Конец зимы

Она — девчонка с ободранными коленками, в длинном струящемся плаще с разноцветными, совсем не подходящими друг к другу заплатами. Гарри знает о ней: она каждый день сидит в парке на углу детской площадки и что-то рисует на земле тонкой палочкой. Но её он не знает: она не учится в его школе. Она просто странная девочка из парка, выводящая узоры своей палочкой. Он не знает, что заставляет его подойти к ней — возможно, это после того, как Дадли основательно приложил его головой, едва не выбив из него дух, — но он идёт. Гарри садится рядом с ней и смотрит, как она рисует один рисунок за другим. Чаще всего она рисует животных. Только вот выглядят они не как животные, которых он видел в зоопарке, а как в книге сказок: гиппогрифы и единороги, извивающиеся драконы и пушистые птицы с кошачьими глазами. — А они милые, — говорит Гарри, и девочка, вздрогнув, резко вскакивает на ноги, глядя на него дикими, полными страха глазами. На всей левой стороне её лица буйно цветёт огромный синяк. — Прости. Не хотел тебя напугать. — Всё... всё в порядке, — отвечает она, медленно заправляя прядь чёрных волос за ухо. Он замечает, что костяшки пальцев у неё содраны, и на руках полно маленьких царапин. — Просто... я не очень люблю сюрпризы. Она произнесла всего две фразы, причём таким тихим голосом, что Гарри едва расслышал её из-за шума ветра. Может быть, она стесняется или пытается не привлекать к себе внимания? Что ж, ему это знакомо. Пожалуй, в таком случае они смогут найти общий язык. — Я Гарри. — Дафна. — Она присела, окидывая взглядом сказочных зверей, и продолжила рисовать, добавляя к ним всё новые и новые детали, и в какой-то момент Гарри показалось, что сейчас животные оживут и прыгнут на них. Как только Дафна закончила рисовать, она встала и… начала топать по ним до тех пор, пока рисунки не исчезли, и Гарри недоумённо посмотрел на неё. — Почему? — он заглянул ей прямо в глаза, но не увидел ничего, кроме холодной грусти. — Лучше это сделаю я, чем кто-то другой, — она съежилась от своих же слов, опустила плечи и на мгновение закрыла глаза. — Извини. Извини, это всё… мальчики. Старшие, им нравится приходить сюда и стирать мои рисунки, и я не хочу, чтобы они видели, как я плачу из-за этого. Снова. Гарри прекрасно знал, что это были эти мальчики. Он кивнул, встал и протянул ей руку. Она посмотрела на него, осторожно её пожала. Гарри засмеялся, и щёки девочки залились румянцем. — Хочешь поиграть со мной? Дафна улыбнулась. — Конечно.

***

Они играют каждый день после школы — с того самого дня ранней весной, когда Гарри впервые заговорил с Дафной, до тёплых летних вечеров, когда она читала ему книги в старинных кожаных переплетах, подробно описывая разные зелья и ингредиенты, о которых он никогда даже не слышал, в прохладной тени деревьев. Осенью, когда ветер начинает пронизывать насквозь, они встречаются в библиотеке и выбирают книги для чтения. Сначала их внимание привлекают книги с самыми красивыми и необычными обложками, и только потом они берутся за те, которые выглядят скучными. Зимой они обмениваются письмами. — Моя семья небогата, — шепчет Дафна, заправляя прядь волос за ухо, — это всё больше становится похоже на нервную привычку. — Поэтому моя тётя предлагает провести зиму у неё. Она платит за всё, и таким образом мои родители могут сэкономить немного денег. — Значит, ты не получаешь рождественских подарков? — спрашивает Гарри, бесцельно пиная перед собой камешек, пока они идут в библиотеку. Землю покрывает лёгкая снежная пыль, и Дафна сильнее закутывается в свой потрепанный шарф, зеленый с серебристой бахромой. — Нет. Тётя Алина говорит, что она и так достаточно сделала для нашей семьи, забрав Тори к себе, чтобы мои родители воспитывали только одну девочку. — И снова эта нервная привычка. Иногда Дафна упоминала сестру, но только сейчас Гарри понял, что девочка живет с этой тётей. — Это... это правильно. Лучше я, чем Тори. Дафна натягивает шарф на лицо, скрывая ещё один синяк, и их поглощает тишина улицы. И всё же Гарри с нетерпением ждёт её писем, даже учитывая то, что приносит их маленький голубь, которого Дафна обучила. Гарри кормит его тем немногим, что удаётся незаметно стащить со стола, и привязывает свои ответы к лапке птицы. На Рождество Гарри чудом сошло с рук то, что он срезал один из цветков тёти Петунии, высушил его, чтобы подарить Дафне, надеясь хоть немного порадовать её.

