Прикоснувшиеся к солнцу

      Энни переглянулась с Микасой и решительно открыла дверь в мужскую раздевалку. Они тихо вошли в маленькую комнату, пока за стенкой доносились громкие крики парней и плеск воды. Леонхарт покосилась на приоткрытую дверь, через щелочку которой в раздевалку проникали облака пара, и на носочках подошла к стене с вколоченными в нее гвоздями, на которых висела одежда парней. Вместе с Микасой они сняли форму и быстро покинули раздевалку, пока их не застукали.       Энни не хотела участвовать в этом фарсе, но утренняя выходка Райнера смогла переубедить ее. В коридоре девчонок уже дожидалась Имир, следящая, чтобы их не застукали.       — А вы молодцы, — восхищенно произнесла та, забирая часть одежды себе.       — И что вы будете с этим делать?       — Вернем позже, — многозначительно ответила девушка.       Энни не стала выспрашивать дальше, ее мысли были заняты одним конкретным человеком, сумевшим выбить почву у нее из-под ног. Щека еще приятно горела после неумелого поцелуя Армина, и смущение волнительно щекотало низ живота.       За обедом Энни снова сидела в окружении воодушевленных девчонок, и, на удивление, такая компания ее не тяготила. Пока что. Признаваться самой себе было страшно, но в такие минуты она не чувствовала себя одинокой, хоть и продолжала сохранять дистанцию. Девушка подперла щеку рукой, а ее взгляд зацепился за вошедшего Армина, как ей показалось, он благодарно взглянул на нее в ответ, потому что следом за ним в столовую ввалились парни совершенно раздетые, если не считать полотенец, повязанных на бедрах.       Саша подавилась супом, во все глаза уставившись на них.       — Они все же пришли, — хмыкнула Имир.       — В следующий раз будут знать, как врываться к нам, — гордо заявила Блаус и вернулась к поеданию супа.       — Как бы нам от командора не прилетело, — подала голос смутившаяся Криста.       — Об этом надо было сразу думать, а теперь, девочки, наслаждайтесь зрелищем.       Энни не хотела наслаждаться никаким зрелищем, сосредоточив все свое внимание на спине Армина и его узких плечах. Ей хотелось еще раз ощутить его теплые губы на своей коже, эти желания казались до смешного неправильными. Она не в том положении, чтобы привязываться к кому-то, но отделаться от возникнувшей связи уже не представлялось возможным.       — Это. Еще. Что. Такое?! — взревел Шадис, отчего каждый вжал голову в плечи.       — Наша одежда пропала, сэр, — Сказал Кирштайн, отдав честь.       Командор испепеляющим взглядом обвел каждого кадета и разразился гневной тирадой, в которой красочно расписал все, что он думает об умственных способностях своих подчиненных, и в качестве наказания назначил двухчасовую пробежку по лесу.       — Вот влипли, — удрученно вздохнула Саша.       Бегать после обеда было пыткой, придуманной не иначе, как демонами. Энни чувствовала подступающий к горлу ком тошноты, уже жалея, что согласилась участвовать в задумке Саши, но с другой стороны, ей бы все равно прилетело, даже, если бы она осталась в стороне. И теперь Леонхарт «наслаждалась» командным духом, как выразилась Имир, мечтая кого-нибудь придушить. И этот кто-то как раз бежал впереди нее.       Энни нагнала еле переставляющего ноги Армина и, цепко схватив его за локоть, потащила за собой в близ растущие кусты. Арлерт пытался пискнуть, но девушка зажала ему рот ладонью и прижала к земле. Мимо пробежали провинившиеся кадеты, во главе, как она поняла, с переругивающимся с Эреном Жаном. Когда шаги стихли, она отпустила парня и велела идти за ней.       — Я думала, ты их отговоришь.       — Я пытался, — поникшим голосом ответил Армин, — но они заявили, что им нечего скрывать.       — Идиоты.       Через несколько минут пара спустилась к той самой реке, Энни скинула куртку и принялась расстегивать промокшую от пота толстовку.       — Ч-что ты делаешь?       — Раздеваюсь, — буднично ответила девушка и повернулась к Армину, который снова стоял к ней спиной.       — Нас могут пойти искать и-и…       — Армин, — строго сказала Энни, — повернись.       Парень судорожно сглотнул и медленно повернулся, все еще не решаясь поднять голову. Эта ситуация до смешного была похожа на ту, когда он застукал Энни в прошлый раз, с тем отличием, что теперь она раздевалась. Щеки и шея полыхали огнем, он вытер вспотевшие ладони о брюки, и позволил себе уставиться на носки сапог девушки, не зная, что та просто хотела выразить благодарность за тот поцелуй и помочь избежать изнурительной пробежки, после которой, он, возможно, умрет.       — Раздевайся.       — Ч-что? — выпалил Армин и невольно поднял голову.       Энни расслабленно стояла перед ним, почти одетая, не считая плотных бинтов, обернутых вокруг груди. Он мог разглядеть еще раз острые ключицы, прорезающие бледную тонкую кожу и довольно костлявый корсет ребер. Девушка развернулась и пошла к воде, не удосужившись снять брюки. Она нырнула под воду, едва та коснулась бедер, пока Армин умирал со стыда, решая, присоединиться ли к ней.       В итоге он последовал ее примеру и скинул куртку, а за ней рубашку, чуть не запутавшись трясущимися пальцами в пуговицах. Вода была значительно теплее, чем тогда, но мурашки все равно выступили на светлой коже. Армин зашел в воду по пояс, когда Энни вынырнула почти перед ним, и, потеряв с испугу равновесие, шлепнулся назад. Вода тут же забила нос и рот.       Просто замечательно, так он не позорился еще ни разу в жизни, даже когда в детстве Микаса застукала их с Эреном за справлением малой нужды. Армин вынырнул, отфыркиваясь от воды, сожалея, что глубина не позволяла утонуть.       — Ты забавный, — сказала вдруг Энни и поплыла ближе к берегу, чтобы полежать на мелководье.       Солнце слепило глаза, в камышах умиротворенно квакали лягушки, а на душе было до неприличия спокойно. Энни с интересом разглядывала Армина, подмечая, что он совсем не похож на других парней, и это определенно было… хорошо? Он подплыл к ней и сел рядом, обняв колени.       — Зачем ты привела меня сюда?       — Не хотела, чтобы ты умер, — честно ответила Энни, — это ведь я украла форму.       — Т-ты?       — Саша придумала, а мы с Микасой согласились.       — П-понятно. Знаешь, другие парни тебя боятся, но я считаю, что ты очень добрая и… хорошая.       Армин не знал, почему сказал это, но внутри все будто кричало, чтобы Энни это услышала. Он не видел ее лица, но чувствовал пытливый взгляд в спину, и это… смущало, хотя казалось, куда еще сильнее…       — Я ч-читал о море, это были книги моих родителей, и дедушка их прятал… и было бы здорово, если бы однажды мы увидели его вживую.       — Море? — потерянно, как ему показалось, спросила Энни.       — Д-да, глупо, правда?       — Нет.       Армин повернул голову, удивленно посмотрев на серьезное лицо Леонхарт. Он был уверен, что она покрутит пальцем у виска, потому что он сморозил очередную глупость в ее присутствии, что уже входило в понятие нормы.       — Жить, не имея смысла — вот, что глупо.       — Спасибо, Энни.       Армин так улыбнулся, что в груди девушки где-то между третьим и четвертым ребром что-то глухо дрогнуло.