В плену у прошлого

— Если вы сейчас оба не заткнетесь, я наложу на вас что-нибудь непростительное! — зашипел Люпин. Пару гриффиндорок с любопытством взглянули на него, отрываясь от завтрака. — Не будь таким напряжённым, Лунатик, — бросил Сириус, — мы с Джеймсом о важных делах спорим! — Хотите знать, Лили плевать, какой галстук будет надет на Джеймсе сегодня на Зельеварении, — Люпин с раздражением захлопнул учебник, собирая свои вещи, — лучше бы вы подумали, как он себя ведет. И над кем издевается. Если ты, Джеймс, продолжишь играть балду и насмехаться над всяким, кто посмеет, хоть как-то поговорить с Лили, она никогда не только с тобой никуда не пойдет, но как бы ты не стал ее врагом номер один! Мародеры, молча, провели взглядами удаляющуюся спину Римуса и переглянулись. — Полнолуние скоро… — протянул Джеймс, сглатывая неприятный осадок после слов друга. — Да, вот и нервы шалят у Лунатика, — так же неуверенно поддержал Блэк. — Да. — Вставил Хвост и слегка скукожился, наблюдая за реакцией двух товарищей. Он не собирался выдавать тайну Люпина. Блэк и Поттер никогда бы не поверили в то, что Римус и Лили стали хорошо общаться на фоне заинтересованности последней в профессии лекаря. Не стоит больших усилий, чтобы догадаться, кто чаще всего оказывался на больничной койке на пару дней до и после полнолуния. — Ну, может, конечно, он и прав в чем-то, — начал Поттер, морща лоб и потирая подушечкой большого пальца подбородок. — Возможно, тебе стоит сделать что-то хорошее на ее глазах, — подхватил идею Сириус, — видимо она из тех девушек, которым нужны не комплименты, а поступки. — Скорее всего, — пискнул Хвост. Он с любопытством для себя отмечал, какие же все-таки не дальновидные его друзья. — Странно, что ей не хватает моего потрясающего полета на метле или моих побед на дуэлях, — обиженно поджимает губы Джеймс, уязвленный тем фактом, что им не восхищаются просто потому, что он есть. — Не все так просто в жизни, друг мой, — улыбнулся Сириус, — она же не судья по квиддичу или профессор Макгонаггал, чтобы оценивать тебя по этим качествам. С девушками все намного сложнее. — Зато с парнями легче, — упрямо мотнул головой Джеймс, — ты просто предложи и все — он весь твой. — Хочешь сказать, если к тебе сейчас подойдет какая-нибудь дурнушка, ты поведешься на нее? — хохотнул Сириус, хлопнув дружески по плечу Поттера. — Да и в твоем случае это сработает, только если к тебе подойдет Лили. — Хочешь назвать Лили дурнушкой? — сощурился Джеймс. — Хочу сказать, что не все так легко как тебе кажется. Любовь штука сложная, — примирительно подмигнул другу Сириус. — А я тебе говорю, что с парнями легче! — пропустил мимо ушей абсолютно все доводы друга, Джеймс угрюмо скинул с плеча руку гриффиндорца. — Кажется, полнолуние не только на Римуса пагубно влияет, — кинув обиженный взгляд на Поттера, Сириус принялся за свой завтрак, полностью игнорируя дальнейший монолог друга о преимуществах парней в отношениях. Бедный Питер кивал и соглашался, совершенно не радуясь возможности слушать бредни Джеймса. Почему-то с годами Питеру стало тошно от этих двух красавцев, и он радовался минутной тишине вместе с Римусом. Остаток дня Джеймс и Сириус не общались между собой. И скорее всего в этом был виноват именно Поттер, ведь он сбежал после завтрака в неизвестном направлении и появился лишь перед занятиями по Зельеварению. Сириус же принял это на свой счет и вместе с Питером провели день в палате у Римуса, которому к обеду стало дурно из-за приближающегося полнолуния. Джеймс в свою очередь все это время отсиживался в библиотеке, тупо глядя на пустой пергамент переде собой. В самом верху листа, посередине, красиво было выведено «План по завоеванию», ниже — «Пункт первый». И на этом все мысли парня испарились. Вот уже час он размышлял над планом по захвату внимания Лили. Он смутно осознавал, что какая-то староста-заучка не должна занимать так много места в его жизни, но тот факт, что его отвергли, не давал покоя Джеймсу, который любил побеждать во всем и всех. Он осознавал, что интерес к Лили несет скорее соревновательный характер, чем Поттер действительно был настолько влюблен в Эванс. Она была красавицей, ее рыжие волосы вызывали бурю странных эмоций, но Джеймсу все казалось не тем. Он даже не мог точно представить, что будет потом, когда она согласиться пойти с ним на свидание. Что? Они начнут встречаться, сыграют свадьбу, заведут детей? Нужно ли это самому Поттеру? Хотел ли он променять свою сумасшедшую жизнь на жизнь примерного семьянина? Возможно, мысль иметь маленькую копию себя, и тронуло сердце парня, но представлять семейную жизнь с Эванс он отказался. Чего же действительно Поттер хотел от Эванс? Джеймс потер большим пальцем подбородок. Несомненно, ему хотелось насолить Нюнчику. Увидеть хоть какие-то эмоции на угрюмом лице слизеринца. Конечно же, спасти Лили от неправильного Снейпа. Негоже гриффиндорке таскаться со скользким слизеринцем. Точно ли так? Джеймсу всегда было непонятно, почему он так возненавидел Северуса Снейпа. Тихого и вечно унылого умника. Та первая их встреча в вагоне вызвала смешанные чувства. То как он смотрел на Лили, и как на него, на Джеймса… Возможно, Поттеру стало немного завидно. Кажется, Джеймс хотел с ним подружиться.