Забвение

      Как часто вы видите кошмары? Не такие, от которых наутро уже не остаётся и следа, а те, что вгоняют вас в ужас по пробуждении? Вам страшно, потому что это было с вами когда-то давно. Это «что-то», что сломало вас когда-то, или вызвало чувство одиночества и страха. Руслан хорошо с этим знаком. Особенно это чувствуется сейчас, когда по пробуждению он слышит недовольный возглас Данила. Кажется, Барсов разбудил друга своими криками во сне. На пару секунд Руслану становится совестно, но это чувство исчезает, не оставив и следа, после полного прохода сонливости.       Снова кошмар. Кажется, ничего нового для Руслана, но с каждым разом его сны становятся лишь реальнее. От сна не сбежать. Он будет настигать тебя из раза в раз, отчего Руслану с каждым разом становится всё страшнее засыпать.       После побега от Антона, Руслан, сидя дома у Данила, думает о том, на что решился ради своей «свободы».       — Эй, Рус, собираешься на место идти, или ты забыл? — с усмешкой говорит Данил, подходя к Руслану.       — Ага, как же, забыл, — хмурится Барсов.       — Ну, тогда я тебе напоминаю.       — «Очень благодарен», — закатывает глаза Руслан, — Собираюсь. Пять минут и я «конфетка».       — Ага, давай, — Данил исчезает, а Руслан задумывается на несколько секунд. Нужно взять у Данила какую-нибудь тёмную одежду, ибо сейчас парень был в достаточно светлом, а туда, куда он идёт, не рекомендуется одеваться во что-то, кроме как в чёрную одежду.       Спустя совсем небольшое количество времени Руслан и Данил покидают дом последнего, и спешно идут меж домов.       «Синица» ждёт на месте. Недолгий путь включает в себя момент расхождения. Руслан и Данил расходятся незадолго до места назначения. Для чего это проделывать, Руслан до сих пор не понимает, но каждый раз Данил убеждает его, что это необходимо. Барсов не спешит спорить, ибо с правилами «Синицы» он был знаком поверхностно, да и не особо интересовался ими, в отличие от своего друга. Получив «товар», Руслан спешит скрыться в улицах просыпающегося города…

***

      — Головокружение, тошнота, звон в ушах — присутствуют? — спрашивает мужчина средних лет в белом халате, подходя к сидящему на кушетке Антону.       — Звона нет, — качает головой Антон, на что врач кивает.       — Встаньте, походите. Нарушение координации есть?       Антон спешит выполнить приказ врача и поднимается на ноги. Человек в белом халате с бейджом «Анатолий Тимурович Козловский. Травматолог», кивает своим мыслям.       — Сейчас быстро проверим ваши рефлексы и сделаем рентгенографию черепа, но по вашему виду и перечисленным симптомам могу сделать вывод, что у вас сотрясение.

***

      — Я изучил вашу рентгенографию… Ваше зрение в порядке? — врач щурит глаза, осматривая Антона. Последний от такого пристального взгляда начинает сомневаться в любом своём самочувствии, ибо до этого он ощущал себя вполне неплохо. Нет, разумеется, голова болела, хотелось спать, тошнило, но со зрением всё более чем хорошо. — Молодой человек, вы меня слышите? — Козловский явно напрягается.       — Да-да… — рассеяно произносит Антон, — вроде… — парень промаргивается, — всё нормально.       — По снимку могу сделать вывод, что вы либо что-то умалчиваете, либо симптомы ещё не в полной мере проявились.       — Всё так плохо?       — Ну, не умрёте, но реабилитация займёт какое-то время, — отложив снимки, говорит врач, и берёт какие-то бумаги. — Трудоустроены?       — Звучит обнадеживающие… Да, программист.       — Вам стоит взять отпуск. Работать не рекомендуется ещё минимум месяц.       — Понял.       — Положим вас на пару-тройку неделек…       — Можно не так долго? — вдруг перебивает Козлова Антон, — мне… Нельзя.       — К-хм… Антон, вам ещё к неврологу и психиатру направление дать? Куда вы собрались?       — Мой брат не самостоятельный совсем… и…       — Это тот, кто вас сюда привёл? На вид бы не назвал его несамостоятельным. — Козловский хмурится.       — Нет, это мой друг.       — Попросите его присмотреть за вашим родственником. Не шутите со своим здоровьем, молодой человек.

