Счастье за соседней дверью

      Каждый раз, когда ты с трудом, но всё же готова закрыть одну из страниц своей жизни, значит, что жизнь подготовила для тебя новую главу. Правда, однако, заключается в том, что в момент, когда человека, с которым планировала однажды купить дом с садом, завести собаку, кошку и выбирала имена для детей, видишь в своей же постели с вашей общей подругой, мысль о начале новой главы настигает тебя самой последней. Настолько поздно, что происходит это уже когда ты открываешь двери новой квартиры, в каком-то отдалённом, неизвестном до этого, районе города.       Выцветшие обои и половицы, встречающие скрипом. Далеко от работы. Далеко от центра. Далеко от людей, от которых тошнит. Хотелось бы еще подальше от воспоминаний, загвоздка, однако в том, что они внутри засели. - Вот Ваша пара ключей, - женщина средних лет отсоединяет ключи от связки, - вторая пара – у меня, но можете не переживать, без Вашего ведома я не приду. – Она слегка улыбается и пропускает девушку внутрь. Хозяйка решает еще раз показать квартиру, хотя в ней и осматривать то нечего: крошечная ванна, крошечная кухня, крошечный балкон, и такая же крошечная комната, совмещающая и спальню, и гостиную. – Соседи тут неконфликтные, если сантехника даст сбой, в шкафчике над раковиной есть визитка мастера, когда закрываете балконную дверь, убедитесь, что подняли вверх ручку, иначе останется открытой.       Хотелось бы еще и университет сменить на тот, что подальше – в Штатах, например, или еще где. Да только об этом ли мечтать человеку, которому хватило на аренду только обшарпанной однокомнатной квартирки.       Дождь барабанит по окну, и сыро даже внутри квартиры. Непривычно снова засыпать в одиночестве. После жизни в общежитии и переезда к парню даже Мэй, предпочитающая время наедине с собой, чувствует себя неуютно, находясь абсолютно одна.       Ей бы не хотелось признавать, что ей вдруг страшно жить одной, но капли снаружи слишком громко стучат по подоконнику, а шаги в коридоре слышатся так отчетливо, словно кто-то специально ходит прямо под ее дверью, и этот жуткий скрип половиц. К тому же холод заставляет кутаться в одеяло сильнее, а она так устала, что в надежде на сон просто сильнее зажмуривает глаза. Но когда с кухни доносится звук разбитой чашки, Мэй вскрикивает так звонко и натягивает одеяло поверх головы так быстро, что мысли о спокойном сне покидают ее вместе с мыслями о беззаботной жизни. Если не брать в учет дрожь, то девушка так и лежала, боясь сделать хоть какое-то движение. На несколько минут остановилось даже дыхание. Когда на кухне начинает скрипеть балконная дверь, на глаза от безысходности наворачиваются слёзы. Обычно в такие моменты люди начинают молиться, вот только Мэй никогда не была особо верующей, так что и молитвы она ни одной не знает.       Сколько она себя помнит, время замирало для нее лишь дважды: когда она чуть было не покатилась с лестницы, будучи школьницей, и, когда она вернулась с загородной поездки раньше времени, а ее парень слишком удивленно пытался добежать до спальни, спотыкаясь на каждом шагу. Так что выходя из оцепенения, она немного выглядывает из своего абсолютно небезопасного убежища и осматривает комнату в поисках чего-нибудь потяжелее, но у нее нет ни биты, ни клюшки для гольфа, ни даже швабры. С кухни не доносится ни звука, указывающего на присутствие человека, только шум дождя и воющего ветра, который то и дело заставляет скрипеть дверь.       Мэй осторожно ступает в сторону кухни и попутно набирает номер полиции. Шаги девушки – неуверенные, а руки все еще дрожат. Свет уличных фонарей проникает в помещение, но, когда девушка заглядывает за стену, на полу не видно ни одной тени. Дрожащими пальцами Мэй щелкает по переключателю – сначала в гостиной, следом в коридоре, а затем с затаенным дыханием на кухне. И как только комната наполняется светом, девушка не знает, смеяться ей или плакать от облегчения. Прямо на нее лениво устремляется кошачий взгляд. Рыжий нарушитель спокойствия невозмутимо возвращается к поеданию жареной курочки, оставшейся в контейнере на столе. По полу разлетелись несколько осколков чашки, наделавшей шум. С тихим «черт, да я чуть не откинулась» Мэй возвращается в комнату за тапочками, а когда снова входит в кухню, кот все так же грызет очередное куриное крыло, словно в этом нет ничего неприемлемого. «Для моей Мэй» на одной части разбитой чашки и «на первую годовщину» на другой оказываются снова соединенными уже на дне урны. Чашка была единственным подарком, привезенным случайно в одной из коробок, и теперь вопрос ее судьбы решился сам по себе. - И откуда ты такой взялся, малыш? – девушка протягивает руку к животному и тот совершенно по-свойски льнется к ней. – Ты тут такой переполох устроил. – Мэй ставит перед ним миску с водой подмечает, что он слишком ухоженный, чтобы не быть домашним. – Ты что же заблудился? – кот мяукает в ответ и мурлычет, как только она его берет в руки. – Побудешь сегодня моим соседом по комнате? – девушка закрывает балконную дверь, подпирает ее табуретом на всякий случай и наконец возвращается под одеяло. Кот приятно храпит в ее объятиях, от него исходит тепло. Мэй держит его в руках вплоть до момента, пока не проваливается в сон, но он продолжает лежать рядом всю ночь. И всю ночь в комнате горит свет.

