Снова

      Больше десяти лет Лора страдает. Не имея поддержки со стороны, справляться с тремя детьми сложно. Настолько сложно, что каждый свой день Лорен хочет всё бросить.       Именно муж настаивал на появлении каждого из трёх детей. Муж, а не она! Так почему же подобное бремя несёт лишь Лорен?       Сначала завтрак, отвезти детей, работа, затем забрать их из школы и детского сада, приготовить ужин, уложить спать. Улыбаться детям на протяжении очередного дня, который тянется, и тянется, и тянется. Всё существование Лорен крутится вокруг них. Время идёт, а в её жизни ничего не меняется. У всех есть стремления, мечты и только у Лорен сплошная и непроглядная темнота.       Где же оказалась не права, где просчиталась? Потому что вышла за исследователя, который с каждым годом всё реже бывал дома, а в последней экспедиции погиб в несчастном случае? Или следовало пойти против просьб супруга и пить противозачаточные? Тогда сейчас никакие оковы ответственности не мешали ей свободно дышать. Вдова и мать-одиночка звучало паршиво по отдельности, но вместе… – Мамочка, посмотри, я нарисовала тебя! – к женщине подбежала самый младший ребёнок – трёхлетняя Шарли.       Девочка совмещала в себе невинность, доброту и активность. У Шарли в волосах виднелись маленькие разноцветные заколки, которые так ей нравились; в глазах сверкало озорство; а широкая улыбка заставляла простить даже самые крупные проступки. – Какая ты умница, милая, – на секунду во взгляде Лоры мелькнул холод, но она в миг исправила ситуацию и украсила лицо всё той же отрепетированной улыбкой.       Когда на свет появился её первый сын – Майкл, Лора не ощутила сказочного счастья и неописуемой радости, о которой говорят. Она держала своего первенца на руках с желанием отдать его обратно медработнице и погрузиться в долгожданный сон. Обвинив в отсутствии материнских чувств усталость от тяжёлых родов, Лора постаралась как следует отдохнуть.       Как позже обнаружилось, Лора не испытывала к своим детям любви. Второй и третий ребёнок ещё больше уверили женщину в этом.       Не смотря на свой недостаток, Лора заботилась о каждом. Отправила в школу Майкла, потом Джеймса, давая им всё необходимое. Муж хорошо зарабатывал и это позволяло Лоре посвящать себя домашнему хозяйству.       А теперь прошёл год с его гибели, когда и поиск денег лёг на плечи Лоры. Очередной раз перебирая счета в спальне, которую Лора раньше делила с супругом, с каждой бумагой всё больше погружаясь в себя. Она не сразу заметила появление Майкла. Мальчик стоял возле кровати матери с руками за спиной, а через минуту показал сложенный вдвое лист. – Мама, вчера проводили тест по математике, – сказал Майкл и передал проверенную работу. С замиранием сердца ожидая реакции. – Сделано на «Отлично»… Прекрасный результат, ты молодец, – Лора погладила ребёнка по голове.       После похвалы усилий Майкла, она вернулась к своей проблеме. Денег у них меньше с каждым днём. Сбережения, которые они с мужем откладывали на чёрный день, почти иссякли. А зарплаты хватает лишь на счета. Как им жить в такой ситуации? Лора не может сменить работу, потому что даже эту она нашла с большим трудом. Сокращение штата, в данном случае, делает только хуже.       Лора зарылась пальцами в свои длинные рыжие волосы, тяжело вздохнула. Придётся продавать дом и переезжать в место попроще. Резкая боль в висках отвлекла Лору от принятия важного решения.       На следующее утро женщина, с внезапно появившимся безумием, собрала документы и, зайдя в комнату детей, попросила собирать сумки с вещами. Уже в данный момент её старший сын Майкл, которому исполнилось десять, заподозрил неладное. Мечущийся взгляд матери напомнил ему загнанного в клетку зверя, которого они видели в зоопарке. Спонтанные вылазки на отдых были ей несвойственны, скорее это входило в привычки отца семейства. – Мама, а куда мы едем? – в машине спросил Джеймс, унаследовавший от матери густые рыжие волосы, а от отца огромную любознательность к окружающей природе. – Узнаете, когда прибудем, – немного грубо ответила Лора.       Нужное «место» находилось в часе езды от их дома. Тёмный высокий забор отделял машину от трёхэтажного здания, отделанного красным кирпичом. – Выходим, – коротко скомандовала Лора, затем покинула автомобиль, чтобы забрать сумки из багажника.       Шарли ухватилась за руку матери. За забором ожидала худая женщина в строгом костюме и туфлях на плоской подошве. – Добро пожаловать в «Подсолнух», – вежливо проговорила женщина. – Здесь все документы, - папка в руках Лоры была передана женщине. – Хорошо, удачной дороги, миссис Харт, – попрощалась она. – Дети, меня зовут Мэрилин, теперь вы будете жить здесь.       Мэрилин взяла за руку Джеймса и Шарли, которая с третьей попытки оторвалась от матери. Они пребывали в замешательстве. Лора развернулась к выходу. Майкл пришёл в себя быстрее остальных, подбежал к матери и, вцепившись в её руку, сказал: – Что это за место? – А разве не видно? Это детский дом, – перевела она пустые глаза на Майкла. – Всё…всё ведь было в порядке, – мальчик ничего не понимал. – Если бы можно… Я даже не хочу тратить время на объяснения. Вы ещё слишком малы, чтобы понять…       Лора хотела добавить ещё что-то, но её прервал крик Шарли. – Мамочка, пожалуйста, не уезжай! Я сделаю всё, что ты захочешь, отдам любимые игрушки! Только не бросай! – пыталась вырваться из крепкой хватки воспитательницы Шарли.       Джеймс так и стоял на том же месте, по его щекам скатывались слёзы.       Женщина освободила свою руку, в последний раз взглянув на детей, затем села в машину и отъехала от забора, больше походившего на решётки тюрьмы.       «Из меня вышла никудышная мать…» – фраза, которая так и не слетела с её губ при разговоре с Майклом.