След 501-го

Рекс вышел на связь вчера утром, по неотслеживаемому каналу. Коротко объявил, что возникли проблемы, что, возможно, он задержится из-за них на день-другой, но волноваться не стоит — все под контролем — и мгновенно отключился. Эхо с Файвзом пересмотрели ещё раз — на предмет тайных посланий; потом — чтобы определить, точно ли Рекс говорит сам. Всё вроде бы было чисто, но на пятый напряженный пересмотр Эхо вдруг смутно начали чудиться бластерные выстрелы на заднем плане, а на шестой их как будто услышал и Файвз. В итоге проверку было решено прекратить совсем, чтобы не начать сходить с ума от догадок, и тогда пришлось идти искать, чем бы заняться. К счастью, заняться на этой базе было чем. Построенная на малоизвестной лесистой планетке во внешнем кольце, она несколько раз переходила от республики к сепаратистам и обратно, пока — после приказа — не оказалась заброшена совсем. Три летных ангара и вышка связи, как итог, теперь были забиты чем попало — Файвз обследовал все помещения, и в каждом он натыкался то на разобранную дройдеку, то на сломанный шаттл с полустершимися граффити, то на пустые ящики, маркированные шестиугольником конфедерации. Эхо на находки, кажется, везло больше. — Эй, Файвз! — голос донесся из комлинка так неожиданно и радостно, что Файвз едва не выронил из рук чей-то разбитый, неработающий датпад. — Нашёл что-нибудь? — Только груды металлолома, — буркнул он. — А что, у тебя результаты получше? — Может быть, — откликнулся Эхо, и в его голосе ясно проскользнула улыбка. — Возвращайся в первый ангар. Хочу кое-что провернуть. «Кое-что провернуть». Зная Эхо, это могло оказаться чем угодно: от «у меня есть идея, как включить этот компьютер» до «давай попробуем запустить шаттл при помощи только лишь моего щупа и двух проводов от дроида». И Файвз был почти в предвкушении, однако, на месте не обнаружилось ни компьютеров, ни шаттлов — только сам Эхо, зачем-то выдвинувший в середину помещения огромный ящик. Судя по приставленному к нему (и где только раздобыл?..) стулу, ящик должен был выполнять роль импровизированного стола. Файвз изумленно оглядел эту конструкцию, затем поднял глаза на Эхо — Эхо в ответ лишь хитро растянул губы в улыбке и кивнул на пустующее место. — Присаживайся. — У нас свидание? Столик на двоих? Эхо весело фыркнул. — Не думал, что полузаброшенная база с кучей неработающего железа пробудит в тебе романтика. Дай-ка руку. Файвз удивлённо вскинул брови, но раскрытую ладонь все равно — не раздумывая ни минуты — послушно протянул. Эхо осторожно подхватил её на половине движения и плавно опустил на холодную поверхность ящика. — Ты мне гадать собрался? — усмехнулся Файвз и, стараясь продлить прикосновение, немного повернул ладонь, чтобы переплестись пальцами. — Ровно держи, — хмыкнул Эхо и безжалостно выскользнул прямо из-под руки. Металл ящика неприятно обжег кожу, ещё секунду назад согреваемую чужим теплом. Файвз вздохнул, подпирая голову кулаком, и печально уставился на свою пустую протянутую руку. Рядом что-то негромко звякнуло. Он поднял глаза и увидел, как Эхо сосредоточенно снимает крышку с какой-то помятой банки с сорванной этикеткой. Характерный химический запах тут же расползся по помещению, забиваясь в ноздри, и за переносицей знакомо засвербило. Файвз фыркнул, пальцами протирая вмиг заслезившиеся глаза. Краска. Кажется, что-то вроде той, которой рисовали на шаттлах — ну, обычно на шаттлах. На Камино художественных магазинов не было, так что в свое время она шла и на пластоид, и на флимси, и, при большом желании, кому-нибудь