Tänzer

      Если бы в детстве Антону сказали, что он будет ненавидеть свою жизнь, прикуривая ее сигаретами, то он бы точно не поверил. Солнечный мальчик сказал бы, что это глупая выдумка, и его будущее будет точно не таким, но, к сожалению, сейчас у Шастуна появлялось ощущение, что он становится частью типичного российского общества, для которого на первом месте страдание, а после расслабление, в виде сигарет и алкоголя. Это пугало.       Курение придавало Антону жизненных сил. На упаковке ярко гласила предупреждающая надпись «Слепота», но разве это хоть кого-то останавливает? Парень ловко вытягивает сигарету, зажимая ее в губах и поджигая конец. Первая затяжка была всегда самой желанной. В такие моменты Антон четко представлял, как его, и без того больные легкие, окутывает, словно мягкое одеяло, ядовитый дым. Выдох — и дым покидает организм Шастуна, оставляя после себя лишь горечь.       Такой же осадок оставляли и разговоры с семьей. Почему бы еще Антон пошел курить в такой холод лишь в одной футболке и спортивках? Парень хотел думать, что вместе с сигаретами, из его головы выходят все мысли, а холод дает прийти в себя и начать трезво мыслить. Это и правда было глупой привычкой, но избавляться от нее не хотелось, ведь иначе пустующее место могла занять ненавистная агрессия, которая словно поджидала за углом, тихо и мерзко посмеиваясь, будто зная, что рано или поздно, с великим удовольствием займет столь желанное место.       Сигарета медленно догорала, в уже дрожащих пальцах парня. Его знатно трясло, на улице ведь не май месяц, но словами не передать, как Антон любил и в тоже время терпеть не мог это состояние. Хотелось, чтобы его сейчас же обняли, пообещали, что все будет хорошо, и увезли куда-то далеко, где будет тепло и уютно, но также, одновременно с этими мыслями парень хотел, чтобы все о нем забыли в один миг, хотел стоять на холоде так долго, сколько было только возможно, хотел, чтобы его тело промерзло насквозь и пропиталось тошнотворным запахом табака.       Размышления парня прерывает звук уведомления на телефоне. Ого, кто-то про него вспомнил? Вот только в следующую секунду Антон уже жалеет об этом. А.С., 22:28. «Не нашел твоего домашнего задания.» — Наверное, потому что я его не делал? — спрашивает саркастически парень у пустоты, закатывая глаза, и выкидывая сигарету. Всю выкурил.       Ответить надо было, потому что Шастун уже имел опыт переписки с учителем экологии. Игнорирование равнялось нудной лекцией после пары о том, что учителю нужно всегда отвечать. В такие моменты Антон честно сдерживался, лишь бы не послать преподавателя нахуй.

Антон, 22:30. «Видимо, забыл сдать, извинитк.»

