Индейская куница

      Яркая луна освещала речку, через которую перекинулся унылый, перекошенный, давно покорябанный жителями деревни мост. Как бы заявил каждый из них, это вовсе не деревня, а посёлок городского типа, однако я уже оставила попытки их переспорить. Прогулки по мосту были моим не любимым, а, скорее, вынужденным занятием, чтобы спастись от ежедневной рутины в виде кошения травы, уборки по дому и, конечно же, задолбавших не на шутку уроков. Да, я обычная российская школьница, которую зовут Юка. Я не полукровка, как вы могли бы подумать, просто у меня родители анимешники. Не так давно мне исполнилось пятнадцать, и пока большинство моих сверстниц, обитающих в мегаполисах, мечтают о карьере блоггера или другой медийной личности, я мечтаю хотя бы о том, чтобы моя жизнь была не такой скучной.       Я простояла, глядя вдаль, ещё немного, пока не услышала бренчащий визг какой-то, по моим ощущениям, барышни, похожий на тот, который проигрывается в «Данганронпе» при обнаружении тела. В диком ужасе я повернулась на шум и поняла, что позади меня в воде барахтается гусь - причем не обычный, которых в деревне и так хватает, а в модном таком костюме с иголочки - то ли дворецкого, то ли жениха на свадьбе. «Неужели дети решили пошутить?» – хоть я и была шокирована воплем пострадавшего, сразу же пришла в себя. Можно сказать, это была моя фишка – быстро успокаиваться в ответственный момент. Недолго думая, я поспешила на помощь утопающему, вытянула его из воды... и только потом осознала: «Стоп, гуси ведь умеют плавать». – Самозванец, – вскрикнула я. – Ты не гусь! – Да блин, это было так очевидно? – разочарованно произнёс новый знакомый, отряхиваясь от воды и поправляя съехавший набок галстук-бабочку. – Кстати, у тебя классный костюм! А куда ты спешил? – Ты даже не спросишь, почему я разговариваю? – Да у нас просто уже есть чудик, который болтает с гусями. Почему бы не быть и гусю, который болтает с людьми? – я повела плечами, настаивая на том, чтобы собеседник ответил на вопрос. – Как бы тебе проще объяснить? Я из академии оборотней и каждый год я прислуживаю посыльным, чтобы пригласить одного человека в наше учебное заведение. – Ого. И кто же этот абсолютный счастливчик? – Не думаю, что его можно так назвать. Мы приглашаем его под предлогом учиться, но на самом деле наш деловитый директор приносит людей в жертву каждый год, всего лишь потому, что когда-то давно индейская куница прокляла его. – Может тогда просто смените директора? – Не можем, он вообще-то грамотный мужик, опыт у него большой, да и на людей нам наплевать в принципе. Не тебе в обиду. – А куницы вообще живут в Индии? Хотя, ладно, это не самый важный вопрос. Чё там с этим человеком? Неужели наконец заберёте от нас того паренька, который с гусями болтает? Гусь покачал головой и направился к детской площадке, уже заприметив единственные в нашей деревне не скрипящие качели. Устроившись на сидении, он сунул крыло за пазуху, вынул мокрое, размякшее от воды письмо, на котором, несмотря на это, всё ещё явственно виднелась выведенная чёрным по белому подпись «Юке», и протянул его мне. – Ох, блин... А может, вы меня спутали с кем-то? – я таращилась то на письмо, то на пернатого. – У вас в деревне живёт ещё одна Юка? – Ах, да...       Гусь, который, вероятно, к концу этой ночи должен был вернуться обратно в человеческое обличие, мерно покачивался из стороны в сторону, пока я смотрела на мокрое послание-смертный приговор. Нет, сбегать было не вариантом, да и куда бежать, снова в эту скучную жизнь деревенской девочки? Наконец, я прервала молчание: – А расскажи, пожалуйста, чё всё-таки за проклятье? – Да я и сам не в курсе. Поговаривают, в детстве не повезло мужику: он оторвал кунице хвост, а она оказалась оборотнем, да ещё и самым влиятельным. Что-то вроде коренной американской ведьмы. Так она и прокляла беднягу. Дамочка дала ему мудрёное задание: каждый год приносить в жертву, как она изъяснялась, своих собратьев на алтарь к какому-то там храму Святого Моржа Славика. – А такой ваще есть? – Помолчи. Так вот, куница-то думала, что наш директор – человек, а он оборотнем оказался. А проклятье уже было наслано. И с тех пор ничего не менялось. – Вы же, получается, в какой-то параллельной вселенной живёте? И чем же харя твоя довольная занимается? – Да, благодаря хитрым примочкам мы умеем общаться с людьми на их родном языке и возвращаться в наш мир, иногда выходя в ваш по приколу. Ну и... Вот, выбираем жертву каждый год, – повисло неловкое молчание, и, видя моё замешательство, незваный гость, поспешив сменить неудобную тему, заговорил снова. – А я на самом деле хоть и кажусь взрослым, тоже школьник. Причём далеко не самый способный, я на уроке рисую замазкой соседу... – ...Бешеную лису, – сорвалось у меня с губ. – Это моё любимое занятие. Гусь-оборотень резким движением соскочил на землю. Он оглядел меня с ног до головы, будто я только что дала правильный ответ в небезызвестной передаче с трёхмиллионным выигрышем на кону. – А знаешь, что? Давай надерём зад этой кунице, чтобы она перестала терроризировать моего директора! Мне и его, и тебя жалко. А вместо жертвы ты пойдёшь в нашу школу как новая ученица! – Да без базара! – воскликнув так громко, как ещё никогда ранее, я энергично пожала крыло своему теперь уже спасителю. Я ни за что не вернусь в эту поганую школу! Я навсегда забуду о деревенской жизни и заведу себе парня, который будет зверски хорош! На радостях я продекламировала первое пришедшее в голову стихотворение:

Бойся меня, проклятье куницы,

Всем покажу, что им даже не снится:

Я даже под грузом колёс не рыдая,

Стану в два счёта ГГ исекая!!!