solitude

      Одиночество заполняло Чонгука. Он жил в нем, тонул в тишине пустой квартиры и терялся в собственных кошмарах. Альфа старался заполнить сердце теплом, вытеснить холод и насладиться нежностью, исходящей от любимого человека.       Тэхен был студентом волонтером, который окружен людьми каждый день. У него много знакомых, друзей, большая семья. Он никогда не был в тягучем одиночестве, но однажды в парке случайно встретил грустного альфу, кормящего уточек.       — Можно я тоже? — омега нежно улыбается и кивает на пакет с булочками. — Наверное, это выглядит странно, но их лучше кормить с кем-то.       — Да, конечно, берите, — Чонгук удивленно поднимает брови, но все же дает незнакомцу несколько кусочков подсушенной выпечки. — Как вас зовут? Я Чонгук.       — Меня Тэхен. Приятно познакомиться!       С этого дня жизнь альфы переворачивается с ног на голову. Он переписывается с омегой, созванивается, они гуляют, целуются, пробуют вместе спать. Это кажется сладким сном, который вот-вот разрушится, но он не разрушается, цветет с каждым днем все больше. Тэхен плотно заседает в сердце, скрашивает одиночество, через год Чонгук и вовсе забывает значение этого слова. Он влюблен. Впервые настолько, что хочется кричать от счастья.       Омега самый (не)обычный. Он теплый, веселый, разговорчивый. Чон не любит говорить, но любит слушать бесконечные истории, обнимая и прижимая к себе, боясь потерять или отпустить. Тэхен вливается в скучную жизнь, раскрашивает ее в яркие цвета своим смехом, мимикой, касаниями, стонами и поцелуями.       Чонгук танцует с ним под вечерним дождем, слизывает с любимых губ капли воды и наслаждается тем, что его одиночество закончилось. Они гуляют по ночному парку, обнимаются в тени фонаря и считают звезды на небе.       Они незаметно начинают жить вместе, когда Чонгук идет на повышение, а Тэхен на последний курс университета. Им хорошо вместе, нет ссор, постоянно находят компромиссы, разговаривают и ценят друг друга больше Вселенной.       Омега часто встает по выходным на двадцать минут раньше альфы, чтобы приготовить его любимые блинчики с клубничным джемом. Тэхен выливает тесто на сковородку и втягивает приятный аромат, который разносится по уютной квартире. По стенам скользят солнечные зайчики, они отражаются от влажной посуды, капель воды на плитке и от стеклянных кружек. Он напевает под нос заевшую мелодию и подтанцовывает.       Чонгук просыпается от отсутствия теплого тела рядом, слышит шорохи с кухни и откидывает одеяло, вставая. Он планировал подольше полежать с омегой, расцеловать его, занежить и насладиться хриплым смехом, но планы обрывает внезапный, но приятный, завтрак. Альфа все еще не может привыкнуть к тому, что для него готовят и встречают с негромкой музыкой и вкусным ужином. Ему нравится после работы обнимать Тэхена, наблюдать за тем, как тот делает домашнее задание или слушать выученную тему к семинару, внимательно следя за строчками в тетради. Чонгуку нравится абсолютно каждый день, проведенный с прекрасным омегой, который любит читать вслух, готовить и отправляет милых котят с подписью «мы».       Каждая секунда становится важной, обыденной, правильной, привычной.       Тэхен вздрагивает, когда сильные руки обвивают его талию, а на затылке остается быстрый поцелуй. Он смеется, переворачивает блинчик на сковородке и откладывает лопатку, чтобы уткнуться губами в чужие, чувствуя вкус мятной зубной пасты. Они целуются до того момента, как запах гари не касается рецепторов. Чонгук отстраняется и отключает плиту, смотрит виновато, потому что прервал омегу.       — Я не голодный. На завтрак я хочу тебя, — альфа отставляет сковородку, разворачивает Тэхена и усаживает на стол, притягивая в новый поцелуй. — Ты не против?       — М, физическая нагрузка с утра пораньше. Давай, Гуки, сбей мое дыхание, — он улыбается и сам стягивает с себя чужую футболку, отбрасывая на пол.       Чонгук смотрит на любимое тело и вдыхает окутавшую его клубнику. Она повсюду, витает сладкими нотами, впиталась в одежду и кожу. Тэхен повсюду. На фотографиях в телефоне, в нежных объятьях перед выходом на работу или учебу, в заботливо подложенной термокружке с чаем или кофе, в мягких подушках и счастье. Альфа не чувствует одиночества, когда омега касается его, когда видит его по утрам, когда засыпает с ним под одним одеялом. Его Тэхен — персональное лекарство.       Омега касается пальцами плеч и сбрасывает наваждение, в его глубоких черных глазах плескается мягкая страсть, растекающаяся по венам. Чонгук смотрит и тонет, захлебывается в удовольствии и резко притягивает для нового поцелуя. Касается уголков губ, ведет по щекам, очерчивает линию челюсти и облизывает губы, желая большего. Тэхен дает, он обнимает за плечи и прижимается, скользит рукой ниже и сжимает возбуждение альфы через ткань домашних штанов.       Чон стонет ему в рот и отстраняется, спешно стягивает с омеги шорты с бельем и укладывает на стол, рассматривая Кима. Только ему принадлежит. Только для него создан. Он влюблен безвозвратно и бесповоротно. В душе плескаются чувства, заполняют легкие спелой клубникой, которая цветет на кончиках пальцев. Чонгуку это нравится, он разрешает себе с головой нырнуть в темный океан.       Тэхен вновь отвлекает от мыслей, разводит ноги в сторону и проталкивает в себя два пальца, медленно ими двигая, смотря только на альфу. Тот кусает губу, придерживает под коленями и аккуратно добавляет свои пальцы, скользя внутри омеги и слушая его стоны. Он вынимает пальцы, отдает свое тело в чужую власть. Чонгук двигает пальцами медленно, но глубоко, стараясь быстрей растянуть омегу для себя.       Лучи теплого солнца скользят по уютной светлой кухне. Они не согревают, за окном холодный январь, но высвечивают каждый миллиметр чужой кожи, солнечные зайчики прыгают по лицу, спине и груди. Мир кажется маленьким, сжавшимся в глазах одного лишь человека.       Альфа входит медленно, растягивая совместное удовольствие, омега под ним стонет, царапает руки и смотрит доверчиво и с любовью. Чонгук начинает двигаться практически сразу, придерживая Тэхена под бедрами и не давая ему съезжать назад к стенке. Им хорошо, жарко, горячо.       Стоны и хрипы заполняют кухню, как нежность сердце. В один момент каждый толчок становится беспорядочным, неритмичным, сбитым, резким и грубоватым. Тэхену это нравится, он улыбается в поцелуй и кончает, пачкая живот. Мир и Вселенная желают раствориться в этом моменте, когда альфа вдавливает его в стол и быстро выходит, заканчивая на внутреннюю сторону бедра.       После они долго целуются, водят по обнаженной коже друг друга, стирают салфетками следы смазки и спермы. Все кажется правильным, настоящим, не одиноким.       Чонгук был одиноким, в его жизни не было смысла. Он любил кормить уток в городском парке, а после к нему пришел милый омега, который снес стену каждодневной тишины разговорами, смехом. Тэхен был слишком окружен людьми, он желал найти того самого и нашел в тени деревьев, отдав ему свое сердце.

Люблю тебя.