ночь, крыша и два влюбленных

Девушка сидела на крыше «главного» дома в их деревушке. На улице уже светила луна. Погода была тёплой, лишь редкие порывы холодного ветра пробегали по коже мурашками. Из здания доносились отголоски музыки, взрывы смеха и громкие выкрики. Хотя время было уже позднее, в Энканто никто не спал. Все праздновали получение нового дара – одним из членов семьи Мадригаль. Зеленоглазая никогда не любила такие шумные сборища, поэтому после официальной части она по-тихому сбежала с торжества, на которое её буквально затащила мама. На ней была простая бордовая юбка без ярких узоров и свободная белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Тёмные волосы развевались за спиной густой копной. Марисоль сидела с прикрытыми глазами, погружённая в свои мысли, и совсем не заметила, как к ней подошёл юноша. Поняв, что его присутствие осталось незамеченным, он лишь ухмыльнулся и решил нарушить созданную ею тишину. — Не думала, что опасно сидеть на самом краю крыши, да ещё и без страховки? — усаживаясь рядом, спросил кареглазый. Марисоль, возможно, так бы и продолжала его не замечать, если бы не блеснувшее сбоку яркое жёлтое пончо. От неожиданности она вздрогнула и покачнулась вперёд. Парень мгновенно подхватил её, не дав упасть. — Вот об этом я и говорил. Что бы было, если бы меня сейчас здесь не оказалось, а? Ты бы… — начал он нравоучение, но не успел договорить. — Во-первых, если бы ты не подкрадывался, этого бы не случилось вовсе, — огрызнулась Мари. Решив не развивать спор, Камило просто кивнул и аккуратно отпустил девушку. Лишь на мгновение задержал руку на её талии – так, на всякий случай, но тут же убрал её вовсе. Он помнил, что она не любит прикосновений, а уж тем более, когда её удерживают. Даже если это для её же благополучия. Марисоль глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся от адреналина сердце. — А ты почему не празднуешь со всеми? Такое событие – твой брат получил дар. Тебе же самое место в центре танцпола – отжигать до потери пульса, — уже смирившись с тем, что её одиночество нарушено, спросила зеленоглазая. — С тем же вопросом я и к тебе пришёл, солнышко, — улыбнулся Камило. Это ласковое прозвище он дал ей из-за окончания имени – «соль», что значит «солнце». Марисоль в ответ лишь грустно улыбнулась краешком губ и удивлённо приподняла брови. — Неужели сам Камило Мадригаль, завоеватель всех сердец и улыбок Энканто, бросил главное торжество в честь младшего брата, чтобы снизойти до меня? Я что, сплю? Ущипни меня, — на одном дыхании выпалила она, изображая театральное изумление, хотя тон получился скорее колким, чем шутливым. — Ха, завоеватель сердец? Звучит неплохо, мне нравится, — засмеялся парень, пропустив колкость мимо ушей. — Но всё-таки… что с тобой? Ты весь день какая-то колючая. Кто-то обидел? Только скажи кто – я ему сразу как дам! — Камило шутливо размахивал кулаками, строя страшные гримасы. — Он потом в твою сторону даже дышать будет бояться! Марисоль тихо усмехнулась. — Ну хоть такую улыбку вызвал – уже прогресс, — качнувшись вперёд, чтобы лучше видеть её лицо, довольно протянул Камило. — Тааак… Знаешь что? Придётся переходить к радикальным мерам, — его улыбка уже не сулила ничего хорошего, а прищуренный взгляд лишь подтверждал это. Марисоль только успела непонимающе посмотреть на него, как тут же разразилась неумолчным хохотом. Этот наглец, прекрасно зная её чувствительность, применил самое страшное оружие – щекотку. Шея, бока, живот, руки – все самые уязвимые места. Девушка отчаянно пыталась вырваться, но Камило был беспощаден. Они хохотали в голос, пару раз чуть не скатились вниз, но Касита этого не допустила. Эта какофония веселья продолжалась бы ещё долго, если бы снизу вдруг не послышались женские голоса. — Ну, где же он? Я так хотела с ним потанцевать, даже платье новое сшила специально, а его – как ветром сдуло… — жаловалась темноволосая своей подруге. Камило мгновенно узнал голоса, посерьёзнел и жестом велел Марисоль замолчать. — Пригнись, чтобы нас не заметили, — шёпотом попросил он. Она догадывалась, кто это, но решила приберечь вопросы на потом и вжалась в черепицу. — Может, он спать ушёл? — предприняла попытку угадать вторая. — Или мы его просто не заметили? Комната Антонио огромная, мог куда-нибудь вглубь забрести… — Может, а может, он уже решил уединиться с кем-то, или ранен, или… — начала перечислять темноволосая. Подруга не дала ей договорить – взяла под локоть и увела обратно к музыке, тихо уговаривая, что всё не так страшно и он наверняка уже танцует внутри. Лишь когда дверь в комнату Антонио закрылась, Камило облегчённо выдохнул. Его горячее дыхание коснулось уха Марисоль – он оказался прямо над ней. — Вставай с меня, тяжёлый, раздавишь ведь, — скороговоркой прошептала она. — Хм, дай-ка подумать. А где волшебное слово? — полушепотом протянул Камило прямо ей в ухо, и Марисоль буквально кожей чувствовала, как