Гравитация

***

Дежавю.. Он и Она.. Прихожая и глаза в глаза.. Сладкая сказка заканчивается, необходимо выбираться в реальный мир.. Мчаться на смену, сталкиваться лоб в лоб с новыми трудностями или счастьем этого дня.. Чёрт его знает, что будет дальше между ними, ведь разговора, как такового не было, но всему своё время.. Сейчас, каждый замер, просто наслаждаясь моментом.. — Отпускай меня.. — Чувствует себя игрушкой в руках взрослого ребёнка, но не той с которой поиграют и выбросят, а той, которую всегда и везде будут таскать за собой.. Той, которую кормят, поят и обязательно обнимая, утаскивают в постель.. — А, если не хочу? — Честный, но не прямой ответ.. Желания и мысли, переквалифицированные не в утверждение, а в вопросительные мотивы.. Вино окончательно выветрилось, а значит, быть откровенным без зазрения совести, уже не выйдет.. — Есть такое слово - надо.. — Смеётся, но понимает.. Чувствует тоже самое, но не в силах противостоять здравому смыслу и времени.. Ладонью, проскальзывая по его руке, устремляется к шее.. Он тёплый.. уютный.. Он магнит, к которому она притягивается на межклеточном уровне, находясь как в сознательном, так и бессознательном состоянии.. — Не надо.. — Нахмурившись, улыбается, внутренне ощущая себя мороженком, таящим на солнышке, коим являются её подушки пальцев.. Просто и легко.. — А придётся.. — Не сдаётся, но расслабляется.. — Мы скоро увидимся.. — Когда? — Хриплый и окутывающий шёпот, стремящийся полностью завладеть ей.. Издевается, прекрасно зная, как именно он на неё действует.. Такую мелочь было запомнить не сложно.. — На смене, Брагин.. — Фраза, произнесённая на автомате, ибо разум, уже машет ручкой, ощущая скольжение его пальцев на позвоночнике, а вихрь горячего дыхания на щеках.. — Олег.. — Протягивая, пытается остановить.. Пытается, хоть немного привести этого человека в чувства.. — А потом? — Однократный нажим между лопатками, мгновенно вызывающий дрожь в её теле и колкость на кончиках собственных пальцев.. Напоминает.. Не позволяет забыть.. — Вечером.. — прекрати.. — Чуть осязаемое прикосновение к краешку его уст и взгляд, наполненный хитростью.. — Обсудим.. — Ну, чё ты стоишь? — Легкий, но замедленный поцелуй.. — Иди.. — Дразнящая улыбка и по-детски искрящиеся глаза.. Котяра.. — Сволочь.. — Приятный, но болезненных укус нижней губ.. Усиленный, но трепетный нажим и ладошки, упирающиеся в его грудь.. — До встречи.. Выбралась.. Ушла..

***

«Вечером обсудим..» — бесконечная мысль, вращающаяся в её голове.. Поплыла.. Растворилась.. Понравилось и хочет ещё.. Его.. С ним.. Организм трезв, но разум опьянён.. Можно назвать её влюблённой, но важно понимать, что влюблённость не означает любовь.. Крышесносное состояние, когда ступень «нравится» - минована, так и не прийдя, а следующая настала, так и не спросив разрешения.. Одурманивающее состояние, когда тело колотится, чувствуя его везде и всюду, а душа трепещет, предвкушая продолжение.. Влюблённость на грани эмоциональной привязанности и уютности.. Влюблённость, граничащая с физиологической похотью и разрывными желаниями.. Неуловимый привкус сладости и сливочного масла, что ни на секунду не позволяет забыть о неожиданном романтизме.. Привкус, разносящийся по губам и горлу.. Привкус, щекочущий желудок и забирающий в плен её мысли.. Слишком хорошо и слишком сладко.. Слишком легко и слишком быстро.. Язвительное второе «Я» давно молчит, ибо понимает, что категоричность излишня, а неустанная фраза — «Так не бывает» — абсолютно неуместна и не подействует.. Лучше переждать, дожидаясь того самого вечера, а после, уже сказать — «Ну, я же говорила».. Вязко.. В меру приторно и очень чувственно..

