Примирение

      Когда Верховному Лидеру Сноуку надоело противостояние Рена и Хакса, он решил помирить их, хотя и довольно странным способом. Призвав к себе своих верных слуг, Сноук приказал магистру заняться с генералом сексом! А если учесть, что Хакс совершенно не был с этим согласен, то все произошедшее больше напоминало изнасилование, коим, собственно, и являлось. Несмотря на то, что в процессе самого действа Рен пытался приласкать Армитажа, как-то уменьшить его боль, генерал, хоть и заметил это, легче ему не стало. Все происходящее для него было больно и унизительно.       Когда все закончилось, голограмма Верховного Лидера исчезла.       Хакс лежал на холодном полу, тело болело, но он понимал, что нужно вставать. Армитаж со стоном, с трудом встал и поискал глазами одежду, внезапно ему на плечи опустился тяжелый плащ Рена. Генерал вытер рукой слезы, утер нос, всхлипнул и, взяв из рук Кайло штаны, начал одеваться, стараясь чтобы плащ не упал с плеч, чтобы Рен не видел, как дрожат его ноги. Хакс хромая прошел к своей одежде и, скинув плащ, начал одеваться дальше. Он обернулся и заметив, что магистр идет к выходу, попросил:       — Рен! Подожди… не уходи… мы должны выйти вместе… как всегда.       Магистр остановился и ждал, генерал медленно, вздрагивая при каждом шаге, подошел к нему. Он стоял, пытаясь успокоиться, чуть качнувшись, схватился за протянутую руку Кайло и произнес:       — Пять минут… дай мне пять минут… и пойдем, — тот кивнул.       Рен молчал, он чувствовал вину, за то, что сделал, хотя и понимал, что, если бы отказался, неизвестно чем бы все закончилось, для них обоих. Сноук был жесток и изобретателен, слишком изобретателен…       Через четверть часа из зала вышли магистр Ордена Рен и генерал Хакс, как всегда спокойные и уверенные, непримиримые враги разошлись в разные стороны.       Хакс собрав волю в кулак медленно, стараясь не хромать, шел в свою каюту. Он чувствовал боль в заднем проходе и мокрое пятно на штанах, благодаря длинную шинель, которая надежно скрывала все следы этой кошмарной встречи со Сноуком и магистром. Едва войдя в каюту Армитаж скинул шинель, в изнеможении повалился на кровать и расплакался. Теперь можно отпустить себя, теперь его никто не видит, и генерал плакал навзрыд, уткнувшись в подушку, в нее же и кричал, давая выход эмоциям, уверенный, что благодаря звукоизоляции, его никто не слышит.       Никто… кроме Рена, тот ходил по своей каюте и ментально не выпускал генерала из виду. Он слышал его плач и крики, считывал боль, унижение и отчаяние Хакса. Почему-то очень хотелось войти и утешить, объяснить, что он сам не хотел этого и никогда не сделал бы ничего подобного, если бы не Сноук, но Кайло понимал, что сейчас генерал вряд ли захочет его видеть и, тем более, слышать. А еще хотелось рассказать, что ему понравилось, и он хотел повторить, конечно, не так… не насильно, хотелось нежно ласкать Армитажа, доставлять удовольствие, мягко растягивать узенькую дырочку доводя до пика, а потом осторожно войти, лаская член генерала, целуя его рыжие волосы. Рен уже давно хотел этого, и вот теперь Хакс вряд ли подпустит его к себе, а точнее, не подпустит совсем.       После всего произошедшего прошло три дня, все эти дни генерал старательно избегал встречи с Реном, на таком огромном корабле сделать это было не трудно.       Магистр иногда считывал эмоции генерала, и то, что он видел не нравилось ему. Хакс был подавлен, в голове почти постоянно мелькали мысли об изнасиловании. Хотя Армитаж и не винил в этом Кайло, только Сноука, Рен сам чувствовал вину и хотел загладить ее, но не знал как. Он тоже старался не встречаться с Хаксом, давая тому успокоиться. А потом магистр улетел на миссию.       Его не было пять дней, едва сойдя с трапа шаттла, Рен через Силу попытался найти генерала, но не смог, казалось, Хакса вообще на Финализаторе не было. Кайло быстро прошел на мостик, сегодня крейсером командовал полковник Пьюви, который и объяснил ему, что генералу нездоровится и он у себя в каюте. Вот теперь магистр действительно заволновался, он чувствовал генерала всегда, даже когда тот спал, а сейчас… Он Силой открыл дверь, его глаза заметались по каюте, безуспешно ища ее хозяина. Рен быстро прошел в спальню, не сразу заметив генерала, лежащего на полу без сознания. Магистр поднял его, осторожно уложил на кровать и заметил небольшой пузырек, выпавший из безжизненной руки Армитажа. Кайло поднял его и увидел название сильного успокоительного и снотворного, пузырек был пуст. Магистр в панике думал: сколько и когда он выпил? Рен начал трясти генерала за плечи, потом несколько раз слегка ударил по лицу и кричал:       — Хакс! Хакс! Проснись, Арми! Внезапно Армитаж застонал и открыл глаза.       — Хакс, смотри на меня, отвечай — говорил магистр, крепко держа генерала за плечи: — Сколько ты выпил?       В осоловевших глазах Армитажа мелькнула осознанность и тот пробормотал:        — всеее…. Кайло простонал:       — Давно?       Собрав остатки сознания Хакс, отрицательно мотал головой. Вдруг на кровати запищал датапад, Рен взглянул на него, последнее сообщение Хакс отправил всего пятнадцать минут назад! Кайло быстро считал, так время есть — минуту-две чтобы собрать таблетки, пару минут — выпить, значит остается минут десять-одиннадцать, еще не все потеряно, лекарство только начало действовать.       Нести Хакса в медотсек нельзя, попытку суицида не скроешь, это конец карьере, а в случае с генералом — конец всему! Значит надо действовать самостоятельно. Магистр схватил Хакса и понес в освежитель, там наклонив над ванной, вставил два пальца в его рот, вызывая рвоту, генерал попытался сопротивляться, но нет, как бы не так! Рен Силой держал его, а сам настойчиво толкался пальцами в рот, нажимая на корень языка, через несколько минут Армитажа вырвало, он сотрясался в рвотных спазмах. Генерал уже был в слезах, соплях, слюнях, но рвоты как таковой было мало. Тогда Кайло начал поить его, желудок переполнится и вместе с водой выйдут таблетки, очень надеясь, что они еще не растворились, тогда медотсека не избежать. Армитажа опять держала Сила, в рот почти постоянно лилась вода, чтобы не захлебнуться, он судорожно глотал, не понимая почему ее так много. Рен и сам боялся, как бы Хакс не захлебнулся, но настойчиво поил его, он уже решил, что пора нести это рыжее недоразумение в медотсек, когда Хакс вдруг перегнулся через бортик ванной и из него фонтаном начала выходить вода вместе с капсулами. Рен облегченно выдохнул, он держал Хакса, вытирая лицо рукой. Потом начал поить снова, Армитаж плакал, но сделать ничего не мог. Сила не отпускала его, а Рен настойчиво вливал в него новую порцию воды, его опять рвало, и опять его заставляли пить, Армитаж уже ревел в голос, он даже сказать ничего не мог, не мог попросить этого бешеного ситха прекратить издеваться над ним.       Магистр остановился только тогда, когда из Хакса выходила уже чистая вода, и отпустил его. Сила больше не держала, Армитаж опустился на пол, он сидел, всхлипывая и размазывая по лицу слезы, сопли и воду.       Рен все же вызвал меддроида, желудок он промыл, а вот кишечник придется промывать дроиду, сделать это без оборудования не получиться. Хакс не мог сопротивляться, лекарство не растворилось полностью, но небольшое действие все же оказало и его реакции были заторможены, да и насильственное промывание желудка, радости не принесло. Теперь он плакал тихо и обреченно, его положили на пол, на бок и меддроид вставил в его анус трубку, больно не было, наконечник был тонкий и хорошо смазанный, так что вошел без проблем. Рен сидел рядом на полу и держал Армитажа за плечи, стараясь не смотреть, что делает дроид, он опять уговаривал Хакса потерпеть. Теперь генерал, всхлипывая, лежал у него на коленях, намертво вцепившись в тунику, по щекам текли слезы, которые Кайло вытирал ладонью, а когда дроид закончил, Рен осторожно посадил Армитажа на унитаз и вышел вместе с роботом, оставив плачущего генерала одного, за что Хакс был ему бесконечно благодарен. Без клизмы вполне можно было и обойтись, но Кайло не хотел рисковать!       Пока генерал был занят в освежителе, Рен стер дроиду память, разбираться особо времени не было, и Кайло просто стер все, сделав из медицинского дроида ходячую тумбочку.       Вскоре Кайло постучал в освежитель и тихо спросил:       — Армитаж, ты как там? Все нормально? — и не дождавшись ответа, произнес: — Хакс, я вхожу.       Генерал сидел на краю ванной, всхлипывая и шмыгая носом, но не плача, он испуганно взглянул на магистра и молчал. Рен поднял его и понес в душ, аккуратно раздел, удивляясь, покорности всегда высокомерного и упрямого генерала, помог помыться, потом, завернув в огромное полотенце, понес в спальню. Уже там вытер его, одел в теплую пижаму и уложив в кровать, собрался уходить, когда за спиной услышал тихий, чуть всхлипывающий, голос:       — Рен… не уходи…       Кайло вернулся, сел на кровать, он все больше молчал, боясь словами разрушить ту связь, что так внезапно возникла между ними, Хакс заговорил сам:       — Обними меня, Кайло, мне холодно… — а когда сильные руки магистра, закутали его в одеяло и, подняв с кровати, Рен прижал его к своей груди, Армитаж заговорил снова:       — Я знаю, ты не виноват… — он всхлипнул и продолжил: — это всё Сноук. Ты пожалел меня… я знаю… — и вдруг прошептал: — Не уходи… мне страшно… я спать не могу, все время думаю, об этом… зачем он так с нами? Рен!       И тут Кайло заговорил, он как-то неожиданно для себя, решил все рассказать генералу.       — Армитаж, не бойся, я больше не обижу тебя, не сделаю тебе больно, никогда. Я хочу тебя, хочу. — магистр замолчал, боясь считать страх, отвращение, панику, но… вместо них было лишь любопытство, и он продолжил:       — Я хочу сделать все по-другому, Арми, хочу ласкать тебя, целовать, прижимать к себе, хочу, чтобы тебе было хорошо и не больно… совсем… хочу доставлять только наслаждение… — он погладил, прижавшегося к нему, Армитажа по голове, провел большим пальцем по щекам, вытирая дорожки слез, потом чуть приподнял его голову и коснулся губами его губ. Рен целовал, мягко, нежно, осторожно, к его величайшей радости, Хакс ответил, поцелуй был недолгим, но генерал его не боялся и мало того, Рен считал желание, по фоне таблеток и неприятных процедур, совсем небольшое, но оно было.       Хакс рвано вздохнул и прильнув к магистру, закрыл глаза. Кайло поцеловал его в лоб, прижал к себе и встав, стал ходить по каюте укачивая его как ребенка, понимая, что сейчас самое главное для Хакса отдохнуть, а все остальное потом… главное, что оно у них будет, это загадочное остальное. Постепенно Армитаж уснул, в крепких объятиях Рена.        Хакс проснулся на кровати, один и, неожиданно, пожалел, что магистр все-таки ушел, а когда обнаружил его спящим в кресле, обрадовался. Генерал лежал, смотрел на Рена и вспоминал недавние события, от такого неприятного первого секса с ним до нежного поцелуя, который очень понравился Армитажу. Несмотря на их постоянные споры и даже вражду, магистр нравился Хаксу как мужчина, его привлекали люди сильные и душой, и телом… он вспомнил как Кайло старался сгладить его боль, приласкать во время их вынужденного секса, как подал одежду и руку, когда после изнасилования генерал едва держался на ногах, как вчера спас ему не только жизнь, но и честь, и карьеру, не потащив сразу в медотсек, как потом признался в своем влечении к нему.       Армитаж вздохнул, у них и правда могло бы получиться быть вместе, вот только, что делать со Сноуком, ему вряд ли это понравиться, хотя он и хотел их примирения. Вдруг генерал подумал, да и крифф с ним, придумаем что-нибудь, уж очень ему хотелось снова ощутить себя в сильных руках Рена, почувствовать его мягкие губы на своих, а от фантазии как будут смотреться эти пухлые губы на его члене, в паху стало горячо, желание волной прошло от паха вверх и замерло где-то в районе груди. Армитаж закрыл глаза, закусил губу и тихонько застонал, член в штанах призывно дернулся.       Неожиданно к лицу Армитажа прикоснулись пальцы, нежно едва касаясь, провели по скуле, коснулись губ, он распахнул глаза и увидел перед собой магистра, тот, улыбнувшись, накрыл губами его рот, в поцелуе, рука Рена поглаживала член генерала через штаны, аккуратно и нежно. Губы Кайло начали медленно прокладывать дорожку из поцелуев, опускаясь по шее все ниже и ниже, Армитаж судорожно расстегивал рубашку, стараясь успеть освободить этим желанным губам больше места, чтобы Рен не останавливался, чтобы целовал его и ласкал. Пока Кайло задержался на соске, лаская языком, чуть обхватив губами, генерал уже стягивал с себя штаны, чтобы ничего не мешало этой большой руке ласкать его член, длинные пальцы магистра тут же обняли его и рука заскользила по стволу, Хакс стонал в голос и выгибался от наслаждения. Он думал, что после изнасилования долго не сможет заниматься сексом, а уж о том чтобы делать это с Реном, вообще страшно было даже подумать, а вот сейчас он ничего не желает так сильно, как секса, а когда язык магистра приласкал головку его члена, и красивые губы Рена обхватили его, Хакс понял, что хочет секса именно с ним!       Руки Кайло провели по бедрам генерала, согнули ноги в коленях и палец осторожно коснувшись дырочки, погладил ее, генерал взвыл, вместе с членом во рту Рена это было немыслимо хорошо, даже лучше, чем во всех его фантазиях вместе взятых.       Армитаж зарылся руками в волосы Рена и перебирал черные пряди, пока его губы скользили по члену. Хакс стонал и извивался под этими нежными губами и ласкающим его попку пальцем. Проведя языком от основания члена до головки, Кайло посмотрел на стонущего генерала и произнес первые слова, с тех пор, как проснувшись от яркой фантазии Армитажа о своих губах на его члене, решил воплотить ее в жизнь, поцеловав дорожку из рыжих волос, он произнес:       — Смазка есть? Или ты хочешь кончить так….       Он снова провел губами по прижатому к животу члену, и вопросительно смотрел на Хакса, хотя его пальцы не переставали ласкать дырочку и нежную кожу вокруг, не проникая внутрь. Хакс на мгновение задумался и сквозь стоны, прошептал:       — Смазка… в … освежителе…       Ему очень не хотелось, лишаться этих ласковых рук ни на минуту, но вспомнив их первый секс и свою боль, решил, что лучше немного подождать, чем мучиться потом. Он видел, как Рен, стоя рядом с кроватью, раздевается, увидел его большой вставший член, а когда Кайло, вдруг сел рядом, немного испуганно пискнул:       — Рен, смазка! Пожалуйста!.. Больно… — и замер, на глаза вдруг набежали слезы. Магистр снял с него штаны и прошептал:       — Чшшш, тихо, Арми, не бойся — он раскрыл ладонь, на которой лежал маленький тюбик с лубрикатом из его освежителя… до генерал не сразу дошло, что Рен не желая терять время, притянул его Силой. Хакс растерянно улыбнулся, а Рен продолжил:       — Не бойся, все будет аккуратно и нежно, со смазкой и растяжкой, но… если будет больно или страшно… скажи, я остановлюсь.       