согласилась.       Летом перед шестым курсом, Гермиона вместе с родителями ездила отдыхать во Францию. Туда же прибыл и Малфой. Они тайно встретились в волшебном квартале, где специальный человек провёл им магическую помолвку. Вместо колец они обменялись зачарованными медальонами гоблинской работы, принесенными Драко. Каждый вложил в свой подарок определенные функции. Гермиона сделала для него мощный защитный артефакт, активирующий щит по желанию владельца. Что сделал ее жених, она не знала.       Шестой курс ознаменовался тревожными вестями о возрождении Темного Лорда. Ещё и Люциус занялся поиском подходящей невесты для сына, устраивая балы. Малфой нервничал, Гермиона ревновала и переживала.       К концу года стало ясно, что его семья встала на тёмную сторону. Драко злился на отца и его выбор, боялся за мать и совершенно не хотел принимать метку. Ведь он обещал всегда защищать и оберегать невесту, а вдруг оказался по другую сторону баррикад. Но уйти и бросить Нарциссу он тоже не мог. Они не знали, что делать.       Решение подсказал Дамблдор. Он убедил их, что если Малфой хочет спасти мать и помочь Гермионе и Ордену, то единственный выход — стереть ему память. Это обезопасит и его, и девушку от Лорда. Спустя какое-то время парень все вспомнит и станет незаменимым агентом в стане врага.       Расставание было тяжёлым, но своевременным: через несколько часов на школу напали Пожиратели. Трое друзей сбежали, чтобы вскоре собраться на площади Гриммо, отыскать всех членов Ордена и приступить к выполнению последней воли Дамблдора.       Прошло уже больше года, почти все крестражи найдены и уничтожены. Ситуация накалялась и чувствовалась скорая развязка. А она до сих пор не знает, что с Драко, жив ли он, вспомнил ли о ней? Это мучило её изнутри, хотелось выть и рыдать. Хотелось снова обнять его, услышать родной голос, вдохнуть забытый аромат одеколона. Ощутить себя в безопасности.       Усилием воли Гермиона вырвала себя из грустных мыслей и стала обдумывать завтрашнюю вылазку. Эта должна была стать одной из немногих, в которых она примет участие. Обычно друзья оставляли ее в безопасности.

_____

             Все пошло не по плану.       Они заблудились, около недели прожили в лесу, устали и так и не отыскали крестраж. В довершение ко всему, Гарри в запале упомянул имя Лорда, и сразу же рядом с ними появились Пожиратели. Началась перестрелка.       Пока парни отбивались, потеряли из виду Гермиону. Все, что произошло потом, Гарри осмысливал с трудом.       Им удалось обезвредить своих противников, когда недалеко послышался вскрик подруги. Поттер и Уизли сразу кинулись ей на помощь, но не успели. Один из трёх оставшихся Пожирателей подхватил дезориентированную девушку на руки и с хлопком исчез. Остальные накинулись на обезумевших от ужаса друзей. С этими сражаться было тяжелее: сказывалась разница в опыте.       Гарри видел, что они проигрывают, но уходить не желал. Нужно было захватить «языка», если они хотели быстро найти Гермиону. Шансы были вполне реальными. Но случилось непредвиденное: послышались хлопки, и появились новые Пожиратели.       Положение стало патовым. Рон засел в выемке под деревом и ожесточенно отстреливался. На лице друга была смесь решительности и отчаяния. Гарри его понимал. Пора было уходить, чтобы не быть пойманными. А это значило — бросить Гермиону.       Они медлили, хоть и рисковали, потому что не хотели мириться с ужасом ситуации. И вдруг со стороны врага послышались крики и ругательства. Кто-то планомерно уничтожал их, тесня сзади. Друзья показались из укрытия, почувствовав преимущество. Кто бы ни был их спаситель, он был хорош. Когда последний Пожиратель был обезоружен и отправлен в нокаут, навстречу им вышел человек в чёрной мантии и капюшоне. Лица не было видно, только бледная кисть, держащая палочку.       Гарри настороженно следил за ним, готовый к любым последствиям. Почему этот человек помог им? Разве он не Пожиратель?       Незнакомец навёл свою палочку на них и кинул заклинание. Парни резко упали и перекатились в разные стороны, скрываясь за деревьями. Спустя пару секунд Гарри услышал сзади звук падения тела и обернулся: ещё один приспешник Лорда был повержен.       Поттер встал и аккуратно выглянул из укрытия. Пожиратель стоял уже без оружия, будто ожидая их. Чувство опасности молчало, и Гарри рискнул выйти.       — Кто ты? — спросил он. — Почему помог нам?       — Гарри, осторожно! Я ему не верю! — прошептал рядом Рон, держа человека на прицеле палочки.       Незнакомец хмыкнул и странно знакомым голосом произнёс:       — Поттер, попридержи друга своего, я не собираюсь нападать. Даю слово.       — Почему мы должны тебе верить? — подозрительно спросил Гарри.       — Я только что спас ваши геройские задницы, этого мало? — резко ответил парень.       Поттер был уверен, что раньше уже встречался с этим человеком. Что-то внутри него говорило довериться ему. Незнакомец нервно переступил с ноги на ногу и взялся руками за края капюшона.       — Повторяю ещё раз. Я хочу помочь, — произнёс… Драко Малфой.       Повзрослевший, непривычно серьёзный и взволнованный.       — Ты-ы-ы!? — взревел Рон и взмахнул палочкой.       Гарри успел удержать его. Малфою от них что-то было нужно, и это был шанс спасти Гермиону.       — Что ты хочешь? — спросил Поттер.       — Гарри!? Ты собираешься его слушать? — зло спросил друг.       — Да, собираюсь! Помолчи, Рон. Он может знать, где она, — тихо прошипел Гарри.       Лицо Малфоя выражало крайнюю степень нетерпения. Он дергался, будто еле удерживал себя на месте. Потом протянул руку и сказал:       — Я обещаю, что никогда намерено не причиню вреда тебе, твоим друзьям или Ордену.       Гарри недоуменно взглянул на поданную ладонь и перевёл взгляд на бывшего слизеринца.       — Зачем тебе все это? И что за это попросишь?              — Да какая разница!? — взорвался Малфой. — Мерлин, и как она с вами уживается? — послышалось его тихое бормотание.       — Я могу помочь найти Грейнджер! Этого мало? Думай скорее!       — Предатель, — послышалось откуда-то справа, и один из Пожирателей начал вставать, целясь палочкой.       Драко среагировал мгновенно. Взмах руки — и противник отлетел в дерево, рухнув сломанной кучей. Малфой поморщился, потёр переносицу пальцами.       — Послушай, Поттер. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я тоже работаю на Орден. Я знаю, что это сложно, но у Грейнджер нет времени. Ее наверняка уже пытают, а я не могу спасти ее один, мне нужна помощь. Поэтому я стою тут сейчас и предлагаю тебе обет, а ты тупишь! — раздраженно выдал блондин.       Его серые глаза неотрывно смотрели в зелёные. Прошло полминуты, и Поттер кивнул, ощутив надежду.       — Рон, подстрахуй, — сказал он, и Уизли встал чуть дальше, держа Драко на прицеле.       Гарри подошёл и сжал протянутую ладонь. Их руки тут же переплели нити магии, фиксируя обещание. Как только все закончилось, надежда магической Британии расслабился и исподлобья посмотрел на нового союзника.       Его признание было неожиданно. Воспоминания о том, как он пытался убить директора, ещё были свежи в памяти. Но потом оказалось, что Снейп — шпион Ордена и выполнял просьбу Дамблдора. Так может и он?       — Значит так. Сейчас делаем вид, что я схватил вас в лесу, явившись на вызов лесничих. Тебя, — Малфой ткнул пальцем в Гарри, — надо немного подправить, чтобы сразу не узнали…       — Какого черта ты тут раскомандовался!? — взорвался Рон.       Для него принять помощь слизеринца и врага было сродни предательству, не смотря на потенциальную полезность этого.       — Заикнись, Уизли. Я дал обет, так что не трясись…       — Да пошёл ты! — прорычал рыжий.       — И сейчас мы должны спасти Грейнджер, — на фамилии подруги голос Драко чуть дрогнул, но Гарри принял это за прежние предрассудки. Как же, спасать грязнокровку. — Она — ваша единственная надежда победить, не считая тебя, Поттер. Лорд боится ее не меньше, — закончил он.       — Итак, нам надо проникнуть в Мэнор, она должна быть там. Я проведу вас в подземелье как пленных. Ты вызовешь домовика, чтобы вы смогли уйти.       — Разве мы не можем аппарировать оттуда? — уточнил Поттер, внимательно слушающий план.       — Нет, на Мэноре антитрансгрессионная защита, пройти смогут только свои. Поэтому я проведу вас туда, а ты должен будешь вызвать Добби, он вернёт вас домой. Разыграем нападение, вы возьмёте меня на прицел и вытащите Грейнджер. Как только она будет у вас — бегите.       — А ты? Если они поймут, что ты помог нам…       — Я всегда могу аппарировать, — ответил Малфой. — Наша главная задача — вытащить вашу подругу и не дать схватить тебя, остальное не важно.       — Но…       — Давай, не тупи, Поттер. Почему тебя вообще волнует моя судьба? — разозлился Драко.       — Если ты сказал правду, я не могу оставить тебя умирать! — раздраженно ответил Гарри, накладывая на себя изменяющее внешность заклинание.       — Нет, мы что, действительно доверимся ему? Малфою? — возмутился Рон, отправляя последнего Пожирателя через портал в подвал Блэков. — Да если сдохнет, нам же лучше!       — Помолчи, Рон. Если так мы спасём Гермиону, то я согласен. К тому же, вдруг он сказал правду насчёт Ордена?       — Да, помолчи, Рон, — ухмыльнулся слизеринец, на миг становясь прежним Малфоем, их школьным врагом. — И хватайтесь, я аппарирую, — добавил парень серьезно.       Через секунду в лесу уже никого не было.       В Мэнор они прошли через задний вход. Малфой отчитался перед одним из Пожирателей и повёл «пленников» в подвал. Там, действуя по плану, они отобрали у него палочку и повели наверх. Чем ближе группа подходила к одной из комнат, тем громче были женские крики. И Гарри, и Рон ускорились, не замечая странного волнения блондина.       В коридоре никого не было. Поттер держал палочку у шеи Малфоя, но тот, кроме напряжения, никаких эмоций не показывал. Добби явился по первому зову, и они быстро озвучили просьбу.       