ALL FOR US

-Раз, два, три, четыре, пять, … Мужчина снова сбился, задержав дыхание. Он не знал, зачем это делает, зачем снова и снова прекращает дышать, считая про себя секунды. Будто это кажется необходимым, чтобы продолжать день. Он проделывал это каждый раз перед выходом из своей комнаты. Суеверные привычки остались позабыты, по крайней мере, на виду у членов семейства он старался не поддаваться желанию лишний раз постучать по дереву или кинуть через левое плечо щепотку соли. Он сидел на кровати у себя в комнате, в распахнутой рубахе и растянутых пижамных штанах. Его взгляд блуждал по фотографиям, служившим напоминанием о том, каким он был раньше и каким мог стать, не будь у судьбы на него других планов. Сёстры улыбались ему с фото, от чего все больше щемило сердце, ведь он знал, что между ними уже давно образовалась глубокая пропасть, проложенная между ними годами. Вряд ли они когда-нибудь будут столь близки как раньше. В течение десяти лет он был свидетелем того, как сестры постепенно забывали о нем. Все их мысли постепенно заполнялись сперва мужьями, потом детьми, а воспоминания о нем начинали пылиться на полках, как и его портрет, висевший на стене в гостиной. Прошло три года, три года с того момента, как Касита была восстановлена, с того момента, как он вновь стал членом семейства Мадригаль, а не призраком ошибок прошлого. Он знал, что не достоин этой семьи, где каждый был друг за друга горой, а он бежал, как трус, не взглянув бедам в лицо вместе со всеми. Осознание того, что он никогда в полной мере не станет полезен семье, как остальные, следовало за ним куда бы он не пошел. Но сама принадлежность к семье, к людям, которых он любил всем сердцем несмотря ни на что, грело его душу, когда мир казался жесток к нему. В семье отношение к вновь обретенному члену семьи все ещё было не однозначно, кто-то уже привык к появлению мужчины, а кто-то так и не мог смириться с этим. Альма первые несколько месяцев не могла свыкнуться с мыслью, что ее мальчик снова с ней, что он больше никуда не уйдёт и не исчезнет. Она боялась дышать рядом с ним, порой ей казалось, что он лишь часть ее грез, блуждающая по лабиринтам ее памяти. В последнее время, она начала чаще и сильнее уставать, порой не выходя из дома, теряясь в грезах и реальности, разговаривая с любовью всей своей жизни Педро. Бруно старался проводить с матерью больше времени, стараясь наверстать упущенные годы. Каждый вечер он прокрадывался к ней в комнату и читал ей ее любимые романы, а порой и повести о странствиях, уносясь с матерью в прекрасные миры, где все было возможно. Она послушно слушала его, внимательно наблюдая за каждым его движением, а потом мирно засыпала. Он целовал ее в морщинистый лоб, тушил свечу и также тенью проскальзывал из ее комнаты. Пеппа и Феликс были добры к нему, но скорее не как к полноценному члену семьи, а как к чудаковатому родственнику, который мало что понимает в жизни, а уж тем более в делах этого семейства. Они любили его, но не считались с ним, доверяя как можно меньше заданий, чтобы не дай бог он опять не натворил дел. Джульетта и Агустин заботились о мужчине со всей пылкостью своих сердец, они опекали его практически во всем. Порой сестра вечерами приходила к брату и разговаривала с ним, беспокоясь о его самочувствии, в дни когда он особо часто «чудил», то перевоплощаясь в другие ипостаси своей личности, то украдкой стуча по краю стола или скрещивая пальцы, когда проходит под лестницей. Она знала какое у него ранимое сердце и как счастлив он ощущать себя нужным семье, поэтому каждый вторник она брала брата с собой в город в помощники, где он мог общаться с людьми, утешая их пока они ждали своей очереди за лечебным снадобьем сестры. Младшие Мадригали любили дядю. Долорес хоть и считала его странным, но относилась к нему с трепетной нежностью, помогая ему отыскать его питомцев, когда те могли заплутать, отправляясь на поиски еды. Камило и Антонио находили дядю достаточно забавным, чтобы брать его с собой поиграть у реки в гонки на гепардах или устроить крысиные бега. Они знали, что дядя был отменным шутником и ребенком в душе, возможно именно это и привлекало их в нем. Младший из братьев, зная о большой привязанности дяди к своим питомцам, частенько спасал их от съедения, а на прошлый день рождения научил их нескольким командам, чтобы дядя не так часто грустил. Что касается Луизы и Исабеллы, то они особо и не проявляли реакции по отношению к вернувшемуся дяде. Они поддерживали с ним разговор, когда это требовалось, но большого внимания ему не уделяли. Большую часть своего времени мужчина проводил с Мирабель. Общество племянницы ему никогда не надоедало, он знал, что она никогда не прогонит его и всегда будет искренне рада его присутствию рядом с ним. После того, как Альма отошла от дел, в большей степени все ее полномочия в семье перешли к Мирабель, как к хранительнице магии семейства. Она была опорой, она была светом этой семьи. Каждый день она выходила в город на собрание. Произносила приветственные речи, опрашивала горожан и составляла списки дел для каждого члена семьи. Бруно везде был с ней, покорно следовал в тени ее блеска. В выходные которые выдавались довольно редко у девушки, они выбирались в библиотеку, шли на к устью реки и проводили весь день, читая друг другу книги и разговаривая о всем на свете. В такие дни не было человека в мире счастливее, чем Бруно. Он жил ради этих моментов, ради улыбки племянницы, подарившей ему шанс исправить все былое. Она изменилась за прошедшие годы, сложенные на неё обязательства сделали ее более мудрой и ответственной, теперь не только семья но и вся община были под ее опекой. Но особое место в ее сердце занимал любимый дядя. Он был местом покоя, личным оазисом среди бушующего мира. Она знала, что всегда есть тот человек, который будет ждать ее с открытым сердцем и распростертыми объятиями и это было меньшим, что он был готов отдать ей. Мужчина в свою очередь знал лишь то, что пока в его жизни есть Мирабель, он никуда не пропадёт, он будет иметь смысл своего существования. Радоваться вместе с ней, смеяться, принимать все удары судьбы, вытирать ее слёзы — это был для него второй шанс. Второй шанс прожить все то, чего он был лишён.

***

Мужчина продолжил свой счет, закончив на тринадцати и сделав несколько глубоких вдохов, встал с кровати. Его ждал еще один день. Еще один день, который он должен прожить на благо всей семьи, не огорчая их и оберегая от всех невзгод. Еще один день освещенный сиянием Мирабель.