      Антон замечает ошибку сразу после отправления, тихо ругаясь, и убирая телефон в задний карман джинс. Тело замерзло настолько, что парня действительно трясло. Мазохист.       В здравом уме — хотя, уже есть сомнения — парень принимает решение быстро выкурить хотя бы еще одну сигарету, а после уже возвращаться в комнату. Поджечь кончик удается далеко не с первого раза, но и не с десятого. Раза с шестого, наверное. И вот опять затяжка, и вот опять Шастун закатывает глаза от удовольствия.       Не долго думая, парень достает телефон, быстро закрывая переписку с учителем, даже не прочитав, что тот ответил, — не интересно, — Антон открывает Инстаграм и как настоящий парень из ряда «мертв внутри» записывает историю на приватный профиль, в котором от силы было человек двенадцать. Видео было совершенно простым — парень делает затяжку, а спустя несколько секунд, выдыхает дым в камеру телефона. Эффект, который Шаст использовал, чтобы улучшить картинку, буквально показывал, как сильно парень замерз: красные щеки, нос, уши, губы, и, конечно, пальцы — доставляли Антону какое-то эстетическое удовольствие. Он даже подбирает подходящую песню, после чего публикует видео, выходя из приложения.       Окурок летит на землю, а Шастун залетает в помещение. Из-за тепла он пару раз вздрагивает, после чихая, словно котёнок. Так Арсений Сергеевич говорил. Поднимаясь на свой этаж, парень попутно думает, что не особо бы хотел болеть, но если это произойдет, то он все же будет не против. Знаете, такие обыденные мысли, которые возникают у всех. Что–то вроде: «Будет клево, если меня собьет машина, но, если я все же останусь жив, то тоже неплохо будет.» Хотя, возможно, Шастун слишком травмирован.       Войдя в комнату, парень вновь вздрагивает — сосед по комнате забыл закрыть окно. Теперь помещение ничем не отличалось от улицы. Что ж, Антону это только на руку. Он садится на кровать, первым делом доставая телефон, чтобы пересмотреть свою историю, — пожалуй, одно из его любимых занятий, — но его останавливают три уведомления на экране блокировки от контакта «А.С.» А.С., 22:30. «По буквам научись попадать.» — Ой, блять, режим доебаться с нихуя включен, — морщится Антон, про себя отмечая, что учитель действительно ждал сообщения от него, ведь ответил в ту же минуту. А.С., 22:31. «Я жду твою работу. Даю пять минут, чтобы ты прислал мне фотографию. Уверен, у тебя все сделано. В противном случае — два.» — Потрясно, еще одна двойка у меня в кармане, — Шастуну до жути нравилось комментировать все вслух. А.С., 22:34. «Еще раз увижу тебя с сигаретой на улице — будем говорить по-другому.»       Казалось, парень забыл как дышать. Откуда он узнал?.. Увидел на улице? Исключено. Антон не заметил ни одной машины, а привычки ходить пешком у Арсения Сергеевича не было. Увидел в истории? Не может быть, перед тем как добавить людей на этот аккаунт, Шаст проверил каждого.

Вы, 22:41. «Я не курю.»

      От нервов парень стал отбивать какой-то неизвестный ему ритм пальцами, чтобы хоть как-то отвлечься. А.С., 22:41. «Неужели?))»       К сообщению была прикреплена фотография, которая подтверждала догадки парня. — Как же я мог тебя не заметить? — шепчет парень разглядывая скриншот своей истории, и все бы нечего, если бы не одна деталь, которую Шаст и не должен был видеть. В шторке уведомлений было его сообщение, а отправитель был подписан как «Tänzer». Это немецкий?.. Почему вопросов с каждым разом становилось все больше и больше? — Че за танзер, пиздец, — нервно усмехается парень, возвращаясь обратно в диалог.       Закрыв фото, Антон и правда удивился, ведь в переписке ее не было. Он… удалил ее?

Вы, 22:43. «Есть вопрос.»

      Ответ не пришел даже спустя пять минут. Очевидно, Арсений Сергеевич понял, что проебался, поэтому просто решил игнорировать. Отлично.       Казалось, Антон просидел, смотря в одну точку, довольно долго. Странное ощущение не покидало его. Парню действительно стоило сделать скриншот экрана, так бы он смог перевести то, что там было написано. Боже, Шастун действительно не запомнил как пишется это простое слово, которое он даже произносил вслух. Ура, победа.

Вы, 22:56. «Скажите, хоть, как переводится…»

      Пишет все же парень, закусывая губу до такой степени, что через пару секунд чувствует металлический привкус. А.С., 22:56. «Переводчик тебе для чего?»       Только что учитель подтвердил то, что предыдущее сообщение просто игнорировал. — Самый умный, блять, — закатывает глаза парень, падая на кровать.

Вы, 22:57. «Я забыл как оно выглядит???»

