Забвение

      Очередной дрянной день. Руслан, если честно, даже не обращал внимания на погодные условия. Сейчас на это было плевать. Никакой поэтичности в дожде, или ярком солнце, или тумане он не видел. К чему всё это, если единственные мысли в голове были заняты Антоном и наркотиками? И даже сейчас, сидя на полу подле двери в аудиторию он был бы не прочь узнать, что же случилось с братом, когда Рус ушёл, оставив его с проломленной головой.       За столь глубокими раздумьями парень совсем не заметил, как София Петровна остановилась подле него и что-то проговорила. Почему именно эта женщина так к нему относится? Только сейчас Руслан решил задаться этим вопросом. Такая настойчивая тяга влезть в его жизнь раздражала и вводила в недоумение. Неужто ей совершенно нечем заняться? Признаться, о своих преподавателях Руслан знал ровным счётом ноль информации. В принципе, как и любой другой обучающийся, ибо смысла в детальном изучении биографии тех с кем ты в жизни едва ли пересечёшься, абсолютно нет.       — Всё в порядке? — спрашивает Руслана София, стоя чуть поодаль от него, явно собираясь войти в аудиторию.       — Ага, — кивает парень, смотря куда-то перед собой. Разговаривать с кем-то сейчас совсем не хотелось. Петровна взглянула на студента, задержав свой взгляд на пару секунд, а затем не проронив и слова скрылась за деревянной дверью с красной табличкой, где поблёскивали слова: «Экономика. Игнатенко С. П.»       Где-то в теле Руслан чувствует жар раздражения. Почему, чёрт возьми, когда ему неимоверно трудно его все пытаются о чём-то спросить?       Время подходило к началу первой пары, а желание уйти прочь из этого места всё росло. Мысли, мысли… Когда-нибудь они доведут Руслана до «ручки» и парень совсем обезумеет. Но это будет потом.

***

      Когда ты можешь спокойно передвигаться лежать на пастели в палате с людьми, которые в два раза старше тебя не очень-то хочется. На самом деле, возраст соседей Антона не волновал, но как причина «почему я не хочу сидеть в палате» подходит. В холодном больничном коридоре, на удивление, народу как на улице в час-пик. Проходя мимо мужчин и женщин с перебинтованными руками, на костылях, и, в редком случае, с протезами, Антон слышал разговоры о семьях и, что уже интереснее, о местном персонале. Барсов уже знал многих медсестёр и врачей по именам и представали они людьми нормальными, в плане, вроде без открытых конфликтов про которые знали бы все пациенты в отделении, но сплетни всё же интересная штука.       — Слыхала? Михаил Генадич и Ирка, ну эта, которая худющая такая, на каблуках всё ходит. Говорят, роман закрутили! — то, с каким воодушевлением вещала женщина, с перемотанной на предплечье рукой, вдохновило даже Антона.       — Да ну? А как так? У Генадича ж жена вроде? — осуждающе говорила её собеседница, — а Ирка чего? Вздумала мужика из семьи увести? Вот же…       Так, ясно, Антону сплетен интересных не найти.       «Ирка», к слову, Барсову на глаза попадалась раза два всего. На вид обычная девушка, уж не знал парень, что среди пожилых пациентов она является желающей «увести мужика из семьи». Всё же искать сплетен у людей старше семидесяти не стоит. Да, определённо не стоит…       — Погулял? — будто с усмешкой спросил Александр. Видно, лицо у Антона было не очень.       — Ага, — вздохнул Барсов, направляясь в сторону своей кровати, — ничего интересного. Опять кто-то придумывает романы и всякую такую дрянь.       — Чего ж ты хотел? Людям интереснее кто с кем спит, а не смерти и всё такое, — смеётся Марина. Антон хмыкает и берёт в руки телефон. Вид его мрачнеет во мгновение ока. — ну что такое, Антошка. Я даже моргнуть не успела, а ты уже мрачнее тучи!       — Да ладно, — махнул рукой Сергей, — парнишка просто увидел сообщение от начальства. Не уволили тебя?       — А? — словно удивлённо спрашивает Антон, — да нет, друг давно не отвечает… Немного настораживает.       — Ты про этого… — Серёжа пощёлкал пальцами, — Яна?       — Да, — кивает, — ничего… он, наверное, занят сильно.       — Не волнуйся лишний раз, — советует Антону мужчина с соседней кровати, — позвони позже.       — Да… Да, ты прав. — соглашается Барсов и откладывает телефон в сторону.       Согласиться — одно дело, но избавиться от мерзкого чувства в душе не так уж и просто. Ян стал отстраняться от Антона, и ему казалось всё это очень пугающим. Однажды подобное уже происходило. С другим, очень милым ребёнком. На этот раз — это мужчина-врач. Друг, которого Барсов ценил, словно тот был самой главной драгоценностью мира. Признаться, Антон убеждался в этом всё больше в связи с последними событиями. Ян лучший друг, которого только можно было представить. Так считал Барсов уже не первый год.