***

      Как и говорил врач, симптомы проявили себя достаточно скоро. Звон ударил по ушам неожиданно. Благо, на тот момент Антон уже лежал в больничной постели с несколькими товарищами по несчастью в палате. Яну Барсов звонить не спешил, хоть и пообещал ему ещё до приезда в больницу. Друг Антона явно был на работе, и отвлекать его совсем не хотелось. Ян и так опоздал из-за него.       Лёжа на постели, Антон, прикрыв глаза, никак не может найти покой. Руслан упорно не выходит из головы и Барсов понимает, что нисколько не злился на младшего. Антон желает узнать, что же так подкосило Руслана, что до сих пор побуждает его к необдуманным поступкам. И, если даже Рус, по какой-то причине, столь сильно ненавидит Антона — последний нисколько его не винит.       Забавно, ведь Антон сейчас волновался даже не за возможные последствия травм головы, которые в будущем, к слову в ближайшем, могут его коснуться, а о своём нерадивом брате, из-за которого он сейчас и лежит в этой палате.       Кажется, Антон задремал. Он слышал, как его соседи по палате перешёптываются, а затем уже переходят на обычную речь. Видимо, все уже не спят, в отличие от Антона, но последнему не очень-то и хочется вести диалог с мужчинами и женщинами за сорок. К сожалению или счастью, в палате не было ни одного ровесника Барсова. Поговорить о ночных гулянках, которых в жизни Антона не водилось уже несколько лет, было не с кем. А обсуждать чужие переломы, растяжения и сотрясения было совсем не по настроению.       — Эй, парень, спишь? — звучит мужской голос не так далеко от Антона. Кажется, с соседней кровати. Барсов нехотя открывает глаза.       — Теперь нет, — перед глазами всё кружится, почему Антон вскоре закрывает глаза снова.       — Как угораздило-то тебя?       — Упал неудачно, — безразлично произносит Барсов.       — Все у нас такие. «Неудачно упавшие», — усмехается мужчина. — Как звать?       — Антон. А вас как?       — Сергей.       — Приятно познакомиться, — всё-таки Антон решается посмотреть на своего собеседника. У мужчины перемотана нога. Короткие тёмные волосы торчат в разные стороны, а карие глаза изучают Барсова в ответ. — где упали?       — На улице, а ты?       — На кухне.       — Видно хорошо упал. Ты тут на недели три, да?       — Да, не плохо… — Антон вдруг выпадает из реальности.       — Парень, ты как? Может, врача позвать?       — Просто голова кружится… — отмахивается Барсов.       — Эй, отстань от парня! — звучит очередной мужской голос. На этот раз с противоположной стороны палаты.       — Угомонись, Саш! — зло отвечает новый знакомый Антона.       — Заткнитесь, у парня сотрясение! — отвечает полноватая женщина со сломанной рукой. Она единственная в их палате, кто может ходить. Разумеется, не считая Антона. Остальные же были с переломами ног. Один даже, кажется, не мог ходить из-за травмы головного мозга. Антон узнал об этом от особо разговорчивой медсестры, что провела его в эту палату. Люди здесь, видимо, были не привыкшими к таким местам. А может быть, на них сильно повлияли тяжёлые больничные стены. Любому в таких условиях стало бы очень тяжко сдерживать свои неприятные стороны.       Звонок телефона заставляет бранящихся замолчать. Антон не сразу понимает, что это именно его телефон. На экране высвечивается имя: «Ян». Барсов невольно смотрит на время и только сейчас замечает, что на улице стемнело. Зима близится — темнеет быстро.       — Да, Ян?       — Привет, Антош, как ты там? Козловский, я слышал, не плохой врач. Надеюсь, ничего серьёзного?       — Козловский сказал, что мне просто надо отлежаться недолго в больнице, а потом дома можно. Но работать мне нельзя будет какое-то время…       — Фух, я рад, — кажется, Ян улыбается. Это слышно по его голосу. — Я навещу тебя завтра, ладно?       — Сильно влетело на работе?       — На самом деле нет. Я объяснился, Кириллович не сильно бесился. Всё-таки он классный мужик!       — Это хорошо. Спасибо тебе, Ян. Ещё раз.       — Ну, кто ж, если не я! С тебя шоколадка потом!       — Без проблем, Ян. Ладно, отбой, спать хочу…       — Спи. Доброй ночи.       Всё-таки Ян странный парень. Умудряется сочетать в себе долю жестокости и какой-то детской радости. А на вид - обычный мужик.       За размышлениями от разговора с Яном Антон замечает странные взгляды со стороны его соседей по палате, направленные исключительно на него.       — Что? — решив не ждать, пока кто-то заговорит, спрашивает Антон.       — Так ты здесь от Козловского? — тон и лицо, с которыми был задан этот вопрос, удивляет Антона. Дружелюбие Сергея улетучилось очень быстро.       — Да… А что?       — Богатенький значит… — задумывается женщина.       — Что? — хмурится Антон, — Козловский разве платный врач?       — На самом деле нет, — говорит Саша, — но… У него, так сказать, свой бизнес. Странно, что ты не знаешь про это. Ты ведь сам сюда приехал, нет?       — Я приехал сюда со своим другом… — в голове Антона вдруг что-то складывается.       — Это с тем, с которым ты только что щебетал? А чего же он тебе не сказал? — спрашивает безымянная женщина.       — Даже если он платный врач, какая разница? — искренне не понимает Антон.       — Понимаешь ли, — начинает Александр, — дело не в том, что платный он или нет. Дело в том, каково его отношение к тем, кто ему не платит. И сколько ему нужно заплатить. Он берёт взятки. Без них тебе никакой помощи и не светит.       — Разве у него не куча конкурентов? Имеет ли его платная деятельность смысл, если любой желающий может пойти просто к другому врачу? — спрашивает Антон.       — Резонно, — усмехается Сергей, — но, как правило, к нему идут те, кто может платить.       — Тогда я не понимаю проблемы, — этот разговор начинает сильно утомлять Антона. Его голова всё ещё кружится, и спорить с кем-то он хочеь меньше всего.       — Эх, в общем, Козловский тот ещё… Козёл, — резюмирует Александр и тянется к лежащей на прикроватной тумбочке книге.       Антон искренне не понимает неприязни к Козловскому. Обычный врач, решивший подзаработать на стороне. Да, это не совсем совпадает с врачебной этикой, но в современных реалиях многим по-другому не живётся. Кажется, давно стоило к этому привыкнуть.       Что настораживало Антона по-настоящему — платил ли Козловскому Ян.       Нет, Ян бы не стал понапрасну тратить деньги и всё такое, но а вдруг? Ох уж это противное «вдруг». Заставляет метаться, а за окном, тем временем, уже ночная непроглядная темнота. И где-то там Руслан. Скоро зима, нужно найти его. Скоро зима. Праздники, кажется. Семейные, к слову. Семья… Как же давно Антон не произносил это слово. А была ли теперь у него семья? Отец и мать в другом городе. Они семья Антона, или же нет? Может Руслан? Но Руслан тоже его семья. Только немного другая. Отправляющая. Заставляющая биться в конвульсиях от боли, причиняемой каждым откинутым в сторону шприцом или сигаретой.       Сейчас Антону остаётся лишь беспомощно лежать на больничной койке и ждать встречи с Яном. Барсов надеется на помощь со стороны друга. Всё-таки, как бы Ян не относился к Руслану, смерти, как надеялся Антон, он ему не желал.       Встреча. Она будет завтра…