***

— Цветок, — удивлённо произносит Дафна в первый же день их встречи. В этот раз на её лице нет синяков, но они есть на запястьях. Фиолетовые, синие, жёлтые — будто её грубо хватали за руки. Лёгкая улыбка начинает играть на её губах, а пальцы почти незаметно перебирают истрёпанный край рукава. — Спасибо. Правда, мне нечего… — Это подарок, Дафна, — Гарри улыбается и наклоняет голову. — Я слышал, что в библиотеке появилась куча новых книг. И я их ещё не смотрел. Её глаза сияют, она невольно хватает его за руку, и он увлекает её за собой.

***

Когда ей исполняется одиннадцать, а до дня рождения Гарри остаётся всего несколько дней, Дафна шмыгает носом, рисует, с силой вдавливая палочку в землю. Кажется, ещё немного, и палочка сломается. — Родители отсылают меня. — Молчание. Палочка щёлкает, ломается, и Дафна просто подбирает её остатки, продолжая рисовать. — К тёте Алине? — спрашивает Гарри, но Дафна качает головой. — В школу-интернат в Шотландии, — тихо отвечает она, и Гарри удивлённо смотрит на неё. — Это... это что-то вроде семейной традиции, я думаю, для этого они и экономили всё время. — Ты будешь писать мне? — спрашивает он в свою очередь. Дафна кивает, и Гарри сжимает её руку. — Тогда всё в порядке. Это будет похоже на зиму длиной в год, вот и всё. Дафна улыбается, и Гарри сжимает её руку немного крепче. Ему будет не хватать её, но… всё будет хорошо. Даже зима в какой-то момент заканчивается. Гарри просто надеется, что случится это быстро.

***

Гарри идёт по платформе 9¾, не видя ничего вокруг. Магия — это даже звучит нереально, как в тех детских книжках, которые они с Дафной (он уже скучает по ней) читали осенью. Он надеется, что письма Дафны дойдут до него в Хогвартсе. В поезде, один, он ищет пустое купе. Резко замирает, когда видит знакомое лицо среди других лиц. Гарри сомневается достаточно долго, пока кто-то — светловолосый, сопливый на вид — не обращается к нему: — Убирайся, это… — начинает он, привлекая внимание остальных детей, и, когда Гарри видит среди них Дафну, она искренне улыбается, вскакивая со своего места. Её одежда выглядит аккуратной, никаких пятен и заплат, и ему странно видеть её такой хорошенькой. Может быть, её родители копили на это всю её жизнь, а может, это были подарки тёти Алины. — Гарри! — восклицает она, игнорируя блондина. Дафна открывает дверь, заводит его внутрь. — Ты не говорил мне, что ты волшебник! — Я узнал об этом несколько дней назад, — он проводит рукой по волосам, нервничая из-за того, что все взгляды устремились на него. — Твои друзья? — Да. Проходи, садись, — скучающе говорит темнокожий мальчишка. Гарри пожимает плечами и садится рядом с Дафной.

***

Он узнает их имена: Драко, Панси, Блейз, Гойл и Крэбб. Они обращаются с ним холодно, но Гарри не придаёт этому никакого значения. Пока они перекусывают, Драко встаёт, поправляет мантию. — Я иду за Гарри Поттером, — говорит он, и Гарри приподнимает брови. Хагрид упоминал, что он знаменит, но — неужели настолько? Это было странно. — Я уже здесь, — говорит он, и наступает молчание. Драко, прищурив глаза, смотрит сначала на него, затем на Дафну, как будто видит что-то, что недоступно пониманию Гарри. — Тогда покажи шрам. — Гарри молча поднимает чёлку, и ошарашенное лицо Драко, мягко говоря, его забавляет. Дафна начинает смеяться. — Ты Гарри Поттер? Ты выглядишь как грязн… — маггл! Драко определённо собирался сказать что-то обидное, понимает Гарри, но почему-то этого не сделал. Ну и пусть. Гарри слишком занят: он чувствует, как радость наполняет его сердце, когда он слушает смех Дафны. — Если это чем-нибудь поможет, то я тоже не знал, что я… э-э-э… знаменитость? — вновь пытается завязать разговор Гарри. Но это, кажется, совсем не помогает, а, наоборот, делает только хуже. — Мерлин, Драко, ты… — начинает Пэнси, но до неё тут же доходит. — О-ой… Я ведь тоже подумала, что ты — маггл! Это было моей ошибкой. Ты простишь меня? Гарри пожимает плечами. — Нет проблем. Так, э-э, а почему шоколадная лягушка прыгает? — спрашивает он, и Драко в своём углу в ужасе распахивает глаза, откровенно не понимая, как этот идиот может быть героем Магической Британии. Но Блейз, не обращая внимания на реакцию Драко, невозмутимо объясняет это Гарри.

***

Шляпа выносит свой вердикт, и Гарри, не обращая внимания на радостные возгласы Слизерина и молчание, воцарившееся за столами трёх факультетов, садится рядом с Дафной, сжимает под столом её ручку, и Дафна улыбается ему. — В этом году зимы не будет? — спрашивает он, наблюдая, как распределяют оставшихся первокурсников. — Ни за что, — отвечает Дафна, крепче сжимая его руку.