Дамы вперёд

      Дафна перебирает книги на полке когда на её плечо ложится чья-то рука заставляя нервно дёрнуться и оглянуться. Рядом никого нет, и баронесса хочет позвать вслух, но на губы ложится тёплая ладонь, обладателя которой всё ещё нет нигде рядом. Какого?.. Ладонь сменяется пальцем, который будто призывает вести себя потише, шеи касается тёплое дыхание и такие же тёплые губы, Дафна, кажется, понимает что происходит, и только хочет отстранить невидимку от себя, как слышит буквально за соседним стеллажом бормотание Гвидо, который распинается, что его благоверная снова исчезла, так и не удосужившись помочь. Дафна хмурится, но невидимые пальцы разглаживают морщинку меж её бровей и ласково гладят по щекам.       Сумасшедшая подружка Гвидо толкает Дафну к книжной полке и девушка шипит — больно, вообще-то! — но сказать хоть что-нибудь не дают чужие губы на её собственных. Дафна теряется, ощущение новые совсем, она до этого целовала кого-то только дважды, буквально сутки назад, и оба раза не то чтобы по собственной воле: сначала не сообразила чего Лоран от неё хочет, а после повторила только чтобы не потерять нить видения. Так что сравнивать ей особо не с чем, и ощущения хочется разобрать по крупицам, так что она не сопротивляется, отдавая инициативу в руки Дамы. Та этим пользуется бессовестно, придерживая Дафну за затылок, чтобы она не попыталась отстраниться.       Дафна путается пальцами в длинных волосах и отвечает неуверенно, оценить разницу в опыте невозможно, между ними пропасть, которую, Дафна знает, не пересечь, даже если потратить годы на одни только поцелуи. О чем-то большем даже думать, если честно, страшно, потому что Дафна только слышала, и то украдкой, от служанок, или вот когда Гвидо рассказывал о… Да о ней же, собственно, о той, что сейчас целует её и вдруг кусает за губу, замечая что Дафна начала отвлекаться. Действительно, чего это она, здесь нужно полностью отдаться ощущениям, а не думать о всякой ерунде, когда перед тобой такая-       Такая кусает снова, уже сильнее, до крови, и эту самую кровь слизывает. Дафна шипит, но отстраниться ей всё ещё не дают, наоборот, Дама прижимает её к полкам ещё сильнее, пока Дафна пытается сообразить, нужно ли ей закрыть глаза, потому что она-то женщину не видит, а вот та её вполне, и комфортно ли ей что Дафна, наверное, пялится прямо сквозь неё на корешки книг со стеллажа напротив. Дама хватает её за руку и ведет пальцами Дафны по своему лицу, и это очень интересно, здесь девушка глаза всё-таки закрывает, говорят, так ощущения острее, а она же хочет понять как подружка Гвидо выглядит, чтобы можно было хоть что-то представить в голове. У той черты лица мягкие внезапно, совсем не совпадают с тем, что Дафна представляла до этого.       Кожа у невидимки мягкая ужасно, Дафна думает, а у неё какая? И хочет руки опустить, проверить, потому что правда будто забыла, но ей не позволяют, её пальцы хватают чужие и ведут по такому же чужому телу: по груди, по бердам, по ягодицам. Опускают её пальцы на вульву и наконец отпускают, позволяя дальше решать самой, и Дафна краснеет мучительно, как будто только что поняла, что происходит, но всё равно двигает пальцами, безошибочно находя клитор. Дама в свою очередь на носочки подымается — чтобы удобнее было, видимо — и опускает ладони ей на поясницу, прижимаясь ближе, целуя ещё настойчивее чем до этого, а потом у Дафны в голове будто что-то переключается, и она дёргает ведьму в сторону, чтобы уже самой прижимать её к стеллажу.       Дама, кажется, смеётся — Дафна чувствует как она мелко трясется и улыбается в поцелуй — и откидывает голову назад. Дафна мажет губами по её шее вслепую, чуть прикусывая кожу (интересно, а если укусить чуть сильнее, Гвидо увидит синяк?) и пальцами на её клиторе шевелит неторопливо. Надеется что ведьме это нравится, и та сжимает пальцы на её плече в подтверждение, сильно, синяки, наверное, останутся, но не то чтобы Дафну это сейчас волновало. Её больше волнует то, что она открывает глаза и не видит гвидовскую зазнобу, ужас, она успела забыть об этой крохотной детали, зато видит свои пальцы двигающиеся в воздухе и не может отвести от них взгляда пока разводит половые губы Дамы, проникает вовнутрь, возвращается обратно к клитору.       