ALL FOR US

      Мужчина преодолел несколько кварталов, пронесся девушку на руках, прежде чем кто-то из членов семьи заметил их. Навстречу им бежали встревоженные Луиза и Долорес. Долорес, обладая острым слухом, сразу сообразила, что Бруно нужна будет помощь, поэтому, как только услышала речь Мирабель, дала Антонио поручение предупредить Джульетту о том, что скоро она будет нужна в Касите.       Как только девушки настигли Бруно с его ценной ношей, Луиза взяла сестру на руки, а Долорес без лишних расспросов позволила мужчине опереться на ее плечо. Едва они перешагнули порог Каситы, как их встретили обеспокоенные глаза Джульетты. -Бруно, что произошло? Мирабель? Что с ней? Я знала, что она еще не готова принимать все удары, обрушенные на семью, на себя.       Женщина и не ждала ответа от, застывшего словно изваяние, брата, она понимала, что причиной состояния дочери могла стать очередная борьба за его честь. Скорее она вела этот монолог сама с собой, отвечая мысленно на свои вопросы и подтверждая предположения. -Прости, Джульетта. Я не уберег ее. Я обещаю, я все исправлю. Я больше не причиню ей боли.       Мужчина мотнул головой, стряхивая с себя поток непрошенных мыслей. Он подошел к сестре и обнял ее, чувствуя, что в месте, где ее лицо касалось его плеча, начало образовываться мокрое пятнышко. Свидетельство материнских страхов и тревог. Они стояли так несколько минут, пока слезы не высохли на щеках женщины. -Ты же знаешь, что это невозможно, она уже слишком привязалась к тебе. Уже боли не избежать и тебе и ей.       Она провела рукой по щеке брата, всматриваясь в его черты и пытаясь разглядеть в них того беззаботного мальчишку, который любил целыми днями наблюдать за облаками и делать шутливые предсказания сестрам об их будущем. -А теперь пойдем, мы нужны ей как никогда раньше.       Женщина взяла, ставшую такой чужой, широкую ладонь брата в свою и повела его за собой в комнату дочери. Мирабель уже начала понемногу приходить в себя, расспрашивая сестер о том, что произошло. Долорес сидела на полу у изголовья кровати, гладя кузину по волосам, иногда настороженно прислушиваясь к разговору снизу. Луиза расположилась на краю кровати, держа ладонь сестры в своей, боясь что если она отпустит, то та ускользнет от нее. Изабелла возвышалась у, противоположного Долорес, изголовья и беспокойно рассматривала непривычно бледное лицо сестры. -Долорес, где Бруно? C ним все в порядке?       Это были первые вопросы, которые возникли в голове девушки. Ей приятно было видеть, что все сестры собрались вместе и действительно беспокоились о ней, но факт того, что мужчины нет рядом, пробуждал в девушке ураган мыслей. Долