Февраль

***

Февраль, самый нудный для многих месяц, противный, короткий и тающий. В феврале случается все, что можно и нельзя, ссоры, расставания, увольнения и прочие плохие вещи, но бывают и светлые моменты. Баттерс возвращался домой поздно, он скоро отхватит люлей от отца, но с этим поделать ничего нельзя. Можно лишь надеется на то, что один человек спасет его, как принц на белом коне. Баттерс давно испытывал симпатию к Кенни, над этим даже Картман шутил, мол «Ты случаем не педик? А то так на Кенни смотришь, хаха». Картман всегда бесил Лео, но тот и виду не подаёт, лишь нервно усмехается и отводит взгляд. Кенни тоже это подозревает, не зря же те азиатки стали распространять плохо нарисованную сёнку* с ними. Иногда Баттерс краснеет, когда видит Кенни слишком близко, и он надеется, что не увидит его красное от смущения лицо. В прочем, Кенни единственный кто особо не задевает его. Ну, если не считать того случайного инцидента. Всё-таки, придя домой, Баттерс удивился, отца дома не было, матери тоже. А на столе лежала записка: " Сынок, мы с папой поехали в кино, но дома ты всё равно получишь! Не возвращается поздно больше, отец будет зол. " Никакого оптимизма, жаль, а он уже понадеялся. Войдя в свою довольно уютную комнату, Лео лёг на кровать в ожидании чего-то. Может приезда родителей? Или... Раздался звонок телефона, кому-то явно не спится. На экране довольно знакомый номер. «Кенни» — думает Баттерс и отвечает. Что-то пробубнив про то, что Кенни к нему идёт, вызов завершился. Странно, он никогда не звонил ему так поздно, может, опять родители поссорились? Минут через 10 в дверь постучали и осторожно открыв её, Лео увидел парнишку в оранжевой парке. — Кенни, ты чего так поздно? Что-то случилось? Ты в порядке? — он продолжает бубнить что-то, впускает блондина в дом и закрывает дверь. — Долгая история, — отвечает блондин — можно у тебя на ночь остаться? Лео с осторожностью посмотрел на Кенни. С одной стороны, он готов согласиться, а с другой, его накажут. Взвесив все за и против, тот всё же соглашается. — Хорошо, но давай тише, родители скоро приедут, я бы не хотел чтобы они тебя видели, меня тогда на неделю дома запрут. — И Баттерс повел ночного гостя в свою комнату, попутно закрывая свою дверь на замок. Кенни снял свою любимую оранжевую парку и присев на кровать, тяжело вздохнул. — Что случилось? Рассказывай. — Баттерс говорит тихо и неуверенно, как будто боится чего-то. И Кенни начал, о том, что родители поссорились и ему чуть по голове не прилетела бутылка и о том, что это его уже очень достало, а деваться кроме Баттерса ему некуда. Лео все выслушал и сделал вывод, что всё-таки февраль, самый мерзкий месяц. Хоть в нём и был день влюбленных, но в эти дни обычно разбивалось куча сердец. Лео с осторожностью обнял Кенни и начал бормотать, о том, что скоро все наладится, стоит только пережить этот противный месяц. — Вот знаешь, — тихо говорит Кенни — в этом месяце, как и во всех, есть одно счастье. — он останавливался, в ожидании ответа от собеседника. — И что же? — чуть отстраняясь говорит Баттерс. — Ты, — Кенни смотрит прямо в глаза Лео — я тебя люблю, чел, не отпускай меня никогда. И он нежно целует Баттерса в макушку, обнимая. Немного погодя, Баттерс всё-таки отвечает: — Я тебя тоже, но я боялся сказать, прости. — По наивному, как обычно бархатным голосом проговорил он. Баттерс прижимается к Кенни. Совсем скоро приедут родители и он получит больших люлей, но пока это возможно, он наслаждается моментом, проведённым с любимым. Всё-таки, в феврале есть хорошие моменты.