Забвение

      Антон спешил на встречу с Яном. Он был невероятно зол. Это казалось, Антону странным. Чем-то для него совершенно не естественным. Сегодня падает снег. Погода как-то совсем не дружелюбна. В целом — соответствует настрою Антона, что уже припарковался подле кафе, в котором ранее он частенько встречался с Яном, дабы попить кофе.       Выйдя из авто, попутно захлопывая дверь, Антон зябко поёжился, взглянув на серое небо. Барсов чувствовал, словно несёт на себе тяжелейший груз. Груз из злости и печали.       Антон заходит в кафе и тут же видит знакомого кареглазого педиатра за столиком подле окна. Вскоре Барсов уже сидел напротив Яна и собирался с мыслями.       — Заказать что-нибудь? — вдруг предложил Ян, явно чтобы занять неловкую паузу.       — Нет, я сам, — покачал головой Антон и попросил у подошедшего официанта чашку чая, ибо кофе слишком приелся и вызывал лишь тошноту. Ян же не перестаёт следовать своим привычкам. Он заказал горячи шоколад.       — Подождём заказов или сразу перейдём к разговору?       — Ты можешь сказать мне, что Руслан меня обманул? — вдруг спросил Антон, заставив Яна удивлённо раскрыть глаза.       — Могу, — кивает Ян, и не вольно улыбается, — но ты же не этого ждёшь?       — Я на это надеюсь… — сживает руки в кулаки, — зачем? Что ты хотел этим добиться?       — Ничего, — вздыхает Ян, — причина, по которой Руслан получил по лицу, для тебя покажется ничтожной. Ты всё ему с рук спускаешь.       — И какова же эта «причина»?       — Он издевался над тобой. Ты страдал. Каждый чёртов день. Ты изводил себя, и даже после того, как Руслан решил от тебя избавиться — ты и тогда даже не задумался о том, что твой братик ведёт себя как сука.       — Это не твоё дело.       — Да ты себя слышишь? «Не моё дело»? Тогда, скажи мне на милость, почему я его искал? Я не хотел этого делать, но делал. Ради тебя, дурака.       — Мог не делать.       — Правда? — Ян смотрит на Антона. Прямо в серые глаза, ища там здравый смысл, — что ж, тогда зачем ты просил меня?       — Потому что считал тебя другом, — разочарованно.       — Как мило, — горько усмехается Ян, — я тоже. Думаешь, меня волновала судьба Руслана? Нет. Я делал это для тебя. Как бы глупо и наивно это не звучало. Твои отношения с Русланом не здоровые. Вся эта история была бы в разы проще, если бы ты не пытался играть неуместную добродетель.       — И почему же она неуместная? — шипит Антон, игнорируя официанта, что расставил заказанные напитки по столу.       — Потому что тобой быстренько начали пользоваться. А заодно и мной.       — Ясно, — делает глоток горячего чая, — и поэтому ты дал себе право избивать больного человека?       — А ты дал право больному человеку ударить тебя по голове, — пожимает плечами, — и отправить тебя в больницу.       — Это не важно.       — Видишь? Ты спускаешь ему с рук абсолютно всё, — Ян отвёл взгляд куда-то в сторону, — это всё не здоровая дрянь.       — Не тебе решать.       — Конечно, — кивает парень, — в целом, я не жалею о произошедшем. Антош, пойми меня правильно, пожалуйста, что мне оставалось? Да, я понимаю, что это лично мои проблемы, что я не сдержал свои эмоции, но и оправдываться не собираюсь. Он же тебя изводит…       — У Руслана проблемы, я попросил тебя, чёрт возьми, о помощи. Руслан не виноват в произошедшем.       — Прекрати. Конечно, виноват. Он не справился со своими эмоциями и подсел на наркоту.       — У него что-то случилось. Тогда, когда он ещё учился в школе. Никто просто так не приходит к наркотикам.       — Не приходит, — кивает, — но ты не должен терпеть всё это. И я тоже не собираюсь. Если тебе нравится чувствовать себя грязью под ногами твоего братишки — на здоровье. В этом случае наши пути расходятся. — говорит Ян, с абсолютно непроницаемым лицом.       — Ты предлагаешь мне выбрать между тобой и Русом?       — Нет. Здесь не может быть выбора, — качает головой, — ты дурак, Антон.       — Давай без оскорблений, — закипает Барсов, — всё, что я сейчас имею, всё проблемы — из-за тебя.       — Ты сейчас серьёзно? — Ян смотрит прямо в лицо своего собеседника и, словно, совсем его не узнаёт.       — Более чем.       — Я был лучшего мнения о тебе…       — Аналогично, — фыркает Антон и поднимается из-за стола. На столешницу падают купюры, — надеюсь, мы больше не встретимся.       — Аналогично…

