Нездоровое влечение 4. Или же логичный конец.

Пробудилась ты весьма не ожиданно. Ты почуствовала как по шее ползут...волосы? Волосы до боли знакомые и родные. О да,это были твои волосы. Они росли и сползали по твоей шее буквально на глазах, как по волшебству! А, ну да, волшебство, вот оно что. Когда ты смогла окончательно разлепить глаза, то заметила как чуства возвращаются к тебе в том же порядке, что и покидали. Первым вернулось осязание, затем слух, после запах и наконец зрение. Ты с жадностью начала разглядывать себя, ноги и руки, всё было целое! Подойдя к туалетному столику, ты обомлела, заглянув в зеркало. Спутанные, но всё же длинные волосы, что были ещё вчера вечером, разлеглись на твоих плечах. Рассматривая лицо, ты не обнаружила потерянных ресниц, губы уже не кровоточили, глаз вновь обрёл свою пару, даже уши наконец воссоединились. Но радости это всё равно не приносило. Чувствовала ты себя будто после самой бурной пьянки. Голова раскалывалась словно её царапали ножом, ноги подкашивались, желая сново опуститься на кровать, но интерес того, как же ты выглядишь после волшебного исцеления был сильнее любых просьб разума остаться на кровати. Ты задрала подол платья, пытаясь добраться до живота, при этом ты мысленно поблагодарила Долорес, что та одела тебя в чистое и дотащила до кровати. Но как? Ей явно кто-то помог в этом. В надежде, что шрамы трех-летней давности зажили так же по волшебству, не увенчались успехом. Тогда твою ещё мутную голову посетил новый интерес. Где же мой язык? Посмотрев вновь на зеркало у туалетного столика, ты открыла рот так широко, как только могла. И да, язык был цел! Но до сего момента ты не решилась выговорить хоть слово. Отойдя от столика и присев на кровать, ты обхватила свои колени двумя руками и начала покачиваться взад и вперёд, на губах проступила улыбка, затем она становилась шире, всё шире и шире, и вот она была уже не здорово широкой. Ты издала легкое: ~хихи) О, после тебя было уже не остановить, истерика всё же вырвалась наружу, дождавшись своего блистательного часа. Твой истеричный смех распространялся по всей спальне и ты чуствовала, что вот-вот сорвёшь голосовые связки, начинало болеть горло, но останавливаться ты даже и не думала. Так продолжалось ещё минут десять, пока твой смех не сменился на импульсивное хрипение, лишь чем то походящее на смех. Ты закашлялась. Наконец наступила тишина. Она так и давила на тебя, ты не знала куда себя деть, тебе казалось что всё окружающее тебя пространство так и давит тебя, а боль скопившаяся за столько времени распирала изнутри, ты сама не понимала что происходит и как успокоиться. Наконец провалившись на кровать ты упёрлась головой в подушку, накрыв её сверху двумя руками. Пугающая до мурашек истерика сменилась на тихое, горькое рыдание. Вдруг ты почуствовала, чью-то нежную ладонь, так мягко поглаживающую твоё плечо. Подняв красное и уже опухшее от рыданий лицо, ты увидела Долорес. Ну конечно, она всё слышала. Иногда осознание от того, что каждую минуту тебя кто-то слышит, пугало, даже если это один человек. -Эй... Раздался её тихий, но такой успокаивающий голос. Она уже была готова начать тебя успокаивать, рассказывать сказки о том, что всё позади и всё хорошо. Но не успела она продолжить, как ты кинулась ей в объятия. Пожалуй это были самые нужные и необходимые для тебя объятия в твоей жизни. Долорес ответила на твой резкий жест тем же, и начала поглаживать тебя по плечу, будто боясь, что ты снова заплачешь. Но слёз больше не было, ты почуствовала как стало легче. До сих пор было тяжело говорить, но несмотря на боль, как можно сильнее напрягая свои голосовые связки, ты всё же сумела проговорить хриплое: -спасибо... Услышав твой голос, находящийся не в самом лучше состоянии, Долорес будто вспомнила что-то и тут же ринулась вниз на кухню. Вернулась она уже с подносом пирожков и любезно протянула тебе один. На секунду показалось, что та нервничает, она помнила, чем закончился прошлый твой приём пищи, но такого исхода, как в прошлый раз Долорес точно уже не ждала. На её удивление, ты буквально вырвала пирожок у неё из рук, после всего, что было, голод терзал тебя изнутри уже целых пол часа, но как ты думала, намного дольше. Запихнув лакомство в рот целиком, ты чуть ли не проглотила его сразу же, даже не прожевав. Покончив с одним, ты сразу взяла ещё один пирожок с подноса, уже без помощи Долорес. Затем ты взяла ещё один и ещё. Будто дикарь,ты поедала один за другим, пока твой желудок не был удовлетворён. Долорес смотрела на тебя в неком шоке, но всё равно была рада, что к тебе вернулся аппетит. Наконец, разобравшись с пирожками, ты опустила ладони на свои колени, склонив голову вниз о чём-то глубоко задумавшись. Долорес, стоявшая до сей поры как вкопанная, не решаясь помешать твоей трапезе, осторожно присела рядом, слегка приобняв твое напряжённое тело за плечи. Ты начала рассказ... Тяжело было об этом говорить, но выговориться кому-то очень хотелось, поделиться переживаниями, а главное спросить. Спросить, что случилось с Камилло ещё далёких три года назад? -Понимаешь, я не знаю, что со мной... Я чувствую себя сейчас ужасно, этот человек, ну который.... -который притворялся моим братом. Перебила Долорес, констатируя факт -Да, он говорил, что Камилло умер ещё три года назад и я хотела узнать, что с ним случилось? Долорес огруклила свои глазки, она явно знала что-то и явно не хотела говорить. Ты смерила её презрительным взглядом, отчего глаза Долорес стали только больше. Она моргнула и в миг вернула прежнее выражение лица, со стороны это выглядело даже забавно, но было видно, что девушка пыталась так справиться с нахлынувшими эмоциями. -Давай мы позже об этом поговорим... Твой интерес стал только больше, но допрашивать свою уже близкую подругу ты не стала. (Ну а кем же ещё она может приходиться, после того, сколько усилий приложила, что бы тебе помочь) -Хорошо давай забудем. Успокоилась ты, или же сделала вид, что успокоилась. -У меня к тебе ещё вопрос... Кто кроме тебя ещё пришёл? -Оу, Луиза, но она снаружи осталась, убежала догонять этого.... Долорес сделала паузу, затрудняясь продолжить. -Я даже сама не знаю как его назвать... -Урод. Помогла ты подруге. -Да, именно! Внезапно для обеих, комната пополнилась ещё одним человеком. Зашла Джульетта. -Милая, как ты? Женщина присела по другую сторону от тебя и положила свою руку на твою. Этот вопрос был таким лёгким, непринуждённым и обыденным, совсем не подходящим к тому, что было у тебя на душе, но ответила ты на него с такой же непринуждённостью. -Уже лучше, спасибо вам.) -Ох, mi Amor! спохватилась Джульетта. -ты наверное хочешь пить? Ни слова больше, сейчас всё принесу! Джульетта изчезла из комнаты также внезапно, как и появилась. -Прости ты должно быть не хочешь об этом опять говорить... Начала Долорес. -Но меня так мучает один вопрос... -Как я выжила? Хах Из тебя вырвался лёгкий истерический смешок. Лечить психику пирожки Джульетты всё же не могут. Долорес только кивнула, внимательно тебя слушая. -Ну, на самом деле не помню как, лишь помню, как очнулась дома у одной старушки, она знахаркой была, увидела на животе шрамы, тогда они выглядели намного хуже чем сейчас. Старушка была очень добрая, да только в Энканто её все считали ведьмой, потому она и жила она на окраине у подножия гор. Она рассказала, как нашла моё тело, и как долго возилась с приготовлением живой воды, что бы меня оживить. -Стоп, стоп, живой воды? перебила Долорес, чьи глаза с каждым словом становились только шире. -Да, я сама тогда была в шоке, я думала, что магия есть только у вашей семьи, но эта старушка по настоящему могла воскресить человека! -Воскресить человека... Эхом повторила за тобой Долорес. -а почему "могла"? она что... -Я жила у неё три года, боясь вернуться, пока она не покинула наш мир. Она обучила меня, как обращаться с живой водой, но что бы после её смерти, я её воскрешала, была очень и очень против. "Естественную смерть губить нельзя" Так она говорила... Ну а когда я вернулась, что было дальше, ты знаешь. -Чай готов!!!!!! Послышалось с кухни, девушки спустились вниз... И лишь одна мысль не давала тебе покоя: куда пропал Камилло Мадригаль? *** Утро. Прекрасное солнечное утро, такое всегда было в Энканто. После убаюкивающего чая Джульетты, ты погрузилась в сладкий сон и проспала до самого утра. Внезапно твои прекрасные объятия Морфея прервала... -Долорес! Чего ты хочешь от меня в такую рань? Недовольно прохрипела ты, невольно открывая глаза. -Луиза! Она! Он! Она привела его! Долорес тяжело было говорить, она запыхалась и явно очень долго бежала, что бы разбудить тебя и рассказать очень важную новость. -Кого его? Ты всё ещё недоумевала. -Урода! Тут ты резко пробудилась, глаза твои округлились, тело пробило дрожью, страх, непонятный тебе страх, от того, что он снова где-то рядом, загонял тебя снова в рамки твоих истерик. Ты старалась держаться стойко. -Где он? -Внизу сидит. Пискнула Мадригаль, у которой сдерживать волнение получалось значительно хуже. Кое-как, нехотя, ты сползла с кровати и вы с Долорес осторожно двинулись к лестнице. Ты решила спускаться первой. Как только ты дошла до той, ступеньки, откуда можно было видеть кухню на первом этаже, ты тут же вцепилась руками в лестницу. На стуле сидел Он... Тот самый Урод, так вы его условно прозвали с Долорес, так как имя было неизвестно. Он не просто сидел, он был привязан к стулу, что тебя слегка успокоило. Одетый в белую рубашку, что была в крови, такие же "чистые" джинсы так же на нём присутствовали. И пончо, то самое пончо, что служило красным светом для тебя всегда, когда ты видела его. Красный свет этот предупреждал об опасности.... Тут взгляд твой метнулся на его лицо, и если по одежде и кудряшкам можно было легко сказать, что это Камилло, то лицо его говорило об обратном. Это был явно не Мадригаль. Но самое удивительное было то, что черты его лица менялись буквально на глазах, как по волшебству. Из приятного, меловидного парня, лицо преобретало черты более грубого лица, но такого же молодого. Нос слегка картошкой, большие зелёные глаза, чёрные прямые волосы, и злая, очень злая и безумная ухмылка. Это незнакомое лицо пугало, от чего хотелось рассматривать его ещё дольше. Напротив "несчастного" стояла невозмутимая и всегда прочная, как сталь Луиза. Лицо её не выражало ничего, кроме презрения к тому, что сидел напротив. Смотря на Урода сверху-вниз, она сказала очень грубую, даже не свойственную ей фразу: -Ну что, начнём допрос? Щенок..