на голову. Эхо тоже поморщился, неловко разгоняя рукой воздух. — Как в учебке, скажи? — улыбнулся он и отложил крышку. — Ага, — согласился Файвз, подавляя желание чихнуть. — Помню, взбрело Хэви в голову шлем перекрасить… Эхо понимающе хмыкнул и окунул в банку толстую кисть, тщательно поводив ей по дну. — Сложно же было ему объяснить, что ту… цитату Дроидбейта прямо на броне генералы не оценят, — уголки его губ снова слабо дрогнули. — Ты щекотки не боишься? — Ще… чего? Эхо ловко выудил кисть из краски и в следующий же миг холодная щетина приземлилась прямо на середину ладони Файвза. Он вздрогнул. Кисть несмело прочертила толстую красную линию до самого запястья и оторвалась от кожи, оставив блеклый зубчатый след прямо над выступающим сухожилием. — Нет, — запоздало заключил Файвз, — не боюсь. Эхо сосредоточенно кивнул и провел вторую линию, плавной дугой очерчивая большой палец до кончика и обратно. В несколько длинных мазков он покрыл красным всю кожу и снова макнул кисть в краску, возвращаясь к ладони. Файвз кашлянул, прочищая пересохшие горло. — А синей… не было? — тихо спросил он. Эхо покачал головой, методично закрашивая кожу миллиметр за миллиметром. — Была. Но, — он осторожно стукнул себя протезом в потертый чёрный нагрудник и вымученно улыбнулся, — я уже не тот. Если бы не кисть, которая на секунду буквально пригвоздила руку Файвза к металлической поверхности, он бы вскочил с места. Эхо с нажимом провел завершающую линию поперёк ладони и переключился на пальцы. — Всё изменилось, Файвз, — вздохнул он, покрывая красным мизинец. — Время, отряд. Неизменным осталось лишь то, что мы с тобой солдаты. Кисть легко прошлась по безымянному и среднему. — Пятьсот первый жив, пока мы живы, — сурово отрезал Файвз. Эхо снова кивнул, докрашивая руку. — Точно, — медленно согласился он и критически оглядел свою работу. — Мы все — это и есть пятьсот первый. И именно поэтому он меняется так же, как меняемся мы. Эхо осторожно подхватил ладонь и потянул вверх, поднимаясь; Файвз послушно встал следом, чувствуя, как волнительная дрожь пробирает с головы до ног. — Аккуратно, — мягко предупредил Эхо, разворачивая его руку, и снова указал металлическим протезом на свой нагрудник — но на этот раз на пустое пространство справа от черепа бракованных. — Приложи вот сюда. Только ровно - оттирать замучаемся. Снова не к месту вспомнился Хэви с его ведром едкой краски, которой он хотел через весь шлем написать какие-то глупые четверостишия про дроидов. И то, как Домино красили свою первую — настоящую — броню. И то, как на идеально белом пластоиде Эхо появился синий отпечаток ладони. Файвз сглотнул и медленно потянулся к исцарапанному черному нагруднику, замерев в миллиметрах от касания. Кажется, Эхо задержал дыхание. Файвз ободряюще — насколько мог сейчас — улыбнулся и наконец распластал ладонь, крепко прижавшись кожей к броне. — Пару секунд подержу, — предупредил он, выдыхая, — ты только в обморок не упади, ладно? Из горла Эхо вырвался сдавленный смешок, и Файвз тоже невольно улыбнулся, мысленно отсчитывая секунды. На шестой он наконец отнял руку. На чёрном пластоиде теперь гордо блестела красной краской его собственная ладонь. Эхо наклонил голову, разглядывая рисунок, и Файвз с гордостью отметил, как счастливо и широко растянулась его улыбка. — Спасибо, — тихо сказал Эхо, протягивая руку к его лицу. Файвз с готовностью прижался щекой к чужой ладони, принимая ласку. — Пятьсот первый жив, — счастливо резюмировал он, — а ты, кажется, теперь самый современный и стильный его солдат.