Кто бы мог подумать

Денек сегодня начался очень удачно, мягко говоря. Саня Белый разбудил в шесть утра и выдергивал в офис, ссылаясь на то, что дело не требует отлагательств. Как будто в их деле могло быть иначе. За окном стояла осень. Накинув рубашку, Витя вышел покурить на балкон своей новой квартиры, которую успел купить к своим 22 годам. С его-то доходами он мог купить с десяток таких квартир, чего уж там. Рассветало, золотой цвет от солнца еще больше золотил листву, лежащую ковром по всему двору. На Пчелкина нахлынула меланхолия. Вот еще совсем недавно листву с пацанами гоняли на коробке вместе с футбольным мячом. Вспомнились вечно брюзжащая химичка Марина Васильевна, свежие булочки из столовой и, конечно, его друзья и бессменная соседка по парте. Соседка по парте. Пчелкин хлопнул себя по лбу. Ну конечно, он не ответил на ее письмо, хотя перечитал его уже на три раза. Ничего, перечитаю четвертый. Письмо нашлось на тумбочке возле кровати. Вернувшись на балкон и затянувшись в очередной раз, парень окунулся в текст, написанный неразборчивым, но уже таким родным почерком. «Дорогой Витя, У меня ничего нового, много программирую, после диплома остались кое-какие дела в Питере, но я надеюсь, что скоро вернусь домой в столицу. Мне жаль, что за четыре года учебы я так мало приезжала и мы почти не виделись. Хочу, чтобы ты знал, что я очень ценю нашу дружбу и очень скучаю. Надеюсь, что это взаимно. Интересно, ты изменился с моего последнего приезда три года назад? Или ты все тот же бабник-балагур с кепкой набекрень? Ты не рассказываешь, чем ты теперь занимаешься, – это, если честно, меня очень беспокоит. Ты всегда можешь со мной поделиться, знай это. Буду надеяться, что все хорошо и ты все-таки что-нибудь мне про себя расскажешь. Передавай привет Косу, Филу и Сашке!

Скучаю, Ксюша»

Ксюша… Пчелкин затушил сигарету в пепельнице и оперся руками на перила. Девушка не написала ничего необычного в своем письме, но оно каждый раз задевало что-то в его грешной душе, поэтому Витя перечитывал его снова и снова. Хочу, чтобы ты знал, что я очень ценю нашу дружбу и очень скучаю. Надеюсь, что это взаимно. Так некстати вспомнился Белый, нечаянно наткнувшийся на одно из писем девушки в квартире Пчелы несколько лет назад. – Пчел, ты ей еще и стихи поди строчишь? – Саня держал в руке конверт с письмом от Ксюши. Собеседник уже думал было оскалиться в ответ, как Белов положил письмо на место в примирительном жесте: – Вить, ты пойми, они же все продажные шкуры. Она уже поди нашла себе там десять других таких же лопухов, как ты, а твоя дурья башка все ей ответы на слезливые письма сочиняет. Жалко мне тебя, дурака. Найди себе других баб и выкинь ее из головы, тебе же от этого лучше будет. Внутри все вскипело. – Саня, не суди всех по своей шкуре Ленке, которая тебя из армии не дождалась и ушла в проститутки. Ты прекрасно знаешь Некрасову, не хуже меня. Мы с ней за одной партой с первого класса, она мне такой же друг, как ты и пацаны. Сашка, будто чувствуя ложь, лишь ухмыльнулся в ответ. Формулировочки у Белого были так себе, но это не отменяло того факта, что он был во многом прав. Она всегда воспринимала его как друга и одноклассника, но для Вити она была всегда чем-то большим, хотя он и не показывал это никому, иной раз даже себе. И эта связь нехило так портила жизнь. Связь, которую он не мог порвать. А когда пытался, она не рвалась. Она рвала его в отместку. Посмотрев на часы, Витя решил, что уже пора закругляться и выезжать в офис. Захлопнув балконную форточку, он пошел одеваться.