***

      Сегодня выписка Руслана. Надо же. Кажется, Антону стоит радоваться? И Он рад, правда, рад. Только вот… Знаете, существует мерзкое «но». Оно существует постоянно, просто где-то его предпочитают игнорировать. Что-то вроде: «я подумаю об этом завтра». В случае Антона можно его так же отбросить, однако не выходит. Руслан одним своим внешним видом напоминает живой труп, а светлые воспоминания, связанные с ним, у Антона разбиваются об удар по голове.       Нет, не подумайте, несмотря на слова и действия Руслана его брат нисколько на него не злится. Всё это не настоящее. Рус не такой. Совершенно не такой. В своём подростковом возрасте он был взбалмошным, но не таким безразличным. Как раз таки его эмоциональность, зачастую, и была причиной большинства его драк и конфликтов. Где кто-то предпочитал проигнорировать, именно Руслан был тем, кто, цепляясь за каждое неприятное слово в адрес друзей или его самого, разжигал ссоры.       Антон приехал к больнице. Нужно забрать Руслана домой. В больнице они не могли разобраться со всей этой ситуацией. Одни только восклицания Руслана, где он называет самого себя «обдолбанным наркоманом» уже подвергают его опасности. Он не готов сейчас к разбирательствам с полицией. Ему нужно время.       Барсов вошёл в больницу, а что было дальше… он и не запомнил толком. Он молча помог Руслану погрузить вещи в багажник авто. Их было совсем немного. Какие-то бумаги, выписка, настоятельные рекомендации больше питаться. Вроде бы, чтобы диагностировать любые нарушения в организме проводят различного рода анализы. Однако исследуя биоматериал никто не нашёл следы наркотических веществ. Что странно. Быть может, никто этим не пожелал заниматься. Кто знает.       Сейчас Антон смотрел на дорогу, боковым зрением отмечая, что Руслан, кажется, уснул. Его внешний вид заметно улучшился, хоть ещё выглядел далеко здоровым. Видно, в больнице его откормили, что, несомненно, радовало Антона. Минут через десять машина братьев затормозила подле подъезда. Водитель взглянул на пассажира и тепло улыбнулся. Пока Рус спит, выглядит даже мило. Разумеется, по-своему. Даже будить не хочется. Антон откинулся на спинку водительского кресла и прикрыл глаза.       — Руслан, — проговорил Барсов достаточно громко, но, не крича, — Рус, проснись, — повторил Антон, тут же в ответ слыша недовольное мычание.       — А? Приехали? — приоткрывает один глаз, — быстро…       — Пойдём?       — Ага, — Руслан зевает, потягиваясь, на сколько позволял ему автомобиль.       — Я вещи твои сам возьму, — протягивает брату ключ, — поднимайся пока.       Подъём по лестнице не занял много времени, так что теперь братья сидели на кухне. Как обычно. Молча. Перед каждым стояла кружка с чёрным чаем, от которой уже не исходил пар. Руслан не мог отвести взгляд от бледного-бледного пятна на полу. Его цвет определить было не реально, однако догадка что это плохо отмывшаяся кровь заставила Руса отвести взгляд.       — Всё в порядке? — нахмурился Антон, — сильно устал?       — Нет, — кивает в сторону окна, — пасмурно. Спать тянет.       — Хочешь — иди, вздремни.       — Я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать — говори, — вздыхает Руслан, на что Антон покачал головой.       — Ты не в состоянии, иди, поспи. Сил наберись, — молчание в ответ, — я настаиваю, Рус.       Названый закатывает глаза, и, осушив чашку с холодным чаем, удалился.