***

      Утро встречает пасмурным небом и холодным воздухом, просачивающимся через слишком хлипкие оконные рамы. Мэй натягивает толстовку поверх футболки и лениво плетется на кухню. - Ты уже здесь, малыш? – кот сидит у балконной двери и мяукает, как только замечает ее, словно просит выпустить его. – Верно, тебе, наверное, нужно справить нужду. Ты ведь не нагадил в мои ботинки? – она проводит несколько раз по его макушке и отодвигает табурет, чтобы открыть дверь. За окном еще полностью не рассвело и только теперь девушка замечает, что рядом с ее балконом нет ни одного дерева. – Как же ты здесь оказался? – но кот уже проскальзывает мимо ее ног и перепрыгивает на соседний балкон. Когда она перегибается через перила, его уже нет в поле зрения.       Дорога до университета теперь занимает гораздо больше времени. Если раньше хватало двадцати минут, чтобы добежать, прихватив попутно кофе из любимой кофейни на углу, то теперь Мэй приходится выходить из дома раньше чуть ли не на два часа, чтобы ехать на автобусе в другой конец города. Утренний ветер никак не освежает – только заставляет прятать руки глубже в карманы куртки. На улицах еще почти никого нет, в том числе и рыжего кота, которого девушка особо и не ожидала встретить снаружи, но почему-то всё же задержалась у подъездной двери.       Выходя на нужной остановке, Мэй минует ряд кофеен, и каждая звенит эхом в голове – в каждой из них ей клялись: одна – о вечной дружбе, другой – о любви до гроба. Но оба вполне себе живы и, вероятно, даже не поддаются укорам совести. В аудитории уже оживленно гудят студенты и Мэй лениво занимает свое привычное место. - Не может быть! Он сделал что? – челка лезет в глаза, когда невысокий парень бросает свой рюкзак на стол. - Джисон, ты слышал. – Мэй уже не так больно об этом говорить, но она так устала за эти дни, что губы даже не хотят лишний раз шевелиться и произносить слова. - Меня не было в городе всего двое суток, - от негодования его голос повышается почти на терцию. - Этого времени было достаточно, чтобы собрать вещи и снять квартиру. - Что? Ты сняла квартиру? Когда? Где? Забудь. – Череда вопросов вдруг прерывается, и он зажимает девушку в медвежьих объятиях. – Хочешь поплакать? – он проводит рукой по ее волосам, и это было бы действительно милым жестом, если бы не то, как энергично он это делал. – Я буду твоей жилеткой так долго, как попросишь. - Слёзы не идут больше. – Мэй отпихивает его локтем и приглаживает волосы. - Правильно. Не плачь из-за этого засранца. – он замолкает на долю секунды, словно задумывается. – Тогда что, начнем встречаться друг с другом? – он улыбается словно нашкодивший ребенок и прищуривается в ожидании ответа, в качестве которого получает лишь звонкий подзатыльник. Мэй обращает на него свое безэмоциональное лицо, пока он притворно кричит от боли. Он выпрямляется слишком резко и так же внезапно становится серьезным. – Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь устроить погром в квартире? Имеешь право. - Я уже выкинула все его вещи в окно, - девушка произносит это так невозмутимо, словно это приравнивается к походу в магазин, а парень лишь одобрительно кивает. - Тогда хочешь, чтобы я начистил ему шею? – девушка скептически щурит глаза. - Мне слишком дорого твое милое личико. - Эй! Ты снова меня недооцениваешь. – он даже подскакивает на месте. - Прости, Ханни. – Утихающий гул голосов говорит им о приходе профессора, и Джисон замолкает, но лишь на минуту. - Но я все еще не могу поверить, что Ахён с ним переспала. – он переходит на шепот, а девушка смотрит на него с неким упреком. – Да-да, ты не хочешь об этом говорить.       Стрелка на часах словно двигается в обратном направлении. Мысли большинства присутствующих заняты предстоящими выходными, так что, когда звенит звонок, студенты покидают кабинет словно поток воды, сносящий плотину. - Ты сказал, хочешь что-то предпринять. У меня появилась идея. – Парень переводит на Мэй заинтересованный взгляд, но как только он догадывается, к чему она клонит, его энтузиазм угасает.