… Да, точно подружиться. Гриффиндорец выронил перо, и наконечник со стуком приземлилось на пергамент, оставляя после себя кляксы чернил. Шумно набрав воздух, Поттер смял испачканный лист и окинул бегло библиотеку, в поисках урны. Ему не нравилось, куда завели его мысли. Конечно, Джеймс не был ярым противником однополой любви, как это демонстрировали его родители, но Поттер точно знал, что ему не должны нравятся парни. Потому что это не входило в его образ, это бы испортило всю его жизнь, всю репутацию. Как назло урна оказалась возле столика, где обложились книгами слизернские младшекурсники. Джеймс лениво взмахнул палочкой и точным движением проводил ее кончиком скомканный свиток бумаги, прямо в урну. Слизеринцы даже не подняли головы, лишь одни любопытные глаза подняли взгляд на одинокого гриффиндорца. Они встретились взглядом. Джеймс толком не знал, зачем он разрешил себе утонуть в его серых глазах. Странно вообще, что такой застенчивый Регулус смог так долго смотреть на него. Раньше, когда они мимолетно встречались где-либо, младший Блэк всегда опускал голову и старался исчезнуть. Он всегда молчал и никогда не смеялся над шутками Поттера, когда они с Сириусом заходили в библиотеку поместья Блэк за очередным томиком о старых заклинаниях. Джеймс лишь сейчас осознал, что единственное место, где они с Регулусом встречались, была именно библиотека. Поттер первым отвел взгляд, демонстративно собирая вещи. К счастью, послышался звук колоколов, означавший начало перерыва. У Джеймса есть пару минут, чтобы добраться до подземелья. Спешить гриффиндорец никуда не собирался и поэтому нарочито медленно собирал принадлежности и перевязывал свитки грубой ниткой. Стол слизерницев тем временем почти опустел. Регулус продолжал сидеть на своем месте, что-то старательно вырисовывая на своем листке, иногда кося глаза на Джеймса. Поттер вздохнул, услышав вторые колокола, и зашагал к выходу, задержав взгляд на свитке слизерница. Тот рисовал обычные завитки, и когда Джеймс подошел слишком близко, дернулся, прикрывая предплечьем листок. — Ты чего прогуливаешь? — буркнул гриффиндорец, оправдывая заведенный диалог скукой. Регулус сжал плечи, затем будто опомнился, снова их расправил и уперто глянул на Джеймса. — Я не прогуливаю, — сухо ответил он и смешно дернул кончиком носа. Джеймс не смог сдержаться и хмыкнул. Почему он так себя ведет? Хотя, откуда вообще Джеймс мог знать как ведет себя Регулус Блэк. Ему даже показалось, что это был их первый разговор за все эти года. — Ну как знаешь, — бросил он на прощание, жалея о потраченном времени. Поттер даже не мог подумать о том, что как только за ним закрылась дверь, Регулус воровато оглянувшись, осторожно достал из урны один из скомканных листов. Тот самый, который так недавно выкинул Джеймс. Напряжение на лице у слизерница сменилось на ликующее, когда он развернул пергамент. Парень еще раз оглянулся и с глупой ухмылкой выкинул обратно бумажку, качая головой в такт песни, играющей в самой голове Регулуса. — Джеймс! Джеймс! — кричит Сириус, стараясь разбудить лучшего друга. — Что… Что? — Поттер подрывается на месте, чувствуя холод утреннего воздуха. Одеяло из-за резких движений соскользнуло с тела Джеймса и бесшумно упало на пол. — Ты опять кричишь во сне, — жалость в глазах Блэка почему-то лишь разозлила Джеймса. — Так не слушай! — огрызнулся он, ежась от прохладного ветра, проникающего из открытого окна. — Где Регулуса носит? — голос уже преобладает более нежный оттенок. — Сохатый… — Сириус отступил на шаг от друга. — Мы же договорились, что ты пить больше не будешь. — Он опять сбежал с Тоби на тренировку? — не слушая друга, Джеймс вскакивает с постели, путаясь в одеяле на полу. Он не справляется и почти падает, но Сириус успевает подхватить парня. — Вот черт. — Сколько ты выпил? — спрашивает Сириус, усаживая друга обратно на кровать, задевая что-то ботинком. Блэк наклоняется под тумбочку и хмыкает. — Два огневиски и настойка Хагрида. Лили меня убьет, Джеймс. — Это еще почему? — спрашивает пьяно Поттер, укрываясь с головой. Ему не ясно, зачем какой-то заучке лезть к Блэку. Она же его на дух не переводит. — Спи, Сохатый. — Сириус по-братски взлохматил черную шевелюру друга и подтолкнул выпирающее одеяло. — Спи. — Регулус сердится из-за того что я выпил? Поэтому ушел, да? — сонно пробурчал Поттер. — Да, Джеймс. — Он же вернется? Скажи, что я его люблю. — Хорошо, Джеймс. Уснувший Поттер не смог бы услышать горечь сказанных слов Сириусом и уж тем более печаль, блеснувшую в уставших глазах друга.