Судьба

Звёздное небо полно судеб, каждая звёздочка кому-то отдана. Это осознаётся не сразу, но временами, смотря на него, сложно сдержать этот противный ком — он всё равно пробивается к горлу. Уже темно, но небосвод всё ещё кажется пустым. Лишь несколько минут — и его уже будет устилать тысяча, а то и сотня тысяч сияющих точек. И каждая из них — часть созвездия, зеркала чьей-то души и истории. Противно. Противно осознавать, что ещё за долгие годы до твоего рождения небо уже знало твоё будущее. У неё не было выбора, любое действие — веление неба. И так бы она сверлила взглядом даль, сердито хмурясь, да вот её прервала рука на талии. Волшебный эффект — ещё секунду назад Лиза размышляла о несправедливости жизни, а теперь все мысли были об одной лишь Джинн. Джинн милая. На вечерней поляне она сидела рядом, на мягком красном пледе и в окружении зелени — цветы уже прятались, закрывались, словно дети, боящиеся темноты. Голые пальцы её свободной руки щупали цветочный стебель. Ох, как же Лизе пришлось постараться, чтобы блондинка наконец-то сняла свои перчатки. — Соглашаясь на свидание, я надеялась полюбоваться твоей улыбкой как можно дольше. Уже темнеет, а я ведь жду, — произнесла Джинн, легко сжимая ладонь на талии приобнятой Лизы. — Поверь, я улыбаюсь так ярко, что солнце не потребуется. — Только рассчитай силу. Хотя ослепнуть по причине «попросила Лизу Минси блеснуть своей улыбкой» — не самая плохая мысль. — А как же более героические причины? Тяжёлые сражения с ужасными монстрами за мир в Мондштадте? — Приятнее будет осознавать, что последним, что я видела, оказалась ты, а не милое личико свирепого зверя. Лиза подтянулась поближе к рыцарке и поцеловала её в щёку — заслужила. С момента начала их отношений прошёл год — тяжёлый и утомительный, но наполненный нежностью, страстью и просто любовью. Теперь Джинн чаще смеётся, спит, даёт себе поблажки — в общем, живёт. Джинн кажется спокойнее, расслабленнее, и от этого словно бежит приятный ветерок по сердцу, а в лёгких свежеет. Утро, когда они тонули в постели; день, который провели у озера; вечер, когда они вместе читали детские сказки; ночь, когда Джинн с опозданием вернулась с миссии — все эти воспоминания делали их чувства крепче, а узы — плотнее. Джинн стала её маленьким мирком, где Лиза пряталась от повседневной скуки и всех жизненных проблем. Когда Лиза подняла взгляд со светлых волос, её глаза прошлись по бескрайнему небу — небу, усыпаному судьбами, мечтами, жизнями. Где-то там, далеко на небе, должны быть и они. Джинн положила голову на колени Лизы. — О чём думаешь? — Она посмотрела снизу вверх. — О тебе. — Врёшь. — Не совсем. Милая, ты в мыслях тоже есть. — И что я там делаю? — Существуешь. — И всё? — Для меня это уже более чем достаточно. Послышался мягкий смешок. И снова взгляд к звёздам. Нечестно — они так далеко, что ни одну ни на миллиметр не сдвинуть. Они беспощадны, ужасны, страшны, высокомерны, но... Она взглянула на Джинн, чьи волосы расплылись по коленям, а после вновь вернулась к безоблачным просторам. Большой палец слегка надавил на щёку девушки, и ушей вновь коснулся её тёплый голос. Губы расплылись в расслабленной улыбке. Верно. Пока Джинн рядом, пока её смех слышен, а её тело согревает душу, никакая далёкая точка не будет страшна. И если любить её — судьба, Лиза примет её с распростёртыми объятиями.