Он поцеловал генерала в согнутое колено и сел между его раздвинутых ног, пальцами погладил их по внутренней стороне, успокаивая Армитажа. Потом выдавив смазку, снова прикоснулся пальцами к дырочке, обильно смазывая ее, одновременно лаская, чуть толкнулся, смазанный палец без труда вошел и Рен задвигал им, проводя подушечкой пальца по нежным стенкам внутри. Хакс тяжело, прерывисто дышал и едва слышно зашептал:       — Еще… еще Рен… еще…       Магистр задвигал пальцем, с каждым движением, проникая глубже, Армитажу хотелось большего, эта ласка дразнила его, он двинул бедрами навстречу, а когда Кайло, добавил второй палец, выдохнул: — Даааа… еще… Он и сам не заметил, как в его попке свободно двигались уже три пальца, Рен доводил его ими до разрядки. Но теперь, когда возбуждение достигло предела, хотелось большего, хотелось его большого члена, хотелось, пусть даже через боль, ощутить волну удовольствия, от прикосновения пениса к чувствительному местечку внутри и Хакс проскулил:       — Рен… войди уже, войди… хочу тебя… хочу…       Вынув пальцы, магистр еще раз смазал, уже раскрытую, дырочку снаружи и изнутри, потом обильно смазал себя, и приподняв ноги генерала, приставив член к анусу, надавил, его член легко вошел в подготовленное, податливое тело, почти не встретив сопротивления, хотя внутри было тесно. Рен застонав, начал двигаться внутри узенькой попки Армитажа. Тот стонал и подмахивал бедрами ему навстречу. Кайло вынул член и перевернув Хакса на живот снова вошел, начал двигаться, постепенно наращивая темп. Приподнял генерала и поставил на колени, Хакс обхватил подушку, уткнулся в нее лицом, эта поза напомнила об изнасиловании, но вдруг его пронзило такое удовольствие, что в голове сразу стало пусто, в ней исчезли все мысли, кроме одной — как же хорошо! Боги Космоса, как хорошо! Генерал блаженно стонал, а когда рука Кайло обхватила его член, начав двигаться на нем, вскрикнул и, после нескольких движений, кончил, растекаясь маленькой лужицей от удовольствия. Рен держал его рукой под живот и кончил почти одновременно с ним, узенькая попка Армитажа, бившегося в оргазме, судорожно сжимала его член, усиленно помогая в этом. Магистр вышел из него и в изнеможении опустился на спину Хакса, однако, не давая ему лечь, над ухом генерал услышал прерывистый голос Рена:       — Постой, Арми… постой так, немного… я посмотрю…       Хакс послушно замер, наблюдая через плечо, как магистр, раздвинув его ягодицы, осторожно водил пальцами по чувствительной дырочке, убирая вытекающую сперму, рассматривал нет ли повреждений. Армитаж хотел сказать, что все в порядке, сейчас боли не было, от слова совсем, но от этих пальцев, ласкающих его, было слишком хорошо, и он, наслаждаясь, молчал. Рен вытер его, неизвестно откуда взявшимся полотенцем, и уложив на бок, прижался животом к его спине, обнял, прошептав на ухо:       — Все в порядке, все хорошо — немного помолчав, он вдруг спросил: — Арми, все в порядке? Все хорошо? Почему ты молчишь? — в его голосе слышалась тревога. Армитаж приходивший в себя после оргазма, едва выговорил:       — Рен… не уходи… мне с тобой так хорошоооо… как никогда.       Магистр молчал, он вдруг опять вспомнил их первый секс, Рен крепче прижал к себе генерала и вздохнул. Армитаж оглянулся и вопросительно посмотрел на него. Кайло произнес:       — Да… хорошо… — он вздохнул и попросил: — Прости Арми, я не мог пойти против Сноука… неизвестно, что нас ждало бы тогда. Генерал сжал его руку на своем животе, потом погладил ее и сказал:       — Все нормально, не так уж и больно было, зато теперь хорошо. Магистр прошептал ему на ухо:       — Я слышал, как ты кричал… и там в зале, и в своей каюте тоже. Хакс резко повернулся к Рену, теперь его нос почти касался