      На знак вопроса парень нажимал особенно сильно. Да и вообще, пусть учитель только попробует посмеяться. Антон всерьез может обидеться. А.С., 22:57. «Вспоминай.» — Пошел нахуй, — шепчет Антон, блокируя телефон. Озлобленный мальчик.       У парня действительно было не так много вариантов того, как разгадать эту загадку. Хотя, и загадки нет никакой, просто у кого-то проблемы с памятью. Видимо, придется и правда вспоминать. Так, хорошо, давайте думать. С чем Антон мог ассоциироваться? Многие говорили, что он похож на Солнце, на что парень часто морщился. Не верит. Однажды, когда очередная девушка назвала его солнечным, мимо проходящий эколог тихо усмехнулся, как-то странно смотря на Шастуна. Тот в ответ лишь нахмурился. Значит этот вариант точно не подходит. Солнечный мальчик? Боже, нет. Тем более там было одно слово. Думаем дальше. Может, что-то связанное с увлечениями парня? Хотя, какие могут быть увлечения… Антон был популярен, потому что участвовал во многих мероприятиях, но парень почему-то уверен, что только из-за этого Арсений Сергеевич не стал его как-то по-особенному записывать. И тут возникает следующий вопрос. С чего Антон вообще взял, что там что-то особенное? Ответ приходит в голову тут же. Было бы там что-то обычное, учитель не стал бы вилять от вопросов и просто бы ответил. Шастун уверен. Уж слишком хорошо он знал Арсения Сергеевича. Влюбленность творит чудеса.       Об увлечениях. Хорошо, мероприятия исключаем. Остаются только… танцы? — Нет, не может быть… — выдыхает Антон вновь принимая сидячее положение.       Уличные танцы Шастун обожал. Практически каждый день он со своей компанией либо ходили смотреть на других танцоров, либо же сами устраивали шоу. Их стиль, казалось, знал каждый любитель этого хобби, а прозвище «Сахарный мальчик» было у всех на устах. Слишком слащаво для Арсения, поэтому этот вариант Антон откинул сразу. Какова вообще вероятность, что Арсений вообще приходил смотреть? Снова вопросы.

Вы, 23:12. «Дайте подсказку.»