Оставив эльфа у дверей, Гарри толкнул Драко вперёд. В небольшой комнате на полу лежала Гермиона и кричала, пока Беллатрисса что-то делала с ее рукой. На шум женщина обернулась и злобно рассмеялась.       — Не думала я, что вы посмеете явиться сюда. Ну что ж, мне же лучше, — она плотоядно облизнулась и наставила на Грейнджер палочку, заставляя всех замереть. — А ты слабак, племянничек, попался этим олухам. Ну да ничего! Так и быть, я скажу, что ты сам привёл их сюда. Лорд наградит нас, ахахха! — резким взмахом руки Лестрейндж мгновенно отправила Малфоя в полёт, ударив им о стену. — Отдохни пока. А теперь вы...       На шум прибежали ещё двое Пожирателей, но друзья пленницы успели отодвинуть сумасшедшую подальше от Гермионы и теперь отбивались. Вскоре оба приспешника были выведены из строя. Пока Гарри отвлекал Беллу, Рон помог подруге подняться и двинулся к дверям. Он постоянно оглядывался, но Поттер не хотел бросать Малфоя, который потихоньку приходил в себя.       Послышался шум шагов в коридоре… Гарри последний раз обернулся на слизеринца и уловил еле заметный кивок. Пора было уходить.       Добби помог им: уронил люстру, отвлекая Лестрейндж и позволяя добраться до выхода. Эльф тут же щелкнул пальцами, открывая портал. Они почти исчезли в нем, когда разозлённая Белла метнула кинжал. Гарри будто в замедленной съемке видел, как острый край разрезает бок Гермионы, и она от боли разжимает пальцы, отпуская локоть друга. Он дернул рукой, но… Портал закрылся. Они не смогли.       Гарри и Рон тут же вскочили на ноги, уже в доме Сириуса. На шум сбежались все остальные присутствующие. И пока Рон путано объяснял, что случилось, Поттер успел выяснить у домовика, что вернуться не получится. Добби мог проникнуть туда, когда там был "хозяин" Гарри, а так — нет.       Созвали срочный совет. Местонахождение Гермионы было известно, осталось разработать быстрый план и напасть. Все были настроены решительно.       Старшее поколение осадило ребят, запретив соваться без сведений. Они вызвали Снейпа, но уже становилось ясно, что ничего хорошего ждать не стоит.       Гарри, Рон, близнецы и Джинни с Лавандой сидели в гостиной, пребывая в тихом отчаянии: их сердца то бились от надежды, то замирали от ужаса, неизвестность давила. Говорить не хотелось. Через десять минут тишину нарушил хлопок, и с грохотом в комнате приземлился раненный, растрёпанный Малфой с Гермионой на руках. Он не удержался, завалился назад, ударяясь спиной о шкаф и сползая по нему. Все повскакивали с мест, сразу же нацеливая на него палочки.       Гарри кинулся к лежащей без сознания подруге, пытаясь забрать ее из рук слизеринца. Раздались крики: кто требовал поднять руки, кто — отпустить Гермиону, кто — не двигаться. Поттер, раздраженно обернувшись, прикрикнул:       — Заткнулись!       — Но Гарри... — послышалось сзади, и он снова закричал:       — Заткнитесь все! То, что он здесь, доказывает, что он на стороне Ордена! Иначе откуда он знает этот адрес?       — А ты отпусти ее, надо скорее отнести на диван. Зовите Ремуса! Надо ей помочь, срочно!       Но Малфой будто не слышал его. Отпихнув руки гриффиндорца, он аккуратно переложил Гермиону на пол перед собой и принялся слушать сердце, взявшись за запястье девушки. Оно было залито кровью, как и его рубашка, но это его не смущало. Когда Гарри попытался докоснуться до его плеча, Драко резко дёрнул им, сбрасывая руку, и вскинул безумные глаза.       — Не трожь, — прошипел он.       Потом закрутился, лихорадочно осматриваясь, нетерпеливо протянул руку, и упавшая палочка вернулась к хозяину. На фоне слышались возгласы ребят, крики взрослых. Где-то по лестнице бежал Люпин. Все это было где-то там. А сейчас Гарри не мог оторвать взгляда от бледного лица подруги, не мог перестать слышать сдавленные рыдания Джинни и тихие всхлипы Рона за его плечами. И не мог не заметить легкую дрожь бледных окровавленных пальцев, пока Малфой тихо шептал неизвестное заклинание, склонившись над Гермионой. Под его палочкой рана затягивалась на глазах.       Рядом возник профессор, и Гарри смог вдохнуть – помощь пришла. Но тот молча покивал на действия Драко и попросил настоек, чтобы обработать раны девушки. Ещё пару зелий влили ей в рот. Как только цвет ее лица выровнялся, Люпин палочкой отлевитировал Гермиону на диван и продолжил колдовать. Все замерли в напряженном ожидании.       Спустя пять минут Ремус объявил, что с Грейнджер все хорошо, скоро очнётся и будет как новенькая.       — Удивительные познания в медицинских заклинаниях, мистер Малфой. Не будь меня тут, вы бы отлично справились и сами. Думаю, нам стоит поблагодарить вас за ее спасение, — добавил профессор, обращая всеобщее внимание на блондина. — Кстати, вам помощь не нужна?       Малфой, который сам себе начал залечивать порезы после того, как убедился, что с Гермионой все в порядке, отказался. В гостиной установилась странная тишина. Все неотрывно смотрели, как слизеринец обрабатывает свои раны, и пытались понять: как он тут оказался? Неужели Гарри прав, и Драко работает на Орден? Звучало фантастически.       