***

      Работа врача порой может даже повеселить. Представьте: приходит к вам на приём человек. На вид обычный, спокойный, даже, может быть, не в первый раз (как правило), но вот незадача: интернет ему поведал о всевозможных болезнях и человек уже готов спрашивать, где дешевле всего заказать гроб. Ян с трудом подавил снисходительную улыбку в тот момент. Ну, разве не чудо?       Пациент вышел за дверь, внимательно читая выписанное направление, выписанное Яном. У любителя провести интернет-диагностику своего организма оказался обычный низкий гемоглобин. Благо, парниша перед приёмом е забыл сдать анализы. Врач откинулся на спинку кресла и утомлённо вздохнул. Только начало рабочего дня, а он уже вымотан до невозможности. Как только парень поднялся с кровати сегодня, тут же пожелал отпроситься с работы, ибо чувствовал себя, словно его нещадно били всю ночь. Однако отпроситься он, увы, не смог. Совсем недавно произошёл «инцидент» с пропуском чуть ли не половины рабочего дня, так что начальство уже относилось к нему с нескрываемым подозрением. Портить отношения не хотелось, работа очень уж была Яну нужна.       Заехать к Антону в больницу, наверное, было бы правильно, но как-то совсем не хотелось. Ян желал, наконец, найти Руслана, и, порой, задумывался о том, как бы хорошенько его по лицу. Слышать обо всех косяках этого «малолетнего ребёнка» и не иметь возможности, хотя бы узнать из первых уст: «какого чёрта, парень?» — иной раз очень разочаровывает.       Эх, Антон, какой же ты глупец, раз позволял и позволяешь ему так с тобой поступать…       Стук в дверь, Ян тут же принимает идеально-ровную осанку, и готовится слушать очередную проблему, как в кабинет вдруг зашёл его коллега.       — Доброго утра, Ян Александрович, к вам женщина просится.       — Женщина? — хмурится Ян, прокручивая в голове последних запомнившихся пациентов женского пола. Женщины к нему ходят редко. Что странно, на самом деле.       — Ага, говорит, Вдовин Ян Александрович — «врач который ей нужен», — кивает коллега.       — К-хм… Странно.       — Не спорю. Ну, я её зову?       — Почему она сама не прошла? Там вроде головорезы не стоят…       — Не нашла вас почему-то, а встретила меня в коридоре. Вот я и решил уточнить у вас.       — Да зови-зови — отмахнулся Ян, и не без интереса стал ожидать пациента.       Времени прошло всего нечего. От силы минуты две, а на пороге уже стояла не знакомая Яну женщина. Внешность не особо выдающаяся, да и, в общем-то, Ян не имел обыкновения оценивать кого-то по мере привлекательности. Ибо по внешности он привык скорее оценивать состояние здоровья.       — Здравствуйте, — улыбается Ян. Женщина кивает, и присаживается на стул около деревянного врачебного стола. — что у вас случилось?       — Не помнишь меня совсем? — как-то расстроенно произносит она, и Ян непонимающе хмурится. Он напряжённо всмотрелся в лицо напротив и растерянно пожимает плечами.       — Признаться, нет…       — Позор тебе, Вдовин, — говорит она, чуть улыбаясь, только усиливая замешательство врача, — не вспомнить учителя биологии в твоей школе, где ты отучился одиннадцать лет.       — Э… — глаза Яна вдруг расширились, — Кристина… Григорьевна?       — Да ну! — всплеснула руками она, — припомнил! А чего же не узнал?       — Я окончил школу чуть ли не шесть лет назад, — пробурчал Ян, ища на полке больничную карту учителя.       — Эх, ничего то ты не помнишь…       — Ну что ж, добрая старая дружба это замечательно, но обсудим причину вашего обращения… — решая перейти к основной части своей работы, говорит Ян. Тленные мысли отпрошены вон, сейчас он, прежде всего, врач.

