Только не КУНАРИ!!!

             — Что-то я не могу переварить то, что услышал, — протянул Адаар. — Чего ты хочешь, чтобы я сделал?       — Встретился с командиром наёмников Железным Быком, — в сотый раз ответила Кассандра и в ставке командования Убежища воцарилась напряжённая тишина.       В камине тихо трещал огонь, пожирая поленья. За дверь раздавались приглушённые голоса обитателей Убежища. Зато Кассандра, Лелиана, Жозефина и Каллен хранили гробовое молчание, смотря на Инквизитора — высокого широкоплечего мужика с тёмно-фиолетовой кожей, бараньими рогами и сверкающими ненавистью к своим соплеменникам фиолетовыми глазами.       — Рассказать увлекательнейшую историю, как они меня взяли в плен и пытались посадить на цепь? — невинно полюбопытствовал Адаар. — Или как пытались проткнуть губы иголкой, чтобы зашить рот? Вот интересно, а как же я жрать, по их мнению, должен? Или забавная ситуация с ошейником и безликой маской? Или отрубание рогов? Это шутка, что ли?! — взревел он, и люди все как один подскочили. — Нам обязательна помощь этого кунари?! Не обойдёмся?!       — Инквизиция только зарождается, — напомнила Кассандра.       — И сейчас нам нужна любая помощь, — подхватил Каллен. — Кем бы они ни были, они — необходимые нам бойцы.       — А чтобы их наём не ударил нам по карману, я договорюсь о цене, — Жозефина что-то быстро написала на бумаге.       — Я буду пристально за ними следить, чтобы они не оказались подосланными врагами шпионами, — улыбнулась Лелиана.       — И кому я только что говорил? — Адаар обвёл замолчавших советников пристальным взглядом.       — Нет смысла бояться, — Кассандра устало потёрла глаза. — Пойми, нам нужна эта сила. Пусть и небольшая. Тем более, на переговоры ты пойдёшь не один. Если этот кунари вдруг решит напасть, я тебя прикрою, — заверила она.       — В таком случае, — нависнув над женщиной, точно гора, прошипел Адаар, — ты сама с ним договариваться и будешь! — резко развернувшись, отчего длинные на спине полы плаща из мягкой кожи взметнулись, точно крылья. Вихрем вылетев из ставки командования, Адаар не заметил Дориана, чуть не прибив его собой же, с маху налетев и лишь чудом не уронив его, прижав к груди. — Дориан?! Ты что, подслушиваешь?!       — Вообще-то, я хотел постучать, — прохныкал тот.       — Что с тобой? — Адаар с подозрением осмотрел товарища.       — Ты из меня дух вышиб! — сдавлено выдавил тот, пытаясь прийти в себя после такого налёта.       Закатив глаза, Адаар разжал объятия, и Дориан с тихим писком брякнулся на пол. С осуждением уставившись в спину рогатого парня, который быстро удалялся из церквушки, Дориан погладил себя по торсу, пытаясь понять, не сломаны ли рёбра. Мимо пронеслась Кассандра, пытаясь догнать Инквизитора, на ходу втолковывая ему что-то про наёмников. Жозефина же чуть не споткнулась об него, глянула, как на дебила, и удалилась в свой кабинет. Лелиана, закинув руки за спину, стояла в стороне от входа, наблюдая, как подруга сцепляется с Инквизитором в очередном споре.       — Хватайся, — Каллен стал единственным, кто подал Дориану руку, помогая подняться. — Когда-нибудь мы точно придём к пониманию.       — Когда-нибудь, — рассмеялась Лелиана. — С таким импульсивным юным Инквизитором это будет сложно.       — Что на этот раз не поделили? — полюбопытствовал Дориан.       — А вот сходи с ним на Штормовой Берег и узнаешь, — отозвалась Лелиана, проходя мимо: подругу нужно было выручать, иначе всё больше распаляющийся рогатик грозил зашвырять всю церковь молниями.       — Кто-то умудрился довести нашего Инквизитора? — удивился Дориан. — Хотя не первый раз вижу, как он сцепляется с Кассандрой. Я думал, у них это обоюдно.       — Адаар ненавидит кунари, — вздохнул Каллен. — А к нам как раз хотят наняться наёмники под командованием кунари.       — Как интересно, — пробормотал Дориан.       — Надеюсь, это не закончится ни чьим убийством, — Каллен задумчиво потёр подбородок.       Адаар рвал и метал. Разговор с Кассандрой зашёл в тупик. Закончилось это очередной руганью и обоюдными «ласковыми» словами. Мало ему было приклеившихся к нему церковников, тычущих пальцами шушукаясь, что Инквизицию возглавил кунарийский маг. КУНАРИЙСКИЙ!!! Адаару только за это сравнение хотелось сравнять Вал Руайо с землёй. Он не кунари! Он ненавидел кунари! Ненавидел за то, что эти ублюдки с ним чуть не сделали.       Адаар не преувеличивал своих слов. Возможно, что в пятнадцать лет всё казалось несколько иным, более огромным и опасным. Адаар никогда не стыдился своего магического дара. Родители не пугали его сказочками о злодеях типа усмирителей, перевоспитателей и тех же храмовников, что гнобят магов почём зря. Адаар легко и быстро всему обучался, давая отряду его наёмников больше шансов на выживание.       Но в тот раз он не справился. Никто не справился. Их отряд был снесён кунарийским, а его взяли в плен. Кунари не разбрасываются добром. Даже из пленных можно было получить выгоду. Напуганный, загнанный в угол Адаар ждал своего конца. Но пришёл некто, назвавшийся перевоспитателем. В руках он держал какие-то баночки. Его говор был мягок и даже приветлив. Вот только безэмоциональное лицо не дало обмануть. Адаар понял, что, если ничего не предпримет — ему конец.       Когда в лицо дунули каким-то порошком, страх сжал сердце Адаара с такой силой, что разум поплыл. Или это всё-таки было из-за порошка? А потом более крупный, нежели пленник, кунари начал ходить вокруг, что-то шептать, спрашивать, выведывать. Адаар даже не помнил, что говорил. Отвечал ли верно или бормотал бессвязное: «прошу, отпустите». Но что отпечаталось в его голове надолго — как раскалённая игла коснулась нижней губы, пронзая её, обжигая и пробуждая разум ото сна.       Адаар не верил, что спасся. Животный страх гнал его вперёд, подальше от тех, кто считает себя идеальными. Он проклинал кунари за их поведение, за их жизнь, за их бездушие. Все ненавидят магов, к этому он привык. К их страху и недоверию. Но он никогда добровольно не сядет на цепь и не станет послушной марионеткой.       С тех пор утекло много воды. Но юношеский ужас настолько плотно отложился в подкорке мозга, что до сих пор иной раз Адаар просыпался в холодном поту и затравленно озирался по сторонам. Этот ужас отпустит его ещё не скоро, это Адаар понимал, но старался держаться. И с каким же остервенением убивал «собратьев», что даже члены отряда старались в такие моменты держаться подальше. Все осознавали, что некогда раненый мальчишка, ставший мужчиной, просто мстит за убитых друзей и собственные раны. И ему плевать, что виновные в этом уже мертвы.       Пытаясь не впадать в панику или даже ярость, Адаар буквально вбежал в свой домик, не обращая внимания на зовущих его компаньонов. Захлопнув за собой дверь, он широким шагом достиг камина, накидал дров и с помощью магии разжёг огонь. Скинув на кровать плащ и поставив рядом высокие сапоги, он уселся перед камином в позе лотоса, выпрямил спину и закрыл глаза.       