***

Вы помните какая единица времени самая важная? — Секунда.. А, что она означает? — Огонь, выжигающий дотла всё на своём пути.. Всё дело в секундах.. Фирменная фразочка, банальное и надоедливое изречение.. Словосочетание, предупреждающее о чём-то важном, уберегающее от излишне резких скачков как в настроении, так и в общем душевном состоянии.. Вы спросите к чему это я? Всё дело в секундах.. Удивительно, как несколько шагов и крошечные временные промежутки могут мгновенно убить, разбить, уничтожить человека.. Удивительно, как женщина, вращающая ключницу на пальцах и улыбающаяся, словно наивная школьница может за секунду превратиться в собственную тень.. Тень, что с каждым шагом и взглядом со стороны становится всё мрачнее и чернее, того и той, какой была, лишь секунду назад.. Удивительно, как спокойствие и безмятежность, окутывающие с головы до пят, вмиг сменяются напряжением и страхом по мере её приближения к открытой двери собственной квартиры.. Не сменяются, а исчезают.. Не исчезают, а стремительно падают, задевая, при этом сердце и душу.. Когда человек испытывает стресс, страх или тревожность, как правило его дыхание учащается, а артериальное давление медленно, но верно ползёт вверх.. Начинает вырабатываться дофамин и адреналин, но почему с ней всё происходит с точностью до наоборот? Почему, рассматривая испуганные глаза сиделки, она перестаёт дышать, просто потому, что не чувствует воздуха? Почему объём её лёгких резко и будто бы безвозвратно сокращается до шарика, что явно не завязав случайно выпустили из рук? Почему, тот самый вдох кажется невозможным и излишне ненужным? Почему биение её сердца замедляется, превращая стандартный диагноз - тахикардия в самую настоящую брадикардию, как только её очи цепляются за незнакомых и посторонних людей? Звенящая тишина, заставляющая слышать течение крови в собственных венах.. Крови, что растекаясь, словно мёд, так же тягуче и плавно, вынуждает её, чувствуя боль в висках от настоящей сосудистой катастрофы, насильно зажмуриться и усиленно схватиться за голову.. Вцепиться пальцами в виски, локоны, лишь бы хоть на секунду унять эту чёртову боль и предотвратить надвигающуюся дезориентацию.. Вцепиться, совершая два шага вперёд, что ещё никогда не были такими сложными и ватными.. Онемение конечностей, запрещающее передвигаться в привычном темпе и заставляющее ощутить чувство полной беспомощности и неполноценности.. Пальцы леденеют, а ступни утяжеляются.. Секунды и НСК, парализующие, как нейроны её правого полушария, отвечающих за координацию и восприятие, так и адреналин по -прежнему, старающийся пробиться сквозь, охватывающую её внутреннюю пустоту.. Взрослая женщина, которая чувствует себя никак и ничем.. Чувствует себя маленьким ребёнком, желающим, лишь одного - прижаться к единственно-близкому и родному человеку.. Тревожность окутывает до такой степени, что леденящая судорога, словно по щелчку начинает охватывать не только пальцы, но и тело.. Охватывать горло, капли жидкости стекающие по которому, будто бы обращаясь в льдины, раздирают слизистую, проникая всё ниже и глубже.. Разрезая её изнутри на миллиард микроскопических кусочков.. Разрезая не только тело, но и сердце.. душу.. мысли.. Срочно необходимо тепло.. Необходимо хоть что-то, что способно растопить чёртовы льдины, уничтожающие извне.. Унять экзистенциальную тревогу, что словно петля вокруг горла, удушает, заставляя почувствовать тошноту и сухость, при одном только взгляде на него.. Маленькая девочка, нуждающаяся в нём.. Очередной шаг, дарующий оглушённость и отнимающий остаток сил.. Оглушённость, сквозь которую подсознание, пытаясь распознать в стороннем мычание, хоть какие-то внятные звуки, наконец, разгадывает — Предварительно отёк гортани, было слишком поздно. — Темнота, проникающая в каждую клеточку, в каждый капилляр.. Темнота, сменяя сапфировое сияние, обращающая его в грозовой шторм.. Темнота, создающая пелену в глазах, вынуждая её на секунду покачнувшись, вмиг оказаться на полу