***

      Последней парой Экономика. Ну, разве не чудо? Определённо. Руслану, видно, и так мало Софии Петровны в его жизни, что пары с ней проходят с такой завидной регулярностью, что с трудом удастся насчитать хоть пару дней в рабочей неделе, когда этого предмета не стоит в расписании. Как на зло именно эта женщина так прицепилась к Руслану, что последний видел её чаще, чем родного брата. Хотя… Такое сравнение, верно, неуместно.       Аудитория стремительно пополняется студентами, Лебедев оставил свои слабые попытки сдружиться с Русланом, почему Барсов сейчас и ловил на себе лишь задумчивые взгляды преподавателя. Боги, как же это надоедает. Хочется спать.       Руслан всё так же слоняется по улицам, и, изредка, если повезёт, успевает спрятаться в какой-то каморке в здании колледжа, и спит всю ночь в тепле, однако это бывает редко.       — Сегодня мы напишем тест, — начинает София Петровна, беря в руки достаточно толстую стопку листов, — прошу сдать телефоны. Кнопочные раскладушки и все подобные попытки меня обмануть — я не приму.       Тяжёлые вздохи волной прокатились по аудитории. Волноваться конкретно Руслану было не о чем. Сдать телефон — пожалуйста. Правда вот, работа, которая будет ему дана — окажется нулевой в результате.       — Я раздам вам индивидуальные билеты. Списать у соседа не выйдет, — говорит женщина, раскладывая по партам листы и билеты. — признаться, я в вас верю. Вы прекрасно усваиваете материал, — улыбка коснулась губ преподавателя, — а теперь не заставляйте меня жалеть о своих словах. — хлопает она в ладоши и возвращается к преподавательскому столу. Когда перед Русланом легли лист бумаги и билет, парень без энтузиазма решил его изучить. Он поразился некоторым вопросам. Например: «Дата рождения Ксенофонта»       Серьёзно, чёрт возьми?       Тишина в аудитории изредка прерывалась разнообразными ругательствами, которые студенты никак не могут сдержать, особенно сейчас. Списывать негде, а спросить — едва ли реально, ведь София Петровна решила слишком уж внимательно. Почему Руслан быстро и потерял всякую надежду, которую он особо-то и не имел. Лебедев за спиной выругался всего пару раз — значит, как определил Руслан, у одногрупника всё замечательно. Оказывается, что не особо удивительно, у многих в аудитории куча запасных телефонов. Например, парень на две парты спереди раздал интернет с одного телефона на другой и спокойно списывал теорию с интернета. Кто-то тихо шептал что-то себе под нос, верно, оповещая диктующего о завершении написания продиктованного текста.       Милые ребята. Отношения между Русланом и одногрупнками никакие. Общение ограничивается вопросом со стороны Руса: «Какая пара следующая» — да и всё на этом. Но никакой неприязни у Барсова не было, что, к слову, достаточно странно. Парень слишком часто уж раздражался из-за всяких «пустяков». По крайней мере, так ему когда-то сказал Антон.       Мрачные мысли ворвались в голову Руслана и вмиг отключили от реального мира. Всего на долю секунды, как показалось ему, однако преподаватель всё же успела оказаться рядом с ним.       — Какие-то проблемы, Барсов? — хмурится Петровна, кинув беглый взгляд на чистый лист, где не было и следа от чернил. — почему сидим? — тихо продолжает она. Нарушать тишину совсем не хотелось.       — Ничего не знаю, — пожал плечами Руслан.       — У вас билет по Ксенофонту. Мне казалось, что вы хорошо разбираетесь с этой темой.       — Ну, вот видите, — усмехается, — казалось.       — Предлагаете мне в веру христианскую обратиться? — говорит женщина, затем поджав губы. Вид её буквально кричал о её раздражении, однако речь её была плавной и ни на тон не изменна.       — Ну, попробуйте, — вновь пожимает плечами Барсов.       — Мне вам преподавать ещё и манеры, Руслан?       — Бесполезно.       — Тут соглашусь, — кивает София Петровна, — думайте, Руслан. — уже отходя от парты студента, бросила на последок она.       