Блондин закончил лечение и протянул палочку Поттеру, стоящему ближе всех. На его удивлённый взгляд ответил:       — Вы же наверняка захотите проверить мои слова. А так вам будет спокойнее. И где тут можно умыться?       Гарри забрал предложенное и провёл его в ванную. Пока Малфой отмывал кровь, Поттер следил за ним и его действиями. Руки парня все еще дрожали и, как бы он ни старался держаться, было видно — ему плохо и он на грани срыва. Что же произошло, когда закрылся портал?       Когда они вернулись в гостиную, один из близнецов подал Драко свою футболку. Слизеринец спокойно взял ее и даже поблагодарил. Когда он стащил остатки разодранной рубашки, вокруг послышались вздохи — на левой руке чернела метка. Малфой натянул футболку и взглянул на неё.       — А, точно. Поттер, дай-ка палочку на секунду, — он протянул руку, и когда получил свою палочку, что-то произнёс, наведя ее на череп.       Метка вспыхнула и под влиянием раскалённого кончика древка исчезала, оставляя жуткий ожог. Блондин стиснул зубы, но молча терпел. Когда последняя часть была сожжена, он рухнул на колени, на мгновение позволив себе зажмуриться. Потом взмахнул палочкой, и руку окутала мазь, а сверху бинт. Малфой дрожал, закрыв глаза, и быстро-быстро дышал. По его лицу катились капельки пота.       — О, Мерлин, бедный мальчик! — воскликнула вошедшая миссис Уизли и быстро помогла парню пересесть на диван. Потом дала пару зелий.       — Мама! Как ты можешь ему помогать? — возмутился Рон. — Мы даже не знаем, сказал ли он правду!       — Мистер Малфой не врал. Вам, мистер Уизли, стоит быть сострадательнее к товарищам, — произнёс знакомый холодный голос, и в комнату вошёл профессор Снейп.       Драко открыл глаза и сразу выпрямился, не показывая своей слабости.       — Крёстный, — кивнул он.       — Драко. Не ожидал, — все, что сказал Северус, прежде чем присесть около блондина и осмотреть его руку. — Хорошая работа. Там все думают, тебя захватил Орден, так что все отлично.       Малфой кивнул.       — И свидетелей ты не оставил, — продолжил тем временем Снейп. — Какое рвение. Кажется, перед Дамблдором я подобного не наблюдал.       — А я ему обещания защищать и оберегать не давал, — огрызнулся Драко, кинув быстрый взгляд на пошевелившуюся Гермиону.       — Вот даже как, — задумчиво и чуть удивленно произнёс профессор, тоже посмотрев на гриффиндорку. — Что ж. Мисс Грейнджер повезло, что у вас получилось вытащить ее, — промолвил он. Потом обвёл взглядом собравшихся в гостиной и произнёс:       — Я подтверждаю тот факт, что мистер Малфой ещё до начала войны перешёл на сторону Ордена. Мы вместе с ним следовали приказу директора в день его смерти на Астрономической башне. Все это время Драко был шпионом Ордена. Для безопасности я скрыл часть его памяти об этом, недавно она вернулась, и мой крестник начал действовать.       Со всех сторон послышались восклицания удивления и неверия. Снейп встал и, кивнув всем, вышел из комнаты. После того как он позволил Гарри побывать в своей памяти, Поттер верил ему, как себе. Остальные верили директору и «спасителю». Так что слова профессора под сомнения никто не поставил. Даже Рон удивленно-неверяще смотрел на слизеринца.       — А кому ты дал обещание защищать? — заинтересованно спросила Лаванда Браун.       Как девушка Рона, она сильно сблизилась с их компанией, хоть и многого не знала. Любопытство было основной ее чертой, как и чуйка на сплетни.       Вместо ответа Малфой посмотрел на просыпающуюся Гермиону, которая резко вскрикнула и подскочила. Ее сразу же окружили взрослые, спрашивая о самочувствии и проверяя состояние. Упрямая подруга тут же попыталась слезть с дивана, спустив ноги на пол.       Взрослых сменили друзья: Гарри, Рон, Джинни, близнецы, — все обнимали ее и радовались. И вдруг… взгляд Гермионы остановился на слизеринце. Она замерла и неверяще посмотрела на поднявшегося с края дивана Малфоя. В наступившей тишине Гарри попытался объяснить:       — Ты только не волнуйся, тут такое дело. Малфой, он…       Но Гермиона его перебила. Вскочила и срывающимся голосом спросила:       — Т-ты... вс-все вспомнил?       Ничего не понимающие друзья расступились, стоило ей сделать шаг навстречу Драко.       — Пожалуйста, скажи, что это так. Пожалуйста, — тихонько взмолилась девушка, вглядываясь в глаза парня напротив с такой дикой надеждой, что становилось страшно.       Все переводили взгляд со странно взволнованного, дрожащего блондина на их подругу. Она вдруг протянула к нему руку, он — шагнул навстречу. Из ее глаз полились слёзы, и Гермиона, смаргивая их, словно они мешали смотреть, в миг преодолела расстояние и крепко обняла Малфоя.       Он пошатнулся от удара ее хрупкого тела и осел назад, сумев приземлиться на диван. Подтянул девушку себе на колени и уткнулся в ее шею, ответно сжимая в объятиях, будто боялся отпустить.       