Прикоснувшиеся к солнцу

859 год

.       Тёмно-оранжевый закат акварельным пятном растекался по небу, дул тёплый августовский ветер, кружа в воздухе сладкий аромат яблок с тонкой ноткой сизого дыма. Армин стоял на балконе своего уютного жилища и неторопливо пил вино, разглядывая небо. Он вёл немой диалог с кем-то далёким, давно исчезнувшим из этого мира, но навеки оставшимся в сердце. Прошло уже пять лет с того самого дня, когда небо и земля сошлись в неравной схватке. Сейчас тот день уже не горит так ярко в памяти, а нестерпимая боль от потерь уже не сковывает так рьянно сердце. Однако, в такие вечера Армин частенько возвращается в прошлое, переживая все заново — от разрушенной Бертольдом стены до непрекращающегося грохота в ушах. Иногда Арлерт думает: а можно ли было всё переиграть-переделать? И тогда в голове рождается куча теорий с длинными разноцветными нитями, переплетенными между собой, в них так легко затеряться…       Но мягкий голос всегда вытаскивал на поверхность, спасая от лап тёмных вод.       — Армин…       Нежное прикосновение к плечу отрезвляло, а взгляд прозрачно-голубых глаз напоминал, за что стоит бороться. Армин тепло улыбается, прижимая Энни к себе, и целует жену в макушку, говоря: «я в порядке, спасибо». В такие минуты Арлерт вспоминает другую историю — не менее важную и волнующую. Он вспоминает журчание реки, солнечный диск, застывший высоко в небе, и девчонку, вскружившую ему голову.       — Нам пришло приглашение на свадьбу, — осторожно начинает Энни и заглядывает в глаза мужа, чтобы убедиться — отпустило.       — Конни или Райнер?       — Жан, — лукавая улыбка играет на губах девушки.       — Кто? — только и спрашивает Армин удивленно.       — … Пик.       Способность говорить возвращается к Арлерту только после двух щедрых глотков вина. На их свадьбе Жан громче всех кричал, что никогда не женится, а тут…       — …Пик, — повторил Армин, пребывая в лёгком замешательстве.       — Оказывается, они всё это время поддерживали общение, представляешь? Конспираторы блин, — усмехается Энни и кладёт голову на плечо мужа.       — Перед марлийскими девушками трудно устоять, — игриво отвечает Армин и думает, что если бы у него выпал шанс всё переиграть, он бы оставил всё, как есть. А потом наклоняется и целует Энни также волнительно, как в самый первый раз.       Девушка нежно отвечает на поцелуй, привстав на носочки, и тянется к нему всей душой. Даже столько лет спустя её сердце продолжает сжиматься от любви к самому прекрасному человеку на свете.       — Я всегда буду любить тебя, — шепчет Энни между поцелуями.       — А я всегда буду с тобой, — обещает Армин, ощущая себя влюблённым мальчишкой.