Пара подходила к концу. Одногрупники Руслана уже сдавали свои работы, кроме него. Он сидел над листом, написав только: «Ксенофонт жил в четвёртом веке до н. э.». Ах, да, и ещё: «Ксенофонт не появлялся в письменах Пифагора» — очень жаль, как подумалось Барсову. Аудитория постепенно пустела, а Руслан уже понимал, что ему придётся выслушать нотации от «любимого» преподавателя.       — Ну что, Руслан, — начинает Игнатенко, — показывайте, что написали.       Парень медленно, нехотя подошёл к преподавательскому столу и протянул билет с практически пустым листом бумаги.       — Не густо, — прокомментировала София, — но два вопроса из шести есть. Однако это не минимум.       — Что же вы мне поставите? — с наигранным волнением спросил Руслан, однако Петровна актёрского мастерства Барсова совсем не оценила.       — Два, — припечатала она, — слушай, пойми меня правильно, я не хочу, чтобы среди студентов были подобные тебе личности. Я хочу помочь тебе. Правда, мне не жаль времени. Могу дать дополнительную литературу, или сочинения… Про остальные предметы я не могу что-либо говорить, но я могу…       — Да-да, можете, — закатил глаза Руслан.       — Идите, Руслан. — спешит прервать его София.       Руслану не требуется повторять. Он спешно удаляется, в очередной раз поняв, как же сильно ему не нравится привычка Петровны. У неё будто своих проблем нет. Отчислиться Рус, конечно, не хотел, однако это только его забота. Другим лезть в это дело не нужно, тем более, как это проделывает преподаватель Экономики. Послать бы её к чёрту.       Студент уже привычно брёл по улицам серого города. Сегодня его посетила мысль: «Почему бы не прийти домой?» — однако страх опечатанной двери и полицейских, что могут караулить убийцу у подъезда… — «Может… прийти туда ночью? Легавые могут и вздремнуть. Вряд-ли так добросовестно выполняют свою работу…» — думалось Барсову. Однако осознание того, что Руслан именно сбежал, а не спокойно ушёл погулять и не вернулся, дало размечтавшемуся студенту хорошую оплеуху. Он не попадёт в квартиру, ведь ключи не захватил пока бежал безоглядно.       Паршиво. Хотя, чего ещё стоило ожидать?       На нос упала холодная капля начинающегося дождя. Руслану осталось лишь вздохнуть. Придётся либо заходить в кафе, либо возвращаться в колледж, где ему рады не будут, ибо охранник уже смотрит на него с нескрываемым подозрением.       Ближайшее кафе находится за два квартала, а вот денег у Руслана хватит только на воду из-под крана в кредит.       Кстати о деньгах… Запасов веществ у Руслана максимум на месяц, да и то с большой натяжкой. Покупать ещё — не на что, а телефон сел уже как три дня. Да и заряжать его, если честно, не хотелось. Он не получал сообщения ни от кого, кроме как от Антона, а сознание Руслана упорно утверждало, что он убийца, и с номера Антона печатает какой-нибудь друг. Да, в отличие от Руслана у старшего из детей Барсовых был друг. Да — один, но — зато какой. Рус хоть и не жаловал Яна, так-ка тот казался ему очень уж непредсказуемым. На вид обычный парень любящий шоколад, это, к слову, буквально все, что знал о друге брата Руслан, за исключением его профессии. Это… несколько странно?       У друга Антона, на удивление, как отметил Руслан, очень вспыльчивый характер. Знакомы с Яном они были, но только вот ни один, ни второй друг друга не жаловали. Руслан из-за того что Ян «лез куда не просят», а Ян потому что «глупый ребёнок, весящий тяжелым грузом на Антоне, только и создаёт проблемы». В общем, дружбы между этими двумя не зародилось, да как-то и не печально совсем.       Что ж, за своими мыслями Руслан упустил момент, когда начался проливной дождь, из-за чего промок до нитки. Вариант вернуться в здание учебного заведения казалась парню наиболее соблазнительным, почему парень и совершил задуманное с завидной скоростью. Охранник окинул студента взглядом и поднялся со своего места.       — Занятия закончились, ты чего тут забыл? — произнёс мужчина грозно.       — Дождь, — мотнул головой, попутно разбрызгав дождевую воду в разные стороны, — я посижу тут?       — А если этот дождь до утра лить будет? Мне тебя что, тут оставлять? Ишь чего удумал…       — Я ненадолго, — упёрся Руслан. Охранник никогда ранее не уделял ему столько внимания. Верно, в здании действительно осталось совсем немного студентов и такая «нагрузка» совсем не прельщала пожилому мужчине.       — Выметайся, давай, не нужны мне такие пассажиры. — указывает на дверь, — а не то сейчас за шкирку выкину.       Раздражение вдруг вспыхнуло в голове Руслана неуправляемым пламенем.       — Попробуй, — вызов в голосе юного наглеца только «подлил масла в огонь» назревающего конфликта.       — Экий наглец! — мужчина схватил Руслана за ворот истончившийся куртки, и потащил к выходу, — будешь так со своими дружками разговаривать, понял меня?!       — К-хм, простите, что прерываю вашу дискуссию, — деликатно покашляв, проговорил знакомый голос. Руслан бегло взглянул на преподавателя по Экономике и едва не засмеялся. Надо же, никто другой — именно она! — но, Александр Евгеньевич, не были бы Вы столь любезны отпустить Барсова и поведать мне причину конфликта?       Боги! Она что, из прошлого что ли?! «Не были бы Вы столь любезны…» — кто так, чёрт возьми, говорит?!       — Наглец решил, что у нас тут забегаловка! — продолжал возмущение охранник, но Руслана отпустил, что тут же отшатнулся от мужчины. Студент предпочёл отмолчаться. Он совсем не видел смысла как-либо оправдываться. Пусть орёт себе.       — Он весь промок, — окинув взглядом виновника «торжества», проговорила София Петровна, — на улице проливной дождь. Он хотел тут отсидеться. — перечислила женщина, — это всё?       — Ага, — встрял Руслан, направляясь к мягкой лавочке у стены.       — Руслан, крайне невежливо так вести диалог, — проговорила София, нахмурив брови.       — Да я же говорю! Гнать его надо, с таким отношением его даже с помойки прогонят!       — А тебя с этой работы, — едва слышно произнёс Руслан, однако всё равно был услышан.       — Да что ты… — охранник задохнулся в возмущении.       — Барсов! — воскликнула женщина, тут же направившись к парню, — что вы себе позволяете?       — А он? — шипит Руслан.       — Он взрослый человек, имей уважение. — объяснила София.       — Мне-то что с того? — фыркнул, — будь он хоть президентом, это не отменяет того факта, что он ублюдок.       — А ну иди сюда, наглец!       — Так, стоп! — встав между участниками конфликта, Петровна удерживала обоих на расстоянии вытянутой руки. — Александр Евгеньевич, если вы хоть пальцем тронете студента, я не поленюсь и донесу руководству! — злобно взирая на охранника, произнесла она, — а вы, Барсов, ко мне в аудиторию! — Игнатенко протянула Русу ключ и парень, недолго думая, поспешил в аудиторию, слыша за спиной, как охранник разгневанно вернулся на своё место. — благодарю за вашу работу. — холодно произнесла преподаватель и направилась вслед за Барсовым.       Аудитория, застывшая в тишине, вдруг была побеспокоена щелчком открывающейся двери. Вслед за Русланом вошла и София Петровна.       — Барсов, что с вами творится? — устало вздохнула преподаватель.       — Ничего. Просто вы слишком дотошные.       — Не «дотошные», Руслан, а настороженные. Вы, точнее, ваш внешний вид и манера речи заставляют задавать вопросы.       — Вы решили мне нотации читать, да? — закатил глаза парень.       — Нет, — качает головой София, — мне не до этого, вы, верно не заметили, но я собиралась домой. — Руслан только в этот момент отметил, что преподаватель была в пальто и сапогах. — я отдам тебе ключ от аудитории. Можешь здесь хоть на ночь остаться. Просто закройся здесь, а уборщице придумай сам что сказать. Давай. Отдыхай. — и более, не говоря и слова, женщина ушла, оставив Руслана в одиночестве.