Кто бы мог подумать

– Некрасов, конечно, не тот человек, с которым я бы хотел сотрудничать, но в нашем сегодняшнем положении выбирать не приходится. Нам кровь из носу нужно вывести это оружие из Чечни, иначе вообще непонятно, чем это все закончится, положат еще всех на хрен. Да и финансовые перспективы у этой сделки неплохие, даже очень неплохие, да, Пчел? Вить, ты слышишь меня? – после переговоров с Андреем бригадиры вернулись в офис и Саня решил обсудить ситуацию еще раз. Ну и шороху же навело предложение Некрасова о сотрудничестве. Белый даже выдернул всех с утра пораньше в офис их родного Трейд-Инвеста, чтобы выявить все за и против предлагаемой сделки. Витя, закопавшись в финансовых документах фирмы Андрея, через три часа вынес вердикт, что все чисто. Даже подозрительно как чисто. Только после этого парни поехали в офис Некрасова. Было тяжело признать, что Пчела ничего не мог противопоставить контракту с фирмой брата Ксюши, хотя ой как этого хотел. Но серьезные люди не смешивают личное с работой. Андрей считал Пчелкина паскудником, как он сам однажды выразился, а Некрасов у Вити вызывал только лишь негативные эмоции своим высокомерием и желанием залезть без мыла в любую дыру. В голову яркой картинкой из прошлого ударило воспоминание.

Gorky Park – Moscow Calling

Попив пивка с ребятами на их месте, коим считалась старая заброшенная беседка, Пчелкин шел домой в одиночестве. Парни жили в соседних домах, но Витя всегда доходил до своего подъезда последним, доведя своих бригадиров чуть ли не до квартир. В тот раз все было как обычно, если бы не одна картина Репина «Не ждали». – Вот это встреча на Эльбе, – присвистнул Пчела, подходя к знакомому, стоящему возле подъезда. Их нельзя было назвать даже приятелями, настолько они были далеки друг от друга. Андрей, всегда одетый с иголочки и привыкший вращаться в кругах профессорских дочек и сыночков, и Витя, обычный пацан с района, который собирался сделать карьеру в рэкете. Парочка та еще, прямо скажем. В голове зазвенело, во рту как-то слишком резко образовался солоноватый вкус крови. Витя дотронулся рукой до челюсти – вроде бы больно не было, но губа была явно рассечена. Удар пришелся неплохим для такого интеллигента, как эта тварь Некрасов. – Скажи мне, паскудник, как давно ты спишь с моей сестрой? Как давно ты морочишь ей голову? – Андрей смотрел на собеседника волком, явно ожидая исповеди. Но атеист Пчелкин исповедоваться не собирался. Витя кинулся на оппонента и с силой припечатал его за грудки к двери подъезда так, что у Андрея чуть не переломился позвоночник. – Что ты такое несешь, тварь? Книжечек своих умных перечитал, что ли. Даже если бы у меня и было что-то с твоей сестрой, это было бы не твое собачье дело, – Пчела резко откинул оппонента в сторону и тот с характерным звуком упал на асфальт, но, отдать ему должное, быстро поднялся и вернулся в исходное положение – встал напротив Пчелкина, явно намереваясь повторить свой подвиг еще раз. – Учти, если я еще раз увижу тебя возле нее после уроков, я тебе башку оторву. Гуляй со своими девками, а мою сестру оставь в покое. Узнаю, что ты ее хоть пальцем тронул, убью, – Андрей красноречиво плюнул на асфальт и развернулся, показывая всем своим видом, что разговор закончен. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда я женюсь на твоей сестре, – бросил ему в спину Пчела, скрываясь в подъезде. Витя до сих пор не мог понять, что тогда нашло на этого ханурика. Ну провожал он Ксюшу до дома, пока они учились в школе, ну бывало. И что теперь, за это морду бить, что ли? Вынырнув из своих мыслей, Пчелкин обнаружил, что его зовет Белый: – Сань, сделка действительно выгодная, никто не спорит. Но нужно учитывать то, с кем мы имеем дело, – что чеченцы, что этот Некрасов те еще компаньоны. Но, я думаю, если будем предельно осторожны, то прорвемся. Мы же бригада, – Витя поднял рюмку с коньяком, его жест отзеркалили все мужчины, молчаливо соглашаясь с оратором. У них действительно не было никакого другого выбора, кроме как справиться. Звон стопок стих, и Валера первым решил нарушить тишину: – Был бы я отцом Ксюши, я бы этому Андрею ноги вырвал за то, что он втянул сестру в это. Пчела ухмыльнулся: – Да он без нее мало на что способен, особенно что касается компьютеров. – Но это не повод втягивать девку в такой бизнес. Я своей Ольге сказал, чтобы ни телефон мой не брала, ни в офисе не ошивалась. А тут – нате, пожалуйста, заходите, берите. Хорошо еще, что мы пришли, а не кто-нибудь типа люберецких или вообще орешкинских, – парни закивали в ответ, молчаливо соглашаясь с Белым. – Правы вы все. Поговорю я с Ксюхой, не дело это. Не хочу однажды проснуться от звонка тети Люды, что Некрасову какие-нибудь мудозвоны из-за брательника по кругу пустили. Пусть себе дома сидит программирует, – Космос потянулся за сигаретой, отодвинув от себя пустую стопку. Нотки беспокойства звучали в голосе абсолютно каждого – не чужая им Некрасова, совсем не чужая. Но Кос… он не мог усидеть на месте весь разговор, постоянно дергаясь, а в конце даже решил закурить. Он все еще любит ее, это очевидно. Как и ты, Пчелкин, в этом вы с ним так похожи. С определенного момента Вите стало казаться, что в его организме есть какая-то аномалия, какой-то особый нерв, отвечающий за Некрасову и все, что с ней связано. И в такие моменты он всегда ощущал сокращение этого самого нерва, доходящее прямо до сердца. Еще и от этого разговора голова шла кругом… Был бы я отцом Ксюши, я бы этому Андрею ноги вырвал за то, что он втянул сестру в это. Но это не повод втягивать девку в такой бизнес. Хорошо еще, что мы пришли, а не кто-нибудь типа люберецких или вообще орешкинских. Правы вы все. Поговорю я с Ксюхой, не дело это. Не хочу однажды проснуться от звонка тети Люды, что Некрасову какие-нибудь мудозвоны из-за брательника по кругу пустили. Пусть себе дома сидит программирует. какие-нибудь мудозвоны из-за брательника по кругу пустили Пчела придвинул к себе почти пустую бутылку коньяка и допил с горла все, что там оставалось. Надо промыть этой дурехе мозги. Вроде самая умная здесь, а не ведает, в какое дерьмо ввязалась.