В плену сарказма

Тон, в котором дядя ко мне обратился, не сулил ничего хорошего. По крайней мере в прошлый раз дело закончилось тем, что школа оказалась забыта почти на 2 недели. - Не делай вид, что не слышишь. Опять в облаках витаешь? – Вернон потрепал меня по волосам. «Когда я оказался так близко?», - но эта мысль не успела еще до конца сформироваться, а тело и особенно руки уже жили своей жизнью. Путь о пряжки ремня был проделан словно на автомате. Что-то внутри пыталось сопротивляться, но все было тщетно. Звон металла. Чирканье молнии. Щека наливается красным от удара. - Щенок! – удар в скулу, - забыл свое место, так я напомню. Боль от корней волос, за которые дядя меня вздернул и потащил за собой, пульсацией отдавалась, казалось, абсолютно везде. Резкая остановка и толчок в грудь. От падения прострелило спину и затылок. Удары сыпались друг за другом бессистемно и понять, куда и чем прилетит в следующую секунду – было невозможно, но я и не пытался. Уворачиваться смысла тоже нет. Оставалось ждать, когда наступит следующий этап. По щеке скатилась капля крови и слилась с ручейком из разбитой губы. Судорожный вдох прервал хруст. «Кажется, дядя наступил на руку. А может ребро треснуло? Если так продолжится, я не смогу дойти до конца…» Холодок прошелся по шее, перешел на поясницу и тут же последовал удар. Тяжелая пряжка в форме чьей-то зубастой пасти оставила первые кровавые полосы. Жжение терпеть было все труднее, так как каждый след попадал на еще не зажившие отметины, вспарывая только появившуюся корочку. Внезапно все стихло. В тишине и темноте на мгновение раздался свист, а с губ сорвался обреченный всхлип, быстро сменившийся шипением сквозь стиснутые зубы. Вода с растворенной солью жгла свежие порезы не хуже огня. Крик, уже ничем не сдерживаемый, заглох в горле, а из глаз катились слезы. Рот распирал член дяди, измазанный в моей крови. Он сразу взял быстрый ритм, совершенно не заботясь, как будет дышать постельная игрушка. Рука сжала волосы и насадила еще глубже. Пульсирующий орган прошелся в самую глотку, а нос вжался в жесткие лобковые волосы. Пара резких толчков и меня снимают с члена, разворачивая спиной и нагибая. Чувствую, как ягодицы разводят в сторону, проводят по спине, задевая самые глубокие раны, чем вызывают дрожь и невольное сжатие мышц. Именно этот момент дядя выбрал, чтобы, проведя той же рукой, что касался спины, по всей длине, резко войти в сжавшееся отверстие. От боли перед глазами заплясали звезды, а сознание помутилось. Толчки становились рваными и резкими, а я почувствовал, как по бедрам что-то течет. Вдруг Вернон вытащил член и заменил его чем-то странным. «Наверное, одна из новых игрушек», - эта мысль не принесла покоя. А чувство растянутости стало чрезмерным, казалось, меня разорвет. «Зато это закончится», - эта идея вызвала улыбку, а сознание наконец-то поглотила блаженная темнота.