Легенды мёртвой нации

-Не помню, рассказывал ли я тебе, Люк, но я- бывший принц мёртвой нации, — вдруг роняет Кэйа, и стакан в его руке немного подрагивает. Это не от того, что он немного выпил этого вина, прекраснее которого не сышешь во всем Мондштадте, а может быть даже в Тейвате. -Почему «бывший»? — как-то уж слишком равнодушно спрашивает Дилюк, протирая стаканы один за другим. Кэйа так хотел рассказать ему и об этом, уже очень давно, с тех самых пор, как признался в том, что он шпион, которого бросили в Тейвате как несчастного котёнка. И это все, что его интересует? Почему «бывший»? Да, Кэйа бросил эту важнейшую информацию так легко, но лишь потому, что он привык так делать. Он не желал, чтобы ему отвечали тем же напускным равнодушием. -Ну, потому что этой нации больше не существует, по крайней мере, я так думаю. Поэтому и бывший. Хотя, полагаю, титул все ещё остаётся при мне, — и снова улыбка. Больно. Это очень больно. Он правда нервничает, а спина Дилюка скоро расплавится от его пристальных глаз. -Мм, — все, что слышится из-за спины Дилюка. -Что, тебе совсем не интересно послушать мои истории из жизни в качестве принца? О, поверь, Люк, это был занятный опыт. Во дворце было довольно мрачно, однако к этому быстро привыкаешь. Ты бы точно привык, — уже совсем шёпотом и без улыбки добавляет капитан кавалерии. -Я тогда был совсем маленьким, — продолжает Кэйа, улыбаясь пуще прежнего и тон его становится настолько жизнерадостным, что любой простак понял бы, что он играет, — помню, как однажды выбежал в сад, не предупредив короля, было страшно, но мне было так весело тогда, что я забыл обо всем: о гувернантке, которая тут же заметила мою пропажу, о слугах, которым было велено охранять дверь в мои покои и обо всех остальных обитателях этого склепа. Я бежал, маленький и свободный, вперёд, и думал о том, как же мне хорошо одному. В саду я пробыл недолго, но я успел насмотреться на наш прекрасный сад, о существовании которого я даже не догадывался. Всё было чарующим и загадочным, большим и неизведанным! Это было моё первое в жизни приключение. В середине сада стояла большая клумба, которая привлекла моё внимание. В ней росли цветы невероятной красоты, все они отливали синим. Но в середине клумбы рос один большой алый цветок, казалось, что это какой-то переспевший фрукт. Я потянулся к нему рукой, чтобы потрогать и убедиться, что этот цветок настоящий, настолько он отличался от всего остального в саду. Но стоило мне протянуть руку, как тут же в сад влетела толпа слуг и повела меня обратно в покои. Меня долго ругали за это и говорили, что я пока не дорос до того, чтобы прибывать в том саду. Я дорос, когда стал немного старше. И тогда отец объяснил мне, почему тот красный цветок стоял там в одиночестве среди голубых цветов, таких схожих один с другим. Этот цветок был посажен как знак революции и войны, кровопролития и мятежности, а голубые цветы символизировали жителей Каэнриа’х. Вот что значил для него тот цветок. Но знаешь, Люк, каждый раз, когда я вспоминаю тот цветок, я думаю, что он очень похож на… -Хватит, — спокойно, но отчётливо прерывает хозяин винокурни, — Кэйа, твои истории понравились бы Кли. Почему ты рассказываешь их мне, взрослому мужчине, который уже вырос из того возраста, чтобы верить во все чудеса? -О, тебе не понравилось? Я могу рассказать другую, если ты так хочешь, — принц Каэнриа’х многому научился за эти годы, именно поэтому то, что он на грани от того, чтобы заплакать, было понятно лишь ему одному. -Нет, Кэйа. Мне надоели твои рассказы. Раньше ты хотя бы говорил о походах в Мондштадте, но сейчас рассказываешь откровенные