Дафне на секунду кажется, что она сходит с ума, и она подымает мокрые пальцы к лицу, только чтобы увидеть что на них нет ничего абсолютно, вернее, есть, она чувствует это, но не видит, и это даже смешно, потому что, получается, Дама невидимая совсем-совсем, и это даже грустно немного, потому что она, получается, не могла дать знать что она есть пока не нашла Гвидо. Дама снова кусает её, на этот раз в плечо, и Дафна от мыслей отмахнуться пытается, мокрые пальцы осматривает ещё раз - даже в пламени свечей не бликует, кошмар - и облизывает осторожно. Она не знает чего ожидала, но привкус кислый, о чем она и сообщает шепотом, чувствуя как Дама фыркает ей куда-то в шею и начинает опускаться ниже, к подолу платья Дафны.       Руки с тела пропадают, и Дафна думает что женщина решила что с неё хватит, но видит как подол её собственного платья мнётся, поднимаясь вверх, и вздрагивает чувствуя прохладные ладони на своих бедрах. Она упирается лбом в цепляющиеся за стеллаж пальцы, и невольно расставляет ноги чуть шире, когда Дама сдвигает в сторону белье и целует её половые губы. У Дафны в голове больше ни одной мысли, только то, что вот так - под подолом - она и вовсе забывает что не видит эту странную особу. Платье огибает фигуру женщины и Дафна смотрит не отрывая взгляда на то, как ее голова чуть покачивается, когда женщина вылизывает её вульву, чуть прикусывает клитор (здесь Дафне приходится зажать себе рот ладонью), а после и проникает языком вовнутрь. Твою ж-       Дафна дышит глубоко, через рот, и явно рискует заработать гипервентиляцию. У неё дрожат колени, и за стеллаж приходится цепляться с удвоенными усилиями, потому что происходит именно то, о чем Гвидо рассказывал Икдрасу. Язык Дамы удлиняется и укорачивается, становится толще и тоньше, проникает так глубоко, как она ни за что не смогла бы пальцами. Он раздваивается и Дафна понимает это потому, что Дама вдруг отодвигает голову чуть дальше, и один её язык остается внутри, а второй скользит по клитору. Дафна стонет в кулак и женщина щекой трется о её бедро. Хорошая девочка, - практически звучит в голове у Дафны, или она сама это придумывает, или не важно вообще, потому что ноги уже подкашиваются, и Дама явно это видит, конечно, как тут не увидеть, когда она у этих самых ног сидит, о, пятеро, она у её ног, да Гвидо бы декаду ядом плевался если бы только уз-       Дафна не успевает закончить мысль, потому что языки пропадают, Дама руки кладет ей на ягодицы и тянет на себя. Сил держаться нет уже, ладони потные по полке скользят, поэтому Дафна сдаётся, и повинуется, падает практически бедрами на её плечи и думает что вот-вот совсем на пол грохнется, но спину будто сам воздух поддерживает и осторожно опускает Дафну лопатками на пол. Ей стыдно до непривычно алых щёк и желания прикрыться, она Даму не видит даже силуэтом - подол платья задран до такой степени, что Дафна вообще ничего кроме него не видит - но чувствует, как та пальцами мнёт её ягодицы, и представляет, как Дама смотрит на её вульву. Дафна закрывает лицо руками, как-будто это поможет. Кровь приливает к голове (ну конечно, бёдра-то её всё ещё на уровне лица Дамы) и стучит в висках ритуальными барабанами, её промежности снова касается язык Дамы, на этот раз человеческий, и несколько раз широко проходится по поверхности. А потом Дама целует клитор, обводит его языком, задевает зубами снова целует. Игнорирует едва сдерживаемые стоны самой Дафны, не останавливается ни на мгновение, ей будто и не мешают плотно обхватившие её голову бедра и острые пятки наверняка больно упирающиеся куда-то в её поясницу.       Дафна не может, у неё больше нет сил, она выгибается (хотя, казалось бы, куда еще сильнее) и стонет вслух, но звука почему-то нет, и она представляет как Дама ухмыляется довольно, целуя её напоследок в живот и исчезая. Отдышаться кажется непосильной задачей, дрожащие руки едва справляются с тем, чтобы прикрыться одеждой. Встать на ноги Дафна не может ещё минут десять.       Забыть её Дафна, кажется, не сможет вообще никогда.