Медитации Адаару никогда не давались. Слишком неспокойным был его разум. И агрессивным-то его не назвать, но иной раз поведение толкало именно на это мнение. Покачавшись из стороны в сторону, Адаар повёл плечами и снова замер. А потом понял, что покачивает коленями. Рыкнув от отчаяния, он завалился на спину и раскинул руки с ногами в позе звезды. Он бы так и уснул, если бы продолжил лежать, однако раздавшийся тихий скрип дверей и пронёсшийся по полу холод дал понять, что так просто его не оставят.       Дориан мышкой прокрался в основную часть дома и выпялился на мускулистый торс товарища. Чего греха таить, но недосягаемые для него кунари всегда волновали больше, чем кто бы то ни было. Дориан предпочитал мужчин, но не отдавал каких-то конкретных предпочтений. Ему была не важна раса, а лишь то, как к нему относятся. Многие кунари или же тал-васготы — дезертиры — встречались на пути Дориана как враги, так и нейтрально относящие, всё больше пробуждая у него интимный интерес. А тут на расстоянии вытянутой руки Инквизитор. И не дай Андрасте назвать его кунари…       — Долго ты на меня слюну пускать будешь? — спросил Адаар, открывая оба глаза. Так как ни к кому никакого интереса в плане интима он не выказывал, то становился объектом всё большего количества нелепых шуток по поводу его постельных способностей. Адаара начинало злить, когда мужчины и женщины смотрели на него так, будто он кусок вкусного мяса. Дориан смотрел примерно так же. Отчего злил. Хотя был у него один маленький плюсик: он толковый боевой маг, который хорошо помогал в боях.       — Прости, — нервно кашлянув, Дориан еле оторвал взгляд от шикарного тела. Как же он мечтал оказаться в сильных объятиях этих ручищ! Знакомы чуть больше двух месяцев, а чем больше Дориан узнавал Адаара, тем больше жаждал оказаться в его постели. Но напирать не спешил, прощупывая почву лёгким флиртом и комплиментами: на них Адаар почти не реагировал, но нет-нет, да и улыбнётся. Такой загадочный! И как же он сексуален в своих одеждах! Как будто специально выбирает такую, чтобы привлекать как можно больше голодных взглядов.       — Что это? — поднявшийся Адаар, возвышаясь над человеком на две головы, уставился на принесённую им сумку.       — Ты только на мне не срывайся, — попросил Дориан. — Это лекарства, немного провизии, лириумные зелья. В общем, — кашлянул Дориан, поправляя свои походные одежды, — Кассандра скомандовала выход на Штормовой Берег.       — То есть, она твёрдо намерена получить помощь этого Быка, — вздохнул Адаар.       — Именно.       — Вот и будет тебе ещё один рогатый мужик, — фыркнул Адаар, отходя от стола.       Агакнув про себя, Дориан цепко следил за тем, как Адаар одевается. Сначала Адаар надел кофту без рукавов, потом длинные плотные перчатки с ремнями и без пальцев. Дориан реально чуть слюну не пустил. И вот как это называется? Специально же такую одежду выбирает! Как же аппетитно кофта обтянула его торс!       — Дыру во мне сделаешь, — хмыкнул Адаар.       — Прости, — быстро облизнувшись, Дориан отвернулся.       — А любопытство так и снедает. Да, Дориан?       — О, неужели Инквизитор так и останется в одиночестве?       — Давай, мы лучше закроем эту тему, — накидывая плащ на плечи, предложил Адаар, а затем надел сапоги. — Хотя нет, — он задумчиво глянул на спутника, — ты можешь продолжить, я разозлюсь и пойду сорвусь на Кассандре. Может, даже пару раз молнией кого-нибудь жахну!       — Пожалуй, помолчу, — через силу улыбнулся Дориан.       — Умничка, — подхватив сумку, Адаар выпустил парня из дома и захлопнул дверь. От понимания, что он в скором времени столкнётся с одним из тех, кого предпочитает не видеть, и его нельзя будет убить, становилось как-то не по себе. Но ради Инквизиции и их общего дела нужно было потерпеть.