Рефлекс.

      Мурашки пробежались по телу оставляя неприятное ощущение холода на руках, когда девушка снова подала голос. –Ладно, Ванёчек, молчать конечно можно долго, но не настолько. – сказала Лиза и горько усмехнулась, потянувшись за пуховиком, от которого была рада избавиться пару минут назад. –Э, не торопись, молодая. Пролагал маленько, прости. Права мама, да и ты права, по хуйне посрались, заходи, Лизка. – то ли ему было стыдно выставить за дверь нежданную гостью, то ли он на самом деле хотел попытать удачу и попробовать с ней ещё раз. Какова бы не была причина, но сделанного не воротишь, и вот девушка уже сверкая голубыми глазами прилетела в руки прямо к Ване. –Хорошо, что ты не растерял своё благоразумие и дипломатичность. Испытаем наши нервы ещё разок, за попытку в лоб никто не даст, верно? – говорила Лиза, прижимаясь всем телом к старому другу, обвивая его руками так крепко, что в объятьях могли сломаться кости. –Верно. Сделаешь кофе? – попросил Ваня, вспоминая, как первая попытка испробовать кофейку с треском провалилась. Просторную и светлую кухню заливали лучи редкого зимнего солнца. В это время года и так редко повидаешь солнышко, а в холодной Москве так тем более. Девушка завязала хвост какой то идиотской резинкой, которую нашла на полке у Вани и проводила махинации с кружками и кофе. Ваня сложив руки на груди сгорбился и тупо глядел в никуда, не пытаясь заострить взгляд хоть на чём нибудь. Мысли хаотично кружились в голове, странное беспокойство, словно шестое чувство подсказывали, что идея впускать Лизку обратно в свою жизнь - откровенно так себе. Но отмахнув эти дурацкие предчувствия, оправдав их тем, что видеть девушку вновь просто напросто непривычно, Ваня принял горячий и ароматный напиток из рук старой подруги и поставил кружку на стол. –Ты где вообще была всё это время? Два года ты словно под землю провалилась, ни привета, ни ответа. – интересующий Ивана вопрос повис в воздухе, Лиза поправила резинку на голове, и подумав пару секунд, вовсе распустила волосы, надевая резинку на руку. –Проходила лечение. – наконец ответила Лизка, как ни в чем не бывало отпивая кофе из кружки, а вот Ване её спокойствие отчего то не передалось. –Ёбаный рот, какое ещё лечение? Чем болела, молодая? –Ничем особенным, лечение, это я конечно громко сказанула. Была в санатории, сначала, потом проходила добровольную рефлексию травм в психиатричке, потом мамка раскошелилась и отвезла меня на море, чтобы я восстановилась. Вот так по тихой грусти прошли два года. – без всяких запинок рассказала Лиза, пытаясь не ловить взгляд Вани. –Ебаный бобаный, ты чего, Лизка? Это же ахуеть, нихуя себе. – парень явно был в шоке, это и правда ввело его в состояние нелёгкого ахуя, ведь всю дорогу Лизка была здоровой девушкой, конечно, плакала и психовала, как и все остальные девчонки и парни, но тем не менее, представить её душевно больной было непросто. В раздумьях Ваня стал поглаживать затылок, тупя взгляд в пол. –Ты постоянно трогаешь волосы, и в принципе голову, когда думаешь, хочешь уйти от разговора, не знаешь, что сказать. – подметила Лиза. – Это твой защитный рефлекс? –Да я сижу ахуел просто, прости, Лизок. Ты как сейчас? Как чувствуешь себя? –Лучше всех, полностью восстановилась, больше нет приступов мании, в которых я могу жестко накосячить, на кайфариках живу. – преспокойно ответила девушка, и улыбнулась, поймав взгляд обычно тёмных глаз Вани, которые сейчас стали сильно светлее и ярче от солнечного света и контраста покрасневших щёк. –Ванёк, ты че покраснел, хороший мой? – посмеялась девушка, протягивая руку к лицу Вани через стол. Парень дёрнулся как от удара, когда рука Лизы едва коснулась его щеки буквально на секунду, после она сразу вернулась на своё место, вновь избегая зрительного контакта. Лизка изменилась за два года, и кто знает, в курсе ли она, каких высот добился Ваня, знает ли, чем он сейчас живёт и бредит? О чём говорить? Повлияло ли недалёкое лечение на неё как на человека? Получится ли что-то, хотя бы отдаленно похожее на то, что было раньше? –Знаешь,Вань, я представляю, как сейчас тебе неловко, учитывая твою природную робкость и стеснительность. Конечно, это странно, я свалилась как снег на голову, и может новость о моём лечении тебя напугала, но тем не менее, мы оба странно себя сейчас чувствуем, просто потому, что отвыкли друг от друга, и этот дурацкий этап неловкого разговора после долгой разлуки, признаться честно, полный отстой. Мы так ни к чему не придём, если будем сидеть на кухне и обсуждать, что случилось за два года, как дела, и сколько стоит картошка в ближайшем магазине. Хотя картошка и вправду подорожала, я в ахуе. – вбросила Лизка, и продолжила серьёзный монолог. – Нам надо заняться чем то, чем мы занимались раньше, тогда обоим будет понятно, нужно ли вернуть эту дружбу, или не будем портить то, что раньше строили так долго и усердно. Согласен? –Согласен. – не раздумывая твёрдо ответил Ваня, распрямив плечи, что утвердило его согласие. Если подумать очень хорошо, то одно время Лиза была лучшей подругой, которую он очень ценил, ведь таких друзей как она найти сложно. Никто не пострадает, если они попробуют. – А чем мы занимались раньше обычно? Всё было так привычно, а сейчас как инвалиды будем вспоминать, как функционировать в команде. –Раньше мы играли в плойку и обсуждали всё на свете, потом ели то, что я готовила и слёзно уговаривали мою маму оставить меня у тебя с ночёвкой. – вспоминала Лиза, вызывая тёплую улыбку от нахлынувших воспоминаний на лице Вани. –Ну, тогда предлагаю рубануться в плойку, а потом позвоним твоей маме. – предложил Ваня, а Лизка улыбнувшись с радостью согласилась.