подле его кровати.. — Примите мои соболезнования.. — Последнее слово незнакомца и отдаляющиеся звуки шагов.. Негромкий хлопок двери, пробирающийся через тернии, дебри её мысленных криков.. Необходимо тепло.. Необходима горячность его рук, что с самого детства были единственным источником счастья и спокойствия... Рук, кольцо которых, уберегало и остерегало от всех бед, невзгод.. Ладоней, что даже в самый лютый мороз, как на улице, так и на душе являлись печкой, согревающей и растапливающей.. Рук, к которым превозмогая и пересиливая дрожь - тянутся женские, скрюченные пальцы, желающие унять собственную колкость, бархатистостью его кожи.. Хватаясь за него, как за трос, висящий над бездной, заставляет себя, хоть на секунду собраться.. Хватаясь, пытается выбраться из мглы, куда неминуемо погружается ещё больше, не ощущая родную пульсацию.. Огня нет.. Озноб.. Мелкая судорога, прошибая всё тело, будто бы проходит сквозь неё.. Холодно, а отцовские руки больше не грея, лишь ещё больше леденят верхние слои её эпителия.. Маленькая девчонка в теле взрослой женщины, прижимающаяся ухом, как можно ближе, как можно крепче к отцовскому сердцу, стук которого раньше являлся единственным умиротворением, для собственных мыслей.. Маленькая девчонка, чей срывной шёпот, пронзив каждый микрон спальни, пролетает над ними двумя, так и не долетая до подсознания ни одного из них — Пааап? — Не слышат.. Не он, ни она.. Всё.. Окончательное онемение пальцев, провоцирующее её, лишь сильнее сжать его руку.. Сильнее настолько, что мужская кожа прогибаясь под, вмиг приобретает белый оттенок, а женская синеет так, словно медную стружку перемешали с концентрированной азотной кислотой.. Удушающий кашель, как предвестник неслышного и неразборчивого ропота, перебарывающего расстройство речи и защемление челюсти — Папочка, ну ты чего? — Жалкое подобие улыбки и глаза, отдающие нестерпимым мучением, пытающиеся, проскальзывая по каждому миллиметру лица, заглянуть в его - навечно потухшие и закрытые.. Острое жжение в груди, напрочь запрещающее сделать любой вдох - малый, ничтожный.. Любой.. Острое жжение, сковывающее движения не только тела, но и глаз, что по-прежнему выжигая дыру, сверлят родные веки, морщинки на которых рассказывают историю его.. их жизни.. Острое жжение, вызванное белой тканью, что невзирая на простоту отдаёт сложностью, разделяющей отныне и навсегда всё на ДО и ПОСЛЕ.. Пальцы проскальзывая по широким плечам, устремляются к шее, а губы, словно находясь под магнитным потоком, притягиваются к мужской щеке.. В жизни есть один, лишь поцелуй, который каждый из нас запоминает навечно.. Поцелуй, запечатывающий все чувства и отмыкающий поток нестерпимой боли.. Поцелуй, который не удастся забыть никогда.. Нажим дрожащих губ, не имеющий порядкового номера, потому что является единственным и последним.. Секунда, переплетающая любовь и пустоту, счастье и горестность, память, растворившуюся в забвении и целостность, канувшую в небытие.. Поцелуй, олицетворяющий иллюзорную пробку в ванне человеческого терпения.. Поцелуй, отнимающий силы и дарующий бессилие.. — Прости.. — крепкое слияние губ с шершавой кожей щеки.. Злое соприкосновение, оставляющее деформированный след, искажающий точёную линию скулы, искусно окроплённую багровым металлом.. След, не имеющий право на восстановление.. Извечная деформация, оставшаяся с ним на веки вечные.. Металл смоется, но вмятина, увы нет.. Сила, потопляемая в слабости и слабость, растворяемая в силе.. Горькая капля, орошающая его сухие и посиневшие губы.. Капля, непроизвольно сорвавшаяся с её глаз, как только хрупкие пальцы зацепились за края белёсой простыни.. Зацепившись, утягивает наверх, невозвратно накрывая родное лицо.. Сильная.. Самостоятельная.. Женщина, не позволившая сделать такой простой, но тягостный жест никому.. Накрывая его, раскрывает собственную душу нараспашку.. Всё.. Резкий и рваный выдох.. Несколько шагов, не оглядываясь назад и голос, что холоднее любого металла — Забирайте..