***

      На улице заметно потемнело. Антон не сомкнул глаз. В его голове роились мысли. Они сменяли одна другую, отчего у парня вскоре заболела голова. Выпив горькую таблетку, он вдруг услышал шорохи в комнате Руслана.       Проснулся.       Постучав в дверь и получив разрешение войти, Антон прошёл в помещение. Руслан выглядел напуганным.       — Что случилось? — напрягся Антон, — ты в порядке?       Руслан взглянул на брата, а затем опустил взгляд в пол. Он вдруг зарылся дрожащими тонкими пальцами в свалявшиеся волосы, и едва слышно шмыгнул носом.       — Хэй-хэй… Руслан… — Барсов поспешил сесть ближе к брату и попытался взглянуть в его лицо, — что случилось? Эй…       — Н-ничего… — дрожащим голосом, — и-иди… Я… с-спать л-лягу…       — Какой спать, тебя трясёт всего, — Антон положил руку на плечо Руслана, — тебе что-то приснилось? Рус?       — Я… Я… — Руслан замолкает, потому что ему нечего сказать. Кошмары. Он их и не помнит толком по пробуждении, однако он всё ещё помнит дикий хохот. Нежный, женский и жестокий.       — Рус… мы можем обсудить это? — спрашивает Антон, тут же чувствуя неловкость.       Сейчас совсем не время для разговоров…       — Обсудить что? — не поднимая глаз, спросил Руслан, получив в ответ молчание. Парень поднял взгляд и к своему удивлению увидел, как Антон сидел с разведёнными в стороны руками. Они молчат. Для них пролетевшие секунды сравни нескольким часам. За окном темно. В комнате лишь один источник света — мыльная лампа на письменном столе, что озаряла помещение бледно-жёлтым светом. В воздухе летает пыль, что при закатном солнце бы поблёскивала.       Руслан подался вперёд и уткнулся носом в братское плечо. Перед глазами пелена из слез, и его плечи вдруг содрогнулись в беззвучных рыданиях.       — Всё хорошо… — прошептал Барсов, — всё хорошо… — кажется, Антон и не помнил Руслана таким. Глаза Антона непроизвольно закрылись. Он слышал, как Руслан начал успокаиваться, его дыхание стало спокойнее, но не спешил отстраниться.       — Ничего хорошего. Ты ведь всё помнишь! Всё помнишь! Да я даже сейчас хочу что-то сломать… — начал Руслан, — я тебя убить мог!       — Это не важно.       — Ты идиот что ли? — усмешка и очередной всхлип, — как девчонка…       — Не правда, — покачал головой Антон, — всё в порядке.       — Прости, — Руслан сжал чужой тонкий свитер, — прости, чёрт возьми…       — Простил уже, — вздох, — давно простил.       Комната вновь погрузилась в тишину. Только ветер за закрытым окном едва слышно шумел. Спокойствие. Его так давно не было и теперь оно словно глоток чистой родниковой воды. Руслан отодвинулся и глубоко вдохнул.       — Я стоял перед ней на коленях. Знаешь… Мне ни сколько не стыдно… — начал он, — я люблю её до сих пор, только вот… Я с того времени стал ублюдком ещё хуже, чем был. Ты, наверное, сейчас сдерживаешь смех, да? Честно, я бы сам уже катался по полу, — кивает своим не озвученным мыслям, — мы поругались с ней. Уже не помню даже почему. Вроде на какой-то тусовке её сестры отказался потанцевать. Голова тогда раскалывалась… А она подумала, что не люблю я её больше. Говорил я много раз, что мне жаль и всё такое, а она всё повторяла «раз тебе плохо, то иди, лечись. С больным я не собираюсь строить отношения». Так и сказала, представляешь?       Антон смотрел на брата, и, словно не верил своим ушам.       — А там экзамены, последние полгода оставались. Я узнал про какую-то очередную сходку. Подумал, что это мой шанс всё исправить. Пришёл, знаешь, цветы даже где-то оборвал. А она смотрит на меня как на идиота и вдруг смеяться начинает. А её подружки подхватывают. Там человек пять вроде было, не считая её… И все держались за животы да за стены. А какой-то знакомый парень её мне крикнул что-то типа: «Смотрите, это же маменькин сынок! Что, голова прошла?». Не знал я, что тот танец так важен для неё был… Не знал, понимаешь?       — Рус…       — В тот же день напился, как свинья, а потом пошел, куда глаза глядят. Видимо пока пьяный был, закинулся чем-то. Не помню я ничего с того самого дня… А потом всё закрутилось… Потом сюда переехали и я подумал, что смогу перестать, если перейду грань. А когда… Когда сбежал от тебя, понял, что уже поздно. Я уже поднял руку на тебя, да и… Да и чёрт знает. Веришь или нет, но я сожалею. Правда только, не оправдание это совсем… — комната погрузилась в тишину, совсем не на долго. Не больше пяти секунд, но даже за это время, Антон, кажется, слишком растрогался. Руки всегда его выдавали. Любые скрываемые им эмоции находили выход в треморе, заметив это, Руслан вдруг пристально посмотрел в лицо брата, — а это ведь тоже из-за меня, да? Когда ещё малявками были, с тобой такого не случалось… Прости…       — Рус, перестань, — выдохнул Антон, — у тебя много косяков, но и я не лучше, а от одной только мысли про Яна, я хочу рвать на себе волосы. Я совсем не предусмотрел этот момент, и то, что тебя побили только моя вина.       Вновь тишина.       — Получается, мы с тобой друг друга стоим, да? — Антон как-то странно улыбается. Будто бы и весело, но что-то не так…       — Ты же встречался с Яном, да?       — А? Да… Да.       — Что он тебе сказал?       — Я не уверен… То есть… Тебе не обязательно вникать в это, — попытался увильнуть Антон.       — Эй, если мы начали этот разговор, давай без секретов. — требует Рус, — и да, это мне он по лицу съездил. Так что мне обязательно вникать в «это».       — «Твои отношения с Русланом не здоровые…», — цитирует Антон.       Что-то в голове Антона кричало о правоте того, кого Антон теперь возненавидел. Это «что-то» было откинуто куда-то вдаль и затеряно среди роя мыслей.       — И что ты теперь можешь сказать?       — Сами мы точно не справимся… Прости, Рус, но без клиники ты не сможешь. Твой организм очень изношен и это можно увидеть невооружённым взглядом… Так что…       — Ага, — вдруг как-то резко отвечает Руслан.       — Это необходимо, Руслан.       — Меня посадят.       — Нет, не посадят. Просто поверь мне. Хотя бы раз…       — А что помешает?       — Данил.       — Что? Он то тут каким местом?       — Он дал тебе наводку на дилера?       — Ну и?       — Данил занимается хранением. Это всё. Достаточно для того чтобы он сел. А ты отправишься на лечение.       — План надёжный, — усмехнулся Руслан, — я не могу жить с тобой. — вдруг проговорил он.       — Что? почему?       — Я себя не контролирую. Я могу снова провернуть что-то подобное, и тогда ты можешь не выжить.       — Ну, во-первых, теперь я не так слепо тебе доверяю, а во-вторых, я сомневаюсь, что ты успеешь за неделю так взбеситься и опять взять сковородку в руки. — Антон вдруг засмеялся, — ах, да, и чай ты себе сам будешь заваривать.       — Ладно, — Руслан едва заметно улыбнулся, — буду.