are we too young for this?

Ещё не завтра, уже не вчера. Сумерки сгущаются за стенами старинного каменного здания. Внутри должно было бы быть холодно, если бы не прикосновения и тёплый шёпот на ухо. Джисон чувствует руку на своей — на пальцах, на ладони, на предплечье — она поднималась всё выше, и его кожа покрывалась мурашками от этих лёгких прикосновений. Он ощущает едва ли заметную щекотку, он ощущает нежность и тепло, хоть пальцы Минхо и были слегка холодными. Поцелуй на задней стороне шеи, и он еле всхлипывает, его рот тут же закрывает вторая рука Минхо. — Тише, ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — Шепчет тот и оставляет очередной поцелуй чуть ниже — на одном из позвонков. — Нас выгонят, если мы попадёмся. Напоминание пронзило осознанием. Ему точно не хотелось расставаться с Минхо, ему точно не хотелось, чтобы родители узнали об их связи. Тогда им точно не грозит увидеться вновь ещё как минимум два года. Минхо шепчет ему нежности, и Джисон тут же забывает о плохом, отдаваясь ощущениям — руки и губы заставляли его чувствовать возлюбленного, и это было лучшим, что только могло быть на этом свете. — Я тебя люблю, — шепчет Джисон и откидывает голову назад, прежде чем положить её на плечо Минхо в попытке увидеть его глаза. На него тут же смотрят так, что становится ясно без ответа — его любят и любят искренне. Минхо даже не нужно ничего говорить, он ведёт пальцами по шее Джисона, проводит ими по нежной коже за его ухом, обводит вокруг него и оглаживает его скулу. Он смотрит ему в глаза и слегка улыбается, когда наклоняется и оставляет краткий поцелуй на виске парня, прежде чем начать вести дорожку, прижимаясь губами к тёплой коже. — Я люблю тебя, — снова шепчет Джисон в чувствах и приподнимается, чтобы развернуться к Минхо лицом, взять в свою руку ладонь парня и поцеловать костяшки четыре раза — каждую из них — а после раскрыть пальцы и оставить поцелуй на внутренней стороне его ладони. — Люблю. Он шепчет это и смотрит в глаза Минхо, а после его взгляд опускается на его губы. Он смотрит и смотрит, а после всё же приближается к лицу Минхо, но продолжает глядеть ему в глаза. Тот усмехается и ждёт, обычно Джисон не был первым в этом. Обычно именно Минхо инициировал их контакт. Джисон закрывает глаза и целует. Мягко перебирает губы Минхо, проводит по нижней языком, а после отстраняется и оставляет несколько лёгких поцелуев на линии его челюсти и на шее, после снова возвращаясь к губам. Он целует и не может перестать отвлекаться на другие участки тела Минхо, он ведёт рукой по его спине, а второй ладонью очерчивает воротник его рубашки и думает о том, что стоило бы её стянуть с него, как вдруг слышит шаги и отрывается от Минхо. Тот напугано смотрит ему в глаза и кивает в сторону его кровати. Джисон срывается с места и запрыгивает под своё покрывало, тут же притворяясь спящим, когда дверь открывается, и внутрь кто-то заглядывает. Он переживает о Минхо и думает, успел ли тот спрятаться под своим одеялом, но кто бы то ни был, проверявший порядок в комнатах после отбоя, закрыл дверь. Шаги удалялись, и когда их уже не было слышно, Джисон слышит уже другие шаги, а после чувствует, как в его волосах путаются пальцы. Подняв голову, он преданно смотрит на Минхо и поднимается с постели, чтобы его обнять. — Всё будет в порядке, солнышко, — шепчет Минхо на ухо Джисону и легко проводит ногтями по коже его головы, успокаивая. — Всё будет в порядке, мы закончим школу и уедем отсюда далеко-далеко, мы больше никогда не увидим наших родителей и будем счастливы, нужно только подождать. Джисон кивает, а Минхо чувствует влагу на шее — его возлюбленный плачет, а он не может ему помочь. Хотя нет. Может. Минхо ведёт пальцами по руке Джисона и шепчет все самые тёплые слова. Он укладывает его на постель и крепко обнимает, оставляя поцелуи на его висках, щеках, шее, просто даря тепло, а не прерывающееся дыхание и громко стучащее сердце. Минхо хочет, чтобы Джисон знал, как сильно он значит для него. Он хочет, чтобы при помощи поцелуев раны Джисона затянулись, и он перестал думать о своём доме и возвращении в него. Если они попадутся, они вернутся к своим семьям. И этого допустить было нельзя. Минхо думает о том, что завтра воскресенье, и придётся ехать с преподавателями в церковь, он думает о том, что через неделю придётся видеться с их отцами и матерями на дне посещения школы родителями. Он думает о том, как ему снова нужно будет потом успокаивать Джисона, греть его в своих объятиях и дарить свою любовь. Впрочем, он делал так каждый день. Он никогда не упустит своего счастья. Он никогда не отпустит свою любовь, только если сам Джисон не захочет уйти. Он хочет греть в своих объятиях Джисона всегда. Проводить по его рукам своими пальцами, даря мурашки, сцеловывать слёзы с покрасневших глаз и ощущать его губы на своих. Джисон держит в руках лицо Минхо и снова шепчет с улыбкой, несмотря на свои заплаканные глаза: — Я люблю тебя. И на этот раз Минхо отвечает не только своими прикосновениями. — А я люблю тебя, — улыбка, и Джисон накрывает его губы своими. Спустя несколько лет они обязательно выберутся из этой школы и уедут далеко-далеко. Но пока что у них есть только рука в руке, поцелуи и прикосновения, дарящие любовь. И сейчас этого было достаточно, чтобы сбежать в свой крохотный дом, построенный из любви, в этой школе, в которой им каждый день твердят о боге и заставляют поверить, что их любовь неправильна. Однако, как Минхо и обещал, у них всё будет в порядке. Обязательно будет. Ведь они вместе.