***

Стеклянный взгляд, исследующий каждую чёрточку испуганного и раскрасневшегося от нескончаемого потока слёз лица Фирузе.. Женщина, что за последние несколько лет, уже настолько сроднилась с их семьёй, что ненароком воспринимает смерть Нарочинского, как за смерть своего близкого и родного человека.. Женщина, чьи всхлипывания и неразборчивые изречения, прикладывая немалые усилия, наконец пробираются сквозь густую дымку её подсознания.. — Он мне позвонил пару часов назад, сказал, что очень давит в груди и горит горло.. Горело также, как разгорается у неё, слушая такую необходимую, но не нужную информацию.. Слушая, ощущает всю его боль, чувствует, как сердце защемляясь, начинает трещать, будто бы по швам.. Хочется сбежать, но некуда.. Желает убежать, но не может, даже пошевелиться.. И вот, уже трахея сужается, начиная сдавливать голосовые связки настолько сильно, что не остаётся ни единого миллиметра, для прохождения тягучей жидкости.. Гланды пульсируя, расширяются до невозможных пределов, заставляя её почувствовать верёвку с увесистыми камнями на собственном горле.. — Я приехала, как только смогла. Кинулась отмыкать дверь, а ключей нет, забыла с перепугу. Начала звонить ему.. Верёвку, затягивающуюся всё сильнее с каждым, новым словом женщины, стоящей напротив.. Верёвку, что сжимая и скручивая миллиметры её кожи под собой, мгновенно перекрывает поступление кислорода.. Объём её легких, уже не смахивает на сдувшийся шарик, ибо является ушком иглы.. Было холодно, а становится жарко.. душно.. Ладонь, проскальзывая по собственным ключицам тянется к горлу.. Пальцами, расчёсывая акроны до покраснения, унимает нестерпимый зуд, но вызывает сильную резь.. — Он задыхался, хрипел. Различить то, что он говорил было невозможно, единственное, что я поняла так это то, что боль настолько сильная, что полностью сковывает его движения.. Срочно необходимы беруши.. Необходима вата, чтобы не слышать Фирузе, чьи всхлипывания, проникая глубоко внутрь, начинают раздражать, ведь она сама, Марина Владимировна не в состоянии обронить ни слезинки.. Необходима вата, олицетворяющая морфий, дабы унять собственное подсознание, так и воспроизводящее душераздирающие хрипы отца и рваное, оглушающее дыхание.. Будучи собой здесь и сейчас, она словно становится его тенью там и тогда.. Вот, уже НСК возвращаясь, заставляет вновь ощутить пульсацию в висках, а головокружение, вызванное недостатком кислорода в крови, вынуждает покачнувшись, найти опору в стене.. — Я ему говорю: - Владимир Сергеевич, ползите, перекатывайтесь, что хотите делайте, но откройте.. Необходима темнота, уничтожившая несколькими минута ранее, дабы отводя глаза в сторону входной двери, не видеть подрагивающие кисти отца, которыми он наверняка цепляясь за плинтуса, пытался продвинуться, хотя бы на несколько сантиметров вперёд.. Не видеть его взгляд, ищущий поддержку и помощь в металлическом корпусе.. Губы, трескающиеся от обезвоживания и излишне ярого дыхания, что шевелясь, так и не смогли воспроизвести ни одного звука.. Необходима темнота, дабы развидеть подсвеченные, будто бы флюоресценцией отпечатки его пальцев, которыми полностью укрыты пол и обрывки стен.. Частое и длительное моргание, уже не спасает.. — Он видимо бросил трубку, потому что звуки стали более отдалёнными.. В точности, как и голос Фирузе, что с каждой секундой становился всё более осипшим и приглушённым.. Голос, разливающийся во фразы, что она слыша, уже давным давно перестала улавливать суть и смысл, проваливаясь во мрак.. Мрак вины и терзаний, боли и отчаяния.. Мрак пустоты.. — Не дожидаясь, вызвала скорую. Потом с горем пополам щеколда провернулась и он сразу же рухнул.. Как обрушилась и она, где-то глубоко внутри некогда, а здесь и сейчас, не выдерживая тяжести тела, коленные чашечки издав противный скрежет, прокручиваясь, заставили её мигом очутиться на подлокотнике дивана, стоящего позади.. Сломалась, как физически, так и морально.. Сломалась, отгоняя любые мысли о том, чтобы собравшись, встать вновь.. Пальцы, вжимаясь в предплечья, пытаются обнять саму себя.. Безуспешно.. Это не объятия, а паралитический танец онемевших кончиков с пылающей кожей, венозный узор которой напоминает паутину.. — Начала Вам звонить, а номер недоступен.. Всё.. Камни сброшены с чаш, а верёвка, разрезая бархатную кожу, навечно впивается в мягкое, но точёное горло.. Удушение.. Асфиксия.. Разрушение венозного узора из-за чудовищной силы сжатия и мгновенный разрыв нескольких капилляров, не выдерживающих артериального давления.. Пациент умер, но всё ещё жив.. — Простите.. Тепло, мгновенно проникающее внутрь, как только чужая женская ладонь прикасается к её плечу.. Тепло, выжигающее всё изнутри.. Надламывающее и выкручивающее.. — Это лишнее.. — Взгляд, что красноречивее любых слов.. Взгляд, стекло разбивающееся вдребезги в котором, обращаясь в режущую пыль, заставляет надолго прикрыть глаза.. Лёгкий кивок, отдающий адской болью и шумный хлопок двери, в одночасье ударяющий по вискам.. Осталась одна.. Совсем..