расползается его довольная улыбка. — Слезь… пожалуйста, — почти беззвучно прохрипела она, чувствуя, как щёки заливает жар. — Вот так бы сразу, — легко поднимаясь, весело отозвался парень и вернулся на своё место. Марисоль очень надеялась, что в темноте и за завесой волос её пылающий румянец не заметен. Она села рядом, закрыла глаза и подставила лицо ветру. Прохлада отрезвляла. Девушка вспомнила про только что ушедших подруг, и пазл сложился в её голове, но она любила знать наверняка, а не гадать. — Так ты из-за этих двоих сбежал? — тихо хихикнув, спросила она. Камило тяжело вздохнул. — Можно и так сказать. Было видно, что тема ему неприятна. И пока Марисоль думала, развивать этот диалог или не стоит, друг заговорил сам: — Ракель весь вечер покоя не даёт. Ходит по пятам, взглядом прожигает. Долорес уже слухи пускает – мол, у нас тайный роман, а я от семьи скрываю… — он возмущённо взмахнул руками и грустно выдохнул. — А мама вечно с вопросами: «Есть ли суженая? Когда уже свататься?» — Камило очень похоже изобразил Пепу и тут же вернулся к себе. — У вас с ней получился бы хороший брак, — вдруг, не подумав, пробормотала Марисоль. — Чего? — оторопело переспросил Камило. — Ну, у тебя и Ракель. Она хозяйственная, фигура что надо, ухаживает за собой, во всех делах мастерица, всегда придёт на помощь, общительная. В общем, мечта парней и матерей, — задумчиво рассуждала девушка, не глядя на друга. Камило долго смотрел ей прямо в глаза, пытаясь найти хоть намёк на шутку. Не нашёл. Он отвернулся и тяжело вздохнул. На его губах появилась грустная кривая улыбка. — Да, она хороша. И как жена, наверное, была бы прекрасной. Но моё сердце уже занято. — Правда? И кто же счастливица? Если не секрет, конечно… — заговорщически прищурилась Марисоль, уже мысленно перебирая имена деревенских девушек. — Она очень весёлая, добрая… — начал Камило издалека, и его лицо мягко осветилось улыбкой. — Любит читать, часто витает в облаках… Она любит быть одна, я до сих пор удивляюсь этой черте: как можно чувствовать себя полноценно, полностью оторвавшись от всех? Я вижу её нечасто, она постоянно занята. Но каждый раз, когда встречаемся, сердце колотится как сумасшедшее. Будто попадаю в сон. Мы гуляем и без приключений не обходится. Со стороны кажется, что она скучная и простая… А узнаешь поближе и открывается целый огромный, увлекательный мир. Когда смотрю в её зелёные глаза – вижу поля, леса, в которых мы чаще всего ходим. В темноте они как два ярких изумруда… Волосы пахнут персиком. Она любит петь и играть на гитаре, но почему-то прячет этот талант. Обожает гулять с заката до рассвета, а потом еле встаёт на смену… — Он замолчал и наконец посмотрел прямо на неё. Марисоль всё ещё перебирала в голове варианты, не замечая, как сильно сузился круг «подозреваемых». Её смущали некоторые факты в описании, но она не придавала этому значения. Камило печально покачал головой и мягко улыбнулся. Его солнышко опять погрузилась в свои мысли. Одной рукой он нежно взял её за подбородок и оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на губах. — Я уже говорил, что она часто витает в облаках? — тихо хихикнул он. Мари в ответ не смогла выдавить ни слова. Только яркий румянец на щеках говорил о смущении. Она закусила губу и отвернулась, пытаясь осознать произошедшее. Камило, всё так же нежно улыбаясь, поднялся на ноги. Небо уже светлело. Гости внизу постепенно расходились по домам. Несмотря на торжество, рабочий день не отменяли. — Ты мне нравишься, Марисоль. Ты – моё солнышко, — вдохнув утренний воздух, тихо сказал он. — Пора, а то твоя мама начнёт волноваться, не найдя тебя дома. Он протянул руку. Марисоль, всё ещё в лёгком шоке, молча вложила в неё свою ладонь. Камило потянул её вверх. При резком движении она уткнулась лицом ему в грудь. Парень тут же обнял её за талию, не давая потерять равновесие. Эта ситуация окончательно вывела девушку из колеи. Она зажмурилась до ярких пятен в глазах. На мгновение даже забыла, как дышать. — Ха-ха, ты такая милая, когда смущаешься, солнышко… — тёплый смех утонул в копне волос девушки. — Мадам, боюсь, вы слишком шокированы моим поступком, потому как мужчина, я обязан донести вас до дома, — уж слишком напыщенно произнёс Камило. Парень, пользуясь замешательством, с лёгкостью взял возлюбленную на руки. Марисоль и вправду не смогла сопротивляться. В голове шумел стук сердца, а мысли заполнил момент их поцелуя. Мадригаль по-отцовски поцеловал её в макушку и не без помощи Каситы начал спускаться. Он уже не боялся быть замеченным – почти все разошлись. Марисоль на удивление быстро уснула под звук биения его сердца. Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Камило аккуратно постучал в дверь дома Марисоль. Отец открыл почти сразу, молча принял дочь и благодарно кивнул. Домой Камило возвращался под греющим спину солнцем и с влюблённой улыбкой до ушей. Он наконец решился. Он сказал ей.