небылицы. -Это не так и ты это знаешь, — Кэйа тоже человек, хотя и в этом Дилюку пришлось усомниться, и поэтому шоу заканчивается так же быстро, как и началось, — твои слова ранят больнее любого ножа, Люк. -Это не было моей целью, я просто устал слушать подобную чушь. -Хватит делать вид, что не веришь мне! , — Кэйа срывается на крик и только это заставляет Дилюка повернуться. Теперь он видит, как Кэйу пробивает мелкая дрожь, а нижняя губа немного подрагивает, — ты просто боишься признаться сам себе в том, что давно простил меня. А рассказываю небылицы в нашем дуэте, по твоим словам, почему-то я. Дилюк молчит. Он не ожидал услышать голую правду, и это пригвоздило его к месту. Слова как-то очень не вовремя застряли в горле и мысли отказывались что-то с этим делать. Всё, что он делал, так это смотрел округленными полными ужаса глазами на Кэйу. -Я даже рад, что ты молчишь. Так ты хотя бы не переводишь тему и не затыкаешь меня, потому что тошно слышать от меня хоть что-то. Скажи, Люк, ты правда хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни и больше никогда не появлялся в ней? -Я… — слова все ещё не хотели строится в предложения, хотя время отвечать уже давно пришло. -Я устал Дилюк, я. Тебе было так тяжело узнать, что человек, которому ты доверял всецело, предатель, который молчал о своём происхождении столько лет. И что ты предпочёл? Забыть меня и все, что со мной связанно, ты стал делать вид, что на дух меня не переносишь, и все тебе поверили, даже ты уже начал в это верить. Но я не менялся. Поменялось твоё отношение ко мне, но я был все тем же. А ты решил, что тебе будет лучше стереть все, что было, из памяти и притворяться человеком без прошлого. Ты делал мне больно так много раз, Дилюк, ты даже сосчитать не сможешь. Ты на самом деле страшен в своей мести. -Это была не месть, — вдруг разрывает этот монолог голос человека напротив, — я не мстил тебе. Я знал, что в этом нет смысла. И я правда пытался забыть, и избавиться от всего, что случилось. Но ты каждый раз приходил ко мне, даже спустя столько лет, ты не бросал своих попыток наладить со мной отношения, чтобы все было, как раньше. Я просто злился каждый раз, что ты мешаешь мне забыть все, что произошло. Я так зациклился на переписи своей жизни, что не задумывался о том, что причиняю тебе боль. Они молчат. Слишком долго для постороннего, но для них прошло несколько секунд, каждый задумался о своём. И каждый понимает, что в чем-то ошибся. -Знаешь, я ведь тебя люблю, — немного посмеиваясь говорит Кэйа, — всегда любил. Ты так сильно помог мне справиться с судьбой. Я не хотел этого всего, Люк, все чего я хотел, это быть счастливым рядом с тобой. Но бремя лжи было слишком тяжелым, я бы не смог с ним справиться. Пожалуйста, ты можешь послушать о моих историях оттуда? Дилюк не отвечает, ему тяжело слышать такого Кэйу. В последний раз он видел его таким тогда, но в нем была лишь ярость и обида, ничего другого он не испытывал. Но теперь ему было невероятно тоскливо за Кэйу, он не хотел больше лжи и игнорирования. -Тот цветок… Напоминает тебе обо мне, не так ли? — Кэйа резко поднимает лицо и его широко раскрытые глаза заволокли слезы. -Хах, думал уж не спросишь, — он вытирает лицо кулаком, но Дилюк протягивает ему платок и мягко кладёт руку на плечо. Хозяин винокурни садится рядом с Кэей на барный стул и помещает его ладони в свои. Невероятные истории и легенды звучали на винокурне «Рассвет» до самого утра, вино разливалось по стаканом медленно и тягуче, терпко оставаясь на губах. Два молодых и отважных сердца, так долго чувствующих боль, наконец-то встретились и обрели покой.