***

Любая смерть всегда тягостна и болезненна, будь то просто знакомый или самый родной и близкий человек.. Любая смерть, пагубно сказывается на организме и психике человека, но не каждая становится равносильно собственной.. Для неё умер не просто отец, а пятьдесят процентов собственной личности.. Личности не в плане части, а в прямом смысле этого слова.. Вы никогда не задумывались почему этот том называется — «Распад» — Могу предположить, что 99.9% ваших мыслей сводились, лишь к тому, что произойдёт Распад их, как пары.. Да, безусловно это случится и спойлера в этом нет, но неужели вы думали, что всё действительно будет настолько просто? Распад может быть разным.. Распад отношений, Распад жизни и, наконец.. Абсолютный Распад Личности.. Жестокое и жёсткое саморазрушение, не поддающееся контролю ни собственному, не со стороны.. Вы помните с чего началась эта история? Женщина, жизнь и вселенная которой сводилась, лишь к одному человеку.. Женщина, умеющая быть первоклассным хирургом и любящей дочерью.. Человек, чьи жизненные чаши, наполнены исключительно домом, заботами об отце, его ночными и дневными срывами, физическим и ментальным здоровьем.. Человек, чей смысл всего существования был в нём.. Не канон, а история, в которой отношение к отцу излишне гиперболизировано.. А теперь представьте, что происходит с ней, когда венец скоропостижно умирает? Впрочем, зачем представлять.. Добро пожаловать в ад.. Звенящая тишина в которой слышны, лишь обороты стрелок настенных часов и их стук, что словно кувалда бьёт по наковальне, олицетворяющей её голову и душу.. Стук, вызывающий тошнотворное состояние и перехватывание дыхания.. Тук.. Тук.. Ещё будучи маленькой девочкой в ней развилась дичайшая фобия к замедленным действиям — излишне плавное движение ладоней, перед глазами; капли воды, стекающие из горлышка сломанного крана; растянутое произношение слов; тик-так.. Дрожащие кисти, захватывая голову, пробираются пальцами в локоны, а ладони усиленно вжимаясь в ушные раковины, создают ватное поле, оглушая светлую головушку.. Сильная компрессия, старающаяся, хоть на минуту, хоть на секунду избавить от надоедливого звука.. Тщетно.. Одна, лишь боль и зловещее тик-так.. Глаза судорожно пробегаясь по стене, устремляются прямиком на очаг раздражения и паники.. Необходимо встать, но вот беда - ноги немея, совершенно не реагируют на импульсы спинного мозга.. Попытка.. Ещё одна.. Привстав, падает, но стиснув зубы покрепче, не сдаётся.. Удалось.. Шаг, сопровождающийся стуком.. Шаг, превозмогающий головокружение и темноту.. Тик-так.. Тик-так.. Всё громче и громче.. Ядовито и удушающе.. Шаг и подкатывающий к горлу ком.. Шаг и излюбленное сливочное масло, раздражая стенки желудка, просится наружу.. Дурно.. Трудно.. Невыносимо.. Часы, срываясь со стены, улетают далеко в глубь комнаты.. Разбиваясь, трескаются, но так и не прекращают издавать зловещие звуки.. Издевательство.. Девять утра.. Началась смена.. Дёргаясь, борется сама с собой — Как быть и что делать? — Руки выставляются вперёд, а трясущиеся из стороны в сторону пальцы, так и провозглашают — «Ты ещё думаешь?» — Необходим телефон.. Необходимо предупредить.. Тик-так, сопровождаемый бешеными ударами собственного сердца.. Тик-так и походка точно в такт, в направлении прихожей.. Тик-так и флюоресценция, подсвечивающая