длинного носа Кайло. Он смотрел на него испуганными глазами и спросил:       — Слышал? Как это? Ты не мог слышать… — и поняв, что проговорился, закрыв лицо руками, уткнулся в грудь Рена, зашептал: — Не мог, никто не мог слышать! (тогда перед Сноуком, он вообще кричал про себя!) Кайло его тут же успокоил:       — Никто и не слышал, только я, через Силу, я не мог просто так оставить тебя одного и быть с тобой тоже не мог, вот и смотрел. Армитаж вдруг слегка ударил его кулаком по груди и недовольно забурчал:       — Конечно, как крики мои слушать так он тут как тут, а как я зову его, когда ласкаю себя, как кончаю, выкрикивая его имя, так нет… это он услышать не мог!       При этих словах брови магистра взлетели вверх от удивления, но он молча слушал это недовольное бурчание. Армитаж продолжал говорить:       — Вообще меня не замечал, я уже на мостике, что только не делал, все заметили, а он, конечно же нет. Генерал обиженно сопел. Кайло вышел из оцепенения после этой недовольной тирады и спросил:       — А что ты делал то? Цапался со мной, кидался при любой возможности? Армитаж сел и с негодованием смотря на Кайло, опять начал говорить:       — Что? Что делал? Лучше спроси, чего я не делал! — его возмущению не было предела — Я уж и ходил перед тобой, и над столом наклонялся, как шлюха, выпятив попку, и датапад ронял, чтобы ты получше разглядел меня… но нет! Весь мостик глаза сломал о мою задницу, только не ты! Конечно, мне тебя просто укусить хотелось, вот и нападал.       Магистр рассмеялся вспомнив, как замирало его сердце, а штанах становилось тесно только от одного вида генеральской попки, как хотелось выбросить всех офицеров в открытый космос, только бы они не пялились на нее. Хакс не правильно истолковал его смех и опять распаляясь, произнес:        — Ах так… ладно, вот завтра на мостике встану рядом с Митакой, выставлю свою задницу всем напоказ, посмотрим, как ты заговоришь!       Армитаж явно хотел сказать что-то еще, но магистр вдруг резко сел на кровати, сильные руки схватили генерала и положили его поперек вытянутых ног Рена, одной рукой Кайло прижимал поясницу генерала к кровати, а другую положил на выпяченные голые ягодицы и странно изменившимся голосом, произнес:       — Что ты завтра сделаешь? Только попробуй, и я тебя отшлепаю!       В доказательство своих слов, он слегка ударил ладонью по половинке ягодиц, Хакс испуганно вздрогнул, но независимо от этой странной позы, в которой находился, громко и решительно произнес:       — И что? Захочу и сделаю, не испугаешь!       Теперь перед магистром опять был привычный генерал, и Рен сделал то, что хотел всегда, когда они начинали спорить, он ударил по ягодицам, уже сильнее. Хакс громко ойкнул, на коже быстро проступал красный отпечаток ладони, и Кайло спросил:        — Продолжать?       Ситуация патовая думал Армитаж — сказать — нет, признать свое поражение, сказать — да, добровольно согласиться на порку! Крифф… кажется Рен переиграл его, вот выиграл один единственный раз и где? В постели, внезапно Хакс засмеялся поняв, что в постели Кайло выиграл, и уже не раз… Он обернулся к магистру.       — Не надо, я не буду… — потом поерзал на ногах у Рена и закончил — хотя… можешь шлепнуть еще пару раз — мне понравилось!       Он снова задвигал пахом, проводя членом по ногам магистра. Тот обнаружил, его вставший член, упирающийся в него, и с удивлением понял, что его возбуждает, вид красной попки, что ему хочется шлепнуть по ней еще раз… или не раз… да и Армитаж похоже не против. Он несколько раз, не со всей силы, конечно, но достаточно сильно, чтобы ягодицы стали красными и горячими, ударил по ним. Потом уложив, генерала на живот, гладил и целовал его попку, завершив эти неожиданные ласки бешеным сексом.