Pretty little sunshine

Сан и Мун полные противоположности. Сан был блондином с загорелой кожей и веснушками, в то время как его брат обладал смольно-черными волосами и болезненно-бледной кожей. Мун сходил с ума от грязных мыслей о брате. А Сан, наоборот, никогда даже и не задумался о таких вещах. Он всегда был невинным и добрым ко всем, кого видел. Чистым, непорочным, светящимся от счастья. Мун постоянно ловил себя на том, что засматривается на брата. Просто... Сандроп был слишком красив. И это подмечали все, даже их соседи. Что определенно сказалось на нервах, ревности и недоверии Мундропа к окружающим. Да и как тут не ревновать, когда твой брат постоянно разгуливает в маленьких шортиках и свободных топиках, которые так и норовят задраться слишком высоко и показать всем маленькие розовые соски. Но во мнениях на тему доверия они также расходились. Сандроп был доверчив до такой степени, что никогда не подвергал сомнению то, что Мундроп просится ночью к нему в постель из-за постоянных кошмаров, которые, как он утверждал, снились ему. Он даже никогда не спрашивал, почему Мун так интенсивно шевелится во сне, а просто гладил его по спине и приговаривал успокаивающие слова. Тем временем Мундроп практически каждую ночь тёрся членом о бедро своего брата-близнеца, пока не кончал себе в пижаму.

***

Этой ночью Мун, как обычно, бодрствовал в своей постели, дожидаясь, пока Сан заснет, чтобы вновь использовать его спящее тело. Но на этот раз он решил, что даже если Сан проснется, он не будет останавливаться. А всё потому, что Сан сам во всём виноват. Нечего было так искушать. Нечего было доверять такому больному ублюдку, как Мундроп. И вот он, как ему кажется, ждет уже несколько часов, и, едва заслышав тихое похрапывание Сана, вылезает из постели и медленно подкрадывается к кровати брата. Обычно он будил Сандропа и заявлял, что ему приснился кошмар, дабы с большей вероятностью остаться незамеченным. Но сегодня он воспользуется братом, пока тот спит. Так что усевшись на кровать, он уставился на спящего близнеца. Так... Что же сегодня сделать? Подрочить на его задницу? Или может потереться членом об его бедро? Блуждая взглядом по телу Сандропа, сердце Муна неудержимо билось от волнения, особенно в те моменты, когда его взгляд падал на аппетитно выглядывающие из-под одежды участки кожи. Но заметив, что рот близнеца слегка приоткрыт, он замер, напряженно сглотнув. Неужели ему может сойти это с рук? Он же никогда этого не пробовал и не знает, как всё там делается… Но эта мысль была слишком горяча, чтобы отказаться от нее. Так что он кивает самому себе. В конце концов, всё когда-нибудь бывает в первый раз. Мун стягивает с себя пижамные штаны и подползает к лицу близнеца. Сжимая дрожащей рукой член, он медленно проводит головкой по губам Сандропа. Тот, в свою очередь, рефлекторно высовывает язык и слизывает размазанный по губам предэякулят, попутно задевая пенис брата. И хоть это и было всего лишь мимолетным ощущением, Муну пришлось прикрыть рот, дабы заглушить стон. Минет, к слову, был в новинку для них обоих, так как Мун никогда не интересовался никем, кроме Сандропа, а Сан просто стеснялся секса. Тем временем, Мундроп продолжал. Осторожно взяв брата за подбородок, он медленно приоткрыл его рот. И когда отверстие стало достаточно большим, Мун начал понемногу засовывать головку внутрь, тяжело дыша от ощущения влажного тепла. Ему, конечно, было бы приятнее, если бы Сандроп тоже проявлял инициативу в этом процессе. Если бы плотно обхватывал член губами, если бы работал языком, но, пожалуй, ощущение неправильности минета тоже нехило так возбуждало. Он входит только где-то на половину, прежде чем ему приходится остановиться, но это ничего. Учитывая, что это уже самая горячая вещь, которую он когда-либо делал, Муна всё вполне устраивает. Он медленно вынимает и, поскуливая, засовывает обратно. “Вот же ж блять-” Он продолжает двигаться, стараясь держаться член ровно, чтобы не разбудить Сана. А даже если и проснётся, Мун не будет останавливаться, но всё равно по возможности хотелось бы избежать этого... Вроде как. Однако через несколько минут мучительно-медленного темпа он забылся, отбрасывая все предосторожности. Он просто не мог сопротивляться горячему рту брата, так что ещё больше громких стонов начали вырываться из него. Он видел, как морщится лицо его брата, чувствовал, как тот ёрзает. И наконец, просыпается. Глаза Сана открываются, и его мгновенно охватывает паника. Он начинает извиваться, пытается ударить брата. Но Мун просто хватает его за руки и одной рукой опускает их вниз, а другой хватает Сана за волосы. Сразу же начиная глубоко насаживать голову брата на свой член. Голова Муна с блаженным стоном откидывается назад, а кровать от грубого темпа начинает нещадно скрипеть. Из-за страха Сан громко давится членом, от чего уши Мундропа вспыхивают темно-красным. “А-а, блять… Как же ты хорош, солнышко…” Постанывает он, увеличивая скорость. Опуская голову, он вновь смотрит на лицо брата, и от застывших в глазах и катящихся по щекам слез его член возбужденно дёргается. И Боже, Сан был таким милым, что даже ни разу не попытался укусить брата. Осознание этого чуть ли не заставило Мундропа кончить, так что он поторопился отстраниться. По-прежнему одной рукой удерживая на месте голову Сана, другой он начал неистово надрачивать свой член. В тот же момент его брат по-настоящему начинает плакать. “Мундроп, пожалуйста! Я не понимаю-” Сандроп испуганно замолкает, когда первые брызги спермы попадают ему на лицо. Сандроп просто в ужасном состоянии. Весь в слезах, сперме и слюнях. Он было попытался вытереться, но Мун снова ловит его руки и опускает их обратно. “Ш-ш-ш, я почти закончил. Обещаю, солнышко, после этого мы обязательно ляжем спать.” Мун роется в их общей тумбочке, пока, наконец, не находит свой телефон. И после торопливо сделанного снимка, он облизывает губы. “Хороший мальчик… С этого момента ты принадлежишь мне. Понял?” Толком брат ему не ответил, лишь зарыдал с новой силой. Но это и не имело значения, потому что Мун достаточно хорошо знал Сана, чтобы понимать, что он не расскажет об этом ни одной живой душе. А когда они легли спать, Сандроп нежно прижимается к своему агрессору и плакал навзрыд, в то время как Мундроп нежно гладил его по спине. “Ты очень хорошо сегодня справился.” Шепотом хвалил он, покрывая поцелуями прекрасное, залитое слезами, лицо своего солнышка.