путь.. Зажмуриваясь, вдавливает ладонями глазные яблоки.. Зажмуриваясь, ускоряет шаг, практически переходя на бег.. Сумка и звук молнии.. Телефон и чёрный экран, не подающий никаких признаков жизни.. Сел.. Начинается новый квест - нужна зарядка.. Зарядка, томно расположившаяся в его комнате.. Тик-так.. Казалось бы, ничего сложного - несколько шагов, дверь и заветный шнур, срываясь с прикроватной тумбочки, уже в руках.. Но в действительности.. Несколько шагов, направляющих в пространство, из которого сбегала, не оглядываясь.. Пространство, насквозь пропитанное ароматом его тела, что на ближайшее время является, будто бы отравляющим аммиаком.. Комната, хранящая в себе его книги, очки, одежду и наконец, его самого получасом ранее.. Ручка, прогибаясь под женской ладонью, отворяет дверь, а запах, проникая в недры её слизистой, разносится по носовым пазухам, заставляя ощутить жжение и зуд.. Глаза, находясь в поиске тонкой нити, задерживаются на смятой постели, каждая складочка которой, напоминает контуры его ног, рук.. его тела.. Дыхание учащается, а сердцебиение вновь замедляется.. Шаг и пальцы, стремящиеся ухватиться за чёрный шнур, задевают окуляры.. Задевая, случайным образом смахивают, скидывая их с тумбочки.. Дребезг линз и осколки не только стекла, но и души.. Шнур в руках, а окуляров больше нет.. Нет, также, как его самого.. Умер, а она исчезла.. Исчезла из комнаты, стремительно перемещаясь в зал.. Исчезла в собственной голове, растворившись в страхе и отчаянии.. Тик-так.. Розетка возле стола, импульсы тока и значок яблока, являющиеся стартом, для обратного отсчёта.. Загрузка телефона, а в голове полнейший хаос — Кому звонить? Что говорить? — Ладони хлёстко встречаются с щеками, пытаясь хоть немного привести саму себя в чувства.. Контакты.. «Зименская».. Вызов.. Туман, окутывающий подсознание и впервые, озвученная вслух мысль — Отец умер.. — Жалостная речь собеседника, выражающая соболезнования, призывающая держаться и ни о чём не беспокоится.. Сброс.. Микросекунда бездействия и абсолютной тишины.. Мгновение между зловещими стуками и резкими звуками «нот».. Загрузка завершена.. Множественные смс мигом атакуют металлическую коробку.. Сообщения, сигнализирующие о пропущенных звонках.. Четыре «Фируза».. Три от незнакомца.. И два от него.. Всего лишь два.. В 4:13 и в 7:38.. Сердце сжимаясь, обливается кровью.. Сжимаясь, сдавливает грудную клетку.. Судорожная дрожь, пронизывает тело, заставляя ладони, раскачивая телефон, обронить его.. Она пыталась встать, а теперь, даже не сопротивляясь, враз встречается с полом.. Тик-так и противное бренчание, где-то рядом.. Бренчание, которое она узнает из тысячи.. Его телефон.. Его телефон, пропускающий сигнал.. Оглядываясь по сторонам, ищет.. Нашла.. Рукой подать.. Телефон, валяющийся под столом, но не один, а в компании листа и ручки.. Уничтожающая паническая атака, проявляющаяся, лишь в истерическом смехе и жалких каплях пота, выступивших на лбу.. Жалкие капли.. Жалкий листок.. Жалкая она.. Вы, уже поняли или ещё нет? Пальцы волочась по полу, подхватывают форзац.. Подхватывая, подносят к лицу настолько близко, что складывается полнейшее ощущение, что зрение её покинуло также стремительно, как некогда и дыхание.. Пелена и нервный укус нижней губы.. Невротический, практически заговорщицкий шёпот:

«Пап, прости, если что звони..»

Смех усиливается, а белоснежный лист окропляется багровым пятном.. Сосудистые стенки, не выдерживая сильного давления, истончаются, выпуская наружу разгорячённую кровь.. Позвонил и что? И ничего.. Тик-так, а в голове бардак.. Сон? Божья шутка? Неужели всё настолько запутанно и плохо? Что дальше? Что ещё? А дальше, капля, стекающая вниз по листку, словно стрелка приводит её глаза к самому главному.. Родной, но исковерканный почерк.. Узнаваемый, но скачущий из стороны в сторону.. Неровные буквы и дырявящие её насквозь слова.. Слова, что словно тысяча пуль проходят навылет..

«Марийка, выше нос! Я всегда буду рядом с тоб..»

Кроет.. Накрывает, как только приходит истинное осознание хронологического порядка.. Звонок в 7:38.. Записка, что написана явно в бредящем и паралиптическом состоянии.. Приезд Фирузе и ползки по квартире.. Ползки, маршрут которых до этого брал своё начало из спальни, а оказалось отсюда.. Именно отсюда, где полусидя, полулёжа находится она сама.. В её руках его последние мысли.. Его слова, навечно прописанные на бумаге.. Всё.. Позвоночник не в силах поддерживать корпус, а тело, словно обращаясь в лужицу, растекается по полу.. Растекаясь, оказывается головой под столешницей, ногами вперёд.. Оказывается там, где лежал он часом ранее.. Она не чувствует себя.. Не чувствует настолько, что нескончаемый поток слёз, проходясь по щекам, будто бы скользит по непромокаемой ткани.. Настолько, что давящая боль в груди больше не беспокоит, а пена, льющаяся изо рта, затекая под шею, исполняет роль ортопедической подушки, всецело очерчивающей каждый изгиб.. В глазах темнота.. Коричневая столешница, как крышка гроба накрывает её, давя и раздавливая.. Крышка в которой, уже есть три гвоздя, но не хватает четвёртого.. — собственноручный взмах простыни над его лицом; слова Фирузе «Я Вам звонить, а телефон недоступен..» и, наконец, предсмертная записка.. Она замкнута.. Заперта.. Выхода нет..

Пациент мёртв..