Словно держит самое дорогое в своей жизни.       Гермиона всхлипнула и заревела в голос, пока он судорожно гладил ее по спине и волосам, тихо что-то нашёптывая и украдкой вытирая свои заслезившиеся глаза. Он качал ее, словно ребёнка, успокаивая, пока она рыдала, выплескивая всю боль и страх.       Находящиеся в комнате свидетели ее слез с тяжёлым сердцем наблюдали за ними, осознавая, насколько трудно ей было все это время. Как много она держала в себе.       Когда истерика чуть стихла, стало слышно, как парень пытается успокоить Грейнджер.       — Чш-ш-ш, ну что ты. Я здесь, я рядом. Все хорошо. Не плачь, родная. Я не могу видеть твоих слёз. Прошу тебя, — мягко уговаривал Драко, немного отодвинул ее от своей груди и стал стирать влагу с щёк. — Все уже хорошо.       — По-почему так д-долго? — всхлипнула Гермиона.       — Наверное, слишком глубоко были запрятаны, — тихо объяснил он, снова обнимая девушку и закрывая глаза.       Потом вдруг отстранился, вытянул ее раненую руку, рассматривая шрам, оставленный Беллатриссой. Гермиона сжалась и попыталась спрятать его, но он не позволил. Склонился и прижался к нему губами в долгом извиняющемся поцелуе.       — Прости, я не успел, — повинился Драко.       Он закрыл глаза, сосредоточился и провёл двумя пальцами вдоль порезов. Следуя за ними, золотистым сиянием исчезала и надпись.       — Невероятные способности к исцелению! — послышалось восклицание Люпина, и все словно очнулись от шока и загалдели.       — Какого дракла!? — ошарашено спросил Рон.       — Неужели?.. — с осознанием прошептали Гарри и Джинни.       Они посмотрели друг на друга и снова перевели взгляд на пару. Гермиона вцепилась так, будто боялась, что он сейчас исчезнет. Но Малфой, похоже, совершенно не возражал. Даже, когда она ухватилась за предплечье, обвязанное бинтами, лишь сжал челюсти и молча прижал ее к груди свободной рукой, несмотря на боль. Нечеловеческая выдержка. «Или сильная любовь», — прочитали Гарри и Джинни в глазах друг друга.       — Да ну! Не может быть! Гермиона, девочка моя! Во даёт! — слышалось с разных сторон.       Находящиеся в комнате никак не могли осознать — настолько увиденное выбило всех из колеи. Малфой, их школьный враг, ненавистник маглорожденных, чистокровный слизеринец дал подобное обещание и кому? Гриффиндорке, грязнокровке и врагу — Грейнджер. К тому же, сдержал его.       — Тише! — шикнула на всех Джинни. Потом обратилась к девушке:       — Подруга, а ты нам ничего рассказать не хочешь?       Та чуть отстранилась, и Драко тут же заглянул ей в глаза. Слегка усмехнулся, кивая. Им не надо было говорить, чтобы понять друг друга. И это осознали все.       — Что ж, — начал он. — Похоже, рассказчиком буду я… — блондин вздохнул, откинулся спиной на подушки, посмотрел наверх, думая, с чего начать.       Гермиона в это время удобно устроилась у него на коленях, обняв двумя руками и уткнувшись лицом ему в шею.       — Думаю, началом нашей истории стоит считать тот потрясающий хук справа на третьем курсе, — произнес Драко.       Пока народ удивленно хихикал, Гарри и Рон переглянулись, вспоминая произошедшее.       — Миона в буквальном смысле выбила из меня всю эту чистокровную дурь. Тогда я впервые подумал, что кровь у всех одного цвета, и не важно, в какой семье ты родился. Потом было долгое время наблюдений и осознания с моей стороны. Долгие извинения, посиделки в библиотеке, разговоры. Летом перед четвёртым курсом мы оба поняли, что влюбились. Поэтому в начале нового учебного года я предложил встречаться, и слава Мерлину, она согласилась. Так что мы вместе уже … сколько? Четыре, нет, почти пять лет, если считать эти полтора года на расстоянии, — размеренно вещал Малфой, ввергая всех в очередной шок.       — Я хотел быть на стороне Гермионы в этой войне, но на другой оставалась моя мать: она бессильна перед отцом. Я должен был ее защитить. Мы не знали, что делать, и тогда Дамблдор предложил запечатать на время мои воспоминания. Я хороший оклюмент, но тоска по Гермионе и волнение за неё не остались бы незамеченными Лордом. Несмотря на нежелание забывать все, я понимал, что не мог подвергнуть ее такому риску, поэтому согласился, — в словах Драко все ощутили тяжесть того выбора.       — Вспомнил все я относительно недавно и сразу начал действовать, спрятав мать в укромном месте. Только вернулся, как узнал, что Гермиону поймали. Чуть с ума не сошёл. Вызвался помочь привести тех, кто был с ней, в надежде, что это вы двое, — Драко посмотрел на Гарри и Рона. — Ну, а дальше вы знаете.       — Гермиона! И ты скрывала это от нас столько времени?! Пока мы ещё учились, ты обманывала нас, хотя могла сказать! — возмутился Рон, Джинни согласно покивала.       — Она не могла, — осадил их Малфой. — Просто представьте, что вы бы узнали об этом тогда. Нам бы житья не дали, донесли моим родителям, и тогда Мерлин знает, чтобы бы они сделали с ней.       — А сейчас они типа не узнают! Да если твой отец только услышит…       — Мнение моего отца в этом вопросе меня уже давно не интересует! — разозлился Драко. — А если только попробует что-нибудь сделать, то потеряет и меня. Магические контракты не шутки, а отказываться от своих слов я не намерен, — жестко закончил он.       — Кстати, кажется, это твоё, — мягко произнёс блондин и вытащил из кармана брюк медальон Гермионы, с которым она никогда не расставалась. Девушка немного отстранилась, и он надел его ей на шею, возвращая на место. — Так-то лучше.       — То есть, вы говорите о магической помолвке? — уточнил вдруг Люпин, с интересом наблюдая за происходящим.       Разговоры сразу стихли.       — Разумеется. Я не образец правильности, но говорить о каких-либо серьезных намерениях без помолвки не для меня. Уже два с половиной года Гермиона — моя невеста. И никто не смеет причинять ей боль, пока я жив, — зло добавил Драко, вспомнив о произошедшем.       — Плохо ты свои обещания выполняешь, — съязвил Рон.       — Это вы настолько нерасторопные, что позволили ее схватить! — процедил Малфой. Его взгляд из нежного и тёплого вмиг стал холодным и стальным. — Вы и ваша дурость. Мерлин, никакой организованности! Поперлись непонятно куда, и молчи Поттер, я знаю, что вы ищете, но соваться без разведки глупо! — заставил он замолчать Гарри, заодно удивив того своей осведомлённостью. — И не надо так на меня смотреть. Я, как и Грейнджер, много читаю и много знаю о тёмной магии. Догадаться не составило труда. Так вот, возвращаясь к вашей глупости. Вместо того, чтобы вернуться домой, вы плутали на одном месте, привлекая внимание, а потом и вовсе настолько отупели, что назвали его имя вслух, за что и поплатились! И последнее: зная, что с вами она, не прикрывали друг друга, а дали разделить. Итоги вы знаете.       — Возвращаясь к теме моих обещаний: Гермиона жива, уже здорова, сидит сейчас здесь, со мной. А те, кто посмел поднять на неё руку – в Аду, — жестко усмехнулся Драко и замолчал, давая переварить услышанное.       Гарри, полностью согласившийся с доводами слизеринца, сокрушенно молчал. Как и многие. Только Рон тихо произнёс:       — Но это же был план Гермионы. Они всегда срабатывали.       — А ты думаешь, что человек в ее состоянии способен адекватно мыслить? — ехидно переспросил Драко. — Я, конечно, жалею, что не вспомнил все раньше и позволил ей переживать так долго. Но от меня это не зависело. А вы были с ней все время и не смогли разглядеть за отстранённостью и грустью затяжную депрессию. Я уверен, что она все скрывала от вас, но на то вы и друзья. Надо было надавить, расшевелить, рассмешить — что угодно, но сделать. И не надеяться слепо на ее ум, а думать иногда самим. Потому что такая истерика — это не нормально.       — Вы абсолютно правы, Драко, — сказал за всех Люпин. — Думаю, теперь, с вашей поддержкой, ей будет проще и легче.       — Разумеется, — самодовольно отметил блондин, — но больше ни на какие операции она не выходит.       Народ в комнате хмыкнул, типа, ну-ну, попробуй, заставь ее, это же Грейнджер.       — Ты же понимаешь, что Гермиона никогда не согласится сидеть в стороне, пока мы сражаемся с Лордом?— аккуратно спросил Гарри.       — Я и не говорил про последнюю битву. Туда она пойдёт любым способом, и никто ее не удержит, — усмехнулся Малфой, нежно взглянув на девушку в его объятиях. — Только там я буду рядом.       — Странно, что Гермиона до сих пор не высказалась на эту тему, — прошептал один из близнецов другому, но все услышали.       — Потому что она давно спит, — ответил слизеринец и осторожно поднялся с девушкой на руках. Голова Гермионы прижалась к его ожогу, и он зажмурился, но через пару секунд выдохнул. — Где ее комната?       — Пойдём, я покажу, — сказала Джинни и повела нового товарища наверх.       Весь оставшийся вечер обитатели дома периодически приходили и проведывали их. Но ничего не менялось. Гермиона мирно спала на кровати, укрытая тёплым одеялом по самый нос, как она любит. А Малфой устроился на неудобном старом кресле рядом, но продолжал все время держать ее за руку.       Когда ребята проспали ужин, все решили оставить их в покое. А Джинни, склонив голову на плечо Гарри, вдруг нарушила тишину и сказала, что это первая ночь, которую подруга проводит без кошмаров и криков, несмотря на сегодняшние испытания.       История этой странной пары, их действия, слова, эмоции заставили обитателей дома на площади Гриммо, 12 почувствовать себя живыми и, в какой-то мере, счастливыми. Ведь их любимые все это время были рядом.              Утро выдалось суматошным. Все ходили, что-то делали, изучали. Вчерашние слова Малфоя о том, что пора и самим головой думать, заставили уставших от затяжной войны людей встрепенуться и начать с новыми силами. Все будто перезагрузились, их лица сверкали улыбками. К тому же, приближалось Рождество, и девушки занялись украшением дома.       Малфой спустился вниз лишь к обеду. Он явно чувствовал себя неловко среди бывших «врагов», да и не привык к таким шумным компаниям, но старался держать лицо и вежливо отвечать на все вопросы старших. После обеда он занялся изучением планов Гермионы на будущие вылазки и корректировал их согласно своим знаниям о рейдах Пожирателей и их уловках. Вскоре к нему присоединились и другие взрослые члены Ордена, прислушиваясь к советам и черпая информацию.       Вечером все собрались в столовой и ждали, пока миссис Уизли накроет на стол. Но разговоры на миг стихли, когда медленно и молча к ним вышла Гермиона. Она смотрела на всех с тоской и нежностью, а в глазах стояли слезы.       — Гермиона, милая, что с тобой? Что-нибудь болит? — всполошилась миссис Уизли.       Но ведьма промолчала. Драко застыл, вглядываясь в ее лицо. Казалось, будто она не слышит вопросов, не замечает волнения друзей.       — Ну конечно, где же ещё. Только тут я могла бы увидеть вас всех, — невпопад произнесла Грейнджер, пропустив мимо ушей вопрос Рона о самочувствии. — Жаль, вы меня не услышите, но я всегда хотела сказать вам всем, как люблю вас.       Ребята, осознавшие, что с подругой что-то не так, наконец, замолкли. Драко осторожно уточнил:       — А почему мы не услышим тебя?       — Потому что я умерла, — спокойно, но грустно констатировала Гермиона.       Под охи миссис Уизли, увещевания друзей и настороженные высказывания взрослых раздался звук бьющегося фарфора. Кружка выпала из рук испуганного Малфоя, и этот звук заставил его рывком запрыгнуть на стул и перескочить через весь стол, мигом оказавшись рядом.       — Драко, и ты здесь. Я рада, что смогу попрощаться. Жаль, что мы так и не увиделись до моей смерти. Надеюсь, ты будешь в порядке.       — Да нихрена, бл@ть! — в ужасе крикнул парень, даже не обратив внимания на проскочившее словечко, и сжал ее плечи, встряхивая. — Что ты несёшь, Миона?       Она лишь улыбнулась, разглядывая его лицо, как впервые.       — А ты все такой же, как я помню. Слишком заботишься обо мне. Я действительно сожалею… — на полуслове Гермиона замолчала, потому что серьёзный и немного разозленный Малфой приподнял ее лицо двумя пальцами и, не мигая, уставился в глаза.       — Ментальная связь, надо же, — тихо пробормотал Сириус, но его услышали.       — Что это такое? — прошептал Гарри, боясь испортить всё громким голосом.       — У некоторых пар волшебников она проявляется, как наивысшая форма доверия после создания магического союза или помолвки, — объяснил Люпин.       В это время Малфой произнёс:       — Это из-за сильного потрясения вчера. Она не верит, что все могло хорошо закончиться. Сейчас не мешайте, я попробую достучаться.       Потом спросил:       — Почему ты считаешь, что умерла?       — Мне не больно. И я здесь, с вами, хотя последнее, что помню — это жуткую боль. Кажется, я куда-то шла, и мне даже показалось, что я слышала голоса Гарри и Рона, но потом- темнота. Думаю, это место единственное, в котором я могла бы увидеться сразу со всеми, поэтому я тут.       — По твоей теории выходит, мы тоже должны быть мертвы, — аргументировал Драко, отпуская ее голову.              Гермиона нахмурилась.       — Я так не думаю. Возможно, мой дух находится одновременно в разных местах, чтобы попрощаться со всеми вами, но для удобства все предстало в виде этого дома.       — Хорошо. А как же твои родители? Или другие профессора? С ними ты разве не хочешь попрощаться? — задал логичный вопрос Малфой.       — Хочу. Думаю, их я увижу следующими, после вас. И хватит меня отвлекать, почему-то мне кажется, что времени мало, — снова нахмурилась Грейнджер.       — Тогда попробуй представить, что ты не спишь, не умерла и это реальность. Ты мне веришь? — не сдавался парень.       — Всегда. Но это невозможно, иначе, откуда ты здесь?       — Все вспомнил и нашёл тебя?       — Полтора года прошло, мне сложно поверить, — покачала головой подруга.       — Хорошо. Тогда попробуем так. Что заставит тебя поверить, что это реальность? Что я никогда бы не сделал на глазах твоих друзей?       — Ты бы никогда не показал своих чувств, — без запинки ответила Гермиона. — Ты всегда слишком заботился о моей безопасности и не позволил бы никому узнать о нас.       — И то, что я сейчас спокойно стою рядом и держу тебя за плечи, тебя не смущает?       — Нет. Странно конечно...       Где-то на заднем фоне раздался разочарованный вздох, а Джинни прошептала что-то вроде «упёртая, как баран».       — Ты меня, конечно, потом треснешь за это, — со странным огоньком в глазах вдруг сказал Малфой. — Но я больше не вижу вариантов.       Парень сдвинулся чуть в сторону, открывая ей вид на остальных безмолвных участников разговора. Все внимательно следили, доверившись блондину, ведь ему девушка хотя бы отвечает.       — Ещё раз посмотри, кто находится в этой комнате, — Драко, как хищник следил за ее взглядом и напоминал:       — Твои лучшие друзья, с которыми я всегда конфликтовал. Твои учителя, состоящие в Ордене и которым знать о нас ни в коем случае нельзя, вдруг они усомнятся в тебе. А теперь посмотри на меня, — взгляд Гермионы сразу оказался прикован к блондину. — Мы все здесь сейчас в одном помещении, в одной комнате. Они видят нас, а мы видим их. Верно?       — Ну да. К чему ты ведёшь? — не понимала девушка.       — А вот к чему, — ответил Малфой.       Одной рукой он придвинул Грейнджер ближе к себе, а другой приподнял лицо, наклонился и накрыл ее губы своими. Он поцеловал девушку осторожно, не желая давить, но уже через пару секунд она ответила, обхватив его за шею и прижимаясь ближе.       Позволив себе насладиться забытыми ощущениями около половины минуты, Драко отстранился и мягко улыбнулся потянувшейся за ним Гермионе.       — Я, конечно, давно этого ждал, но у нас свидетели, — усмехнулся он и отошёл в сторону, открывая испугавшейся девушке ошеломлённых присутствующих.       Под свист и улюлюканье близнецов, она шокировано поднесла руку к губам, метнула взгляд на парня, потом на друзей и профессоров.       — Так это правда? Вы все тут, и я в порядке, и ты… Ох! — она повернулась к Малфою, стоящему с довольной усмешкой. — Ты! Поверить не могу, ты это сделал! — вдруг воскликнула Гермиона и треснула блондина по плечу.       — Ой, говорил же, врежешь, — в шутку скривился парень. — Ты меня испугала, — тихо добавил он и захватил ее в свои объятия.       Вокруг поднялся шум, когда все осознали, что подруга в порядке. Все по очереди обняли её, в конце вернув Малфою в руки.       — Кстати, какого дракла на тебе надето, женщина? — вдруг нахмурился блондин, отстраняя ее и оглядывая наряд.       Гермиона стояла босиком и в одной футболке. Парень быстро усадил ее на высокий стул, так, чтобы ноги не касались холодного пола. Девушка оглядела себя и смутилась.       — Кажется, это моя футболка? — удивился один из близнецов.       — Ты её дал вчера ему, забыл? — ответил второй.       — А почему я в его футболке? — спросила Грейнджер у Драко.       — У тебя был жар ночью, пришлось переодеть, — объяснил тот, методично расстёгивая свой джемпер. Потом быстро стянул его и надел на замёрзшую девушку.       — Спасибо, — улыбнулась Гермиона, совсем не смутившись произошедшему.       Взрослые сделали вид, что ничего не произошло, поскольку о помолвке уже все знали, а значит, ничего такого в переодевании спящей невесты нет. Зато их присутствующие ровесники слегка покраснели. Малфой, в свою очередь, даже не обратил внимания на неловкость, починил свою чашку и налил новый чай, бурча что-то вроде «и как можно было выйти из комнаты в таком наряде, когда дома полно других людей».       После ужина компания из шестерых человек собралась в комнате парней.       — До сих пор не верится, — с улыбкой созналась накормленная и довольная Грейнджер.       — Кстати, — поинтересовалась Джинни, — а за что ты его ударила?       Парочка переглянулась, и таинственно промолчала.       — Ну? Ты же знаешь, я не отстану, — напирала рыжая.       — Ладно. Просто я проиграла желание, вот и всё, — недовольно пробурчала Гермиона, хоть и пыталась скрыть улыбку. — Кое-кто использовал нечестные методы.       — Не забывай, на каком факультете я учился, дорогая, — нахально напомнил Малфой, заваливая ее на спину и начиная щекотать.       — Эй-эй, хватит брачные игрища тут устраивать, — буркнул Рон, утыкаясь сзади в шею Лаванды. Та согласно хихикнула.       — Хм-м... — наигранно серьезно задумался Драко и посмотрел на девушку под ним. Потом взглянул на остальных:       — А знаешь, хорошая идея. Я собирался соблюсти хоть одну из семейных традиций и дождаться свадьбы… Но после всего произошедшего... — он окинул взглядом Гермиону и начал надвигаться на неё, — думаю, это хорошая идея. Сейчас этим и займёмся.       Малфой попытался подхватить девушку на руки, а та уползала со словами «ну не тут же». Когда офигевшие ребята осознали смысл происходящего, пара вдруг остановилась и рассмеялась, как сумасшедшие.       —В-вы бы видели свои лица, — пискнула Гермиона, пытаясь отдышаться.       Но, как только смотрела на ничего не понимающих друзей, снова заходилась в хохоте. Малфой отсмеялся первым и отлевитировал девушке стакан воды — она уже начала икать.       — Простите, не удержался, — повинился он и подмигнул невесте. — Спасибо, что подыграла.       Теперь даже до Рона дошло, что над ними пошутили.       Когда все расходились спать по своим комнатам, Гарри специально притормозил и остался в коридоре один на один с Малфоем.       — Ну? — подтолкнул парень нерешительного героя.       — Я хотел сказать спасибо. За Гермиону и вообще, — сказал тот и протянул руку новому другу.       — Не за что, — кивнул Драко и пожал её. Потом тихо добавил:       — Я нарушил множество семейных традиций, когда выбрал Миону и заключил помолвку в обход родителей. Но эту я бы хотел оставить неизменной.       Дверь тихо закрылась, и Гарри остался один в темном коридоре, понимая, что полжизни считал Малфоя подонком, не разглядев за щитом из издёвок и насмешек испуганную, но сильную и чистую душу.