А.С., 23:12 «Я тебя так никогда не называл.» Снова моментальный ответ. Антону хотелось думать, что диалог у Арсения закреплен. — Так, блять, а как я должен догадаться?! — возмущается Шастун, откидывая телефон.       Зачем парень вообще начал интересоваться? От эколога ведь в жизни нельзя ничего узнать. Он там вообще, скорее всего, сидит смеется с ученика, ведь очевидное, как всегда где-то на поверхности. Звонок заставляет Антона вновь взять мобильник в руки. — Да, — раздраженно отвечает парень, не смотря на экран. — Чего мы такие злые? — бархатный голос, кажется, проник в сознание парня, от чего он, похоже, осмелел. — Путаете меня. — Я даже не начинал, — смеется учитель, и парень сам невольно улыбается, — танцор.       Шастун забыл, что такое дышать и моргать. В голове за секунду пронеслось множество слов, выражавших удивление и шок, но вслух парень сказал лишь тихое «Да ну нахуй…» — У тебя хороший динамик, кстати, — смеется учитель. Антону казалось, что над ним издеваются. — Так вы… Видели что-ли? — если бы неуверенность была человеком, то это был бы Антон Шастун. — Ты великолепно танцуешь и меня правда удивляет, что об этом не знают даже твои друзья. — Чего? — разумные ответы у парня закончились. — Я встретил тебя однажды, когда спешил на урок. Ты тогда, кстати, не пришел, так еще и вынудил меня остановиться. Под какую музыку вы танцуете? Я не разбираюсь в жанрах, но звучало очень энергично, — учитель сделал паузу, чтобы Шастун мог хоть что-то ответить, но тот молчал, — Ты был в центре тогда, но тебя закрывали еще пара парней. Казалось, они должны были притягивать взгляды людей, но их работу делал ты. Ты даже не задумывался об этом, верно? Полная отдача музыке, ты, буквально, чувствовал ритм и из-за этого казалось, что ты родился танцором. Жаль, что досмотреть не было времени, но, во всяком случае, я знал, где тебя искать, если не на уроках, — мужчина устало усмехнулся. — Мы ведь не только там танцуем, — наконец подал голос парень, — да и знаете, это звучит так, будто вы сталкер какой-то, — Антон чувствовал неловкость. — Ты меня совсем не слушал, Тош, — вздыхает учитель, а Антон замирает, — Я ведь сказал, что увидел тебя совершенно случайно. Если бы не это, то твои родители знали бы о прогуле, уверяю тебя, но я не смог им написать или позвонить. Ты так наслаждался этими танцами. Я никогда тебя таким не видел. На уроках ты выглядишь скучающе, а на меня и вовсе смотришь с ненавистью, — Шастун невольно думает, что от любви до ненависти один шаг, — Понятное дело, что экология может показаться сомнительным предметом, но… — впервые Арсений Сергеевич не знал, как закончить предложение. — А что там насчет друзей? — быстро заполняет паузу парень. — Спрашивал у Димы насчет твоих увлечений. Он не сказал ничего внятного. — Вы ему не рассказали? — с надеждой спрашивает парень, надеясь на разумность учителя. — Нет. Почему ты это скрываешь? — учитель звучал по-другому. Таким Антон его слышал впервые. — Спрашиваете так, будто вам интересно, — усмехается парень, падая обратно на кровать. — Сомневаешься во мне? — Разумеется, — отвечает Шастун, не подумав, — Слишком резко, да? — Нет, — Арсений слышит, как Антон выдыхает, — Так что? — Не собираюсь никому об этом рассказывать. Не хочу, чтобы знакомые знали об этом. Не хотел, чтобы вы знали, — то как Антон выделил «вы», не скрывается от Арсения, — Если знакомые узнают, мне будет как минимум неловко. Не знаю, с чем это связано. Я ненавижу, когда в мою жизнь лезут, а когда узнают, то лезть точно будут со своими дебильными советами, — еще немного и Шастун бы сказал «блядскими», — Сам хочу во всем разобраться. Да я даже не знаю, зачем вам это говорю. Боже, давайте забудем об этом, — парень протирает лицо рукой, ненавидя себя за глупую искренность. Особенно перед ним. — Ты мне симпатизируешь, Тош, — как-то внезапно говорит мужчина, удивляя обоих. — Че? — Шастуна даже не хватило на культурное «Что?». — Ночные разговоры делают свое. Возможно, мне не стоило это говорить. Прости. Давай закончим разговор. Не стоило звонить, — Арсений явно нервничал, ведь говорил какими-то отрывками. — А если я скажу, что вы мне тоже? — почему-то спрашивает Антон, покусывая нижнюю губу, на которой итак живого места нет. — Не поверю. — Тогда и я не верю. До завтра.       Они сбрасывают одновременно. Учитель хмурится, смотря в потухнувший экран, точно также как и ученик. Оба чувствуют себя странно. Обоим кажется, что все было так сумбурно, но при этом искренне. Искренность.       Спустя только пять минут Шастун отходит от этого разговора, осознавая происходящее и невольно расплывается в глупой улыбке, прижимая подушку к себе. Он осознает, что это произошло. Понимает, что Арсений Сергеевич был инициатором. До него доходит, что он не безразличен экологу. Дебильные бабочки в животе дают о себе знать, и Антон даже не задумывается о том, что просто голодный.       Этот разговор, кажется, был необходим обоим. Антон, конечно, не перестал прогуливать экологию, ведь взаимная симпатия не делает предмет более интересным, зато он стал ещё больше отдаваться танцам. Каждый раз в толпе он искал Арсения Сергеевича, а когда находил, то начинал светить так, что окружающие его люди были в восторге.       Арсений стал чуть лучше относиться к ученику на паре, и в глазах парня пропала ненависть. Интерес не появился, но была хоть какая-то вовлечённость в процесс. Чаще всего Арсений ловил шастуновский взгляд на себе, поэтому было подозрение, что это вовлечённость была только из-за учителя.       Они не возвращались к тому ночному разговору. Возможно, было обоим страшно, возможно, оба осознали, что поспешили с признанием. Но симпатия была, было сложно не заметить. Им бы времени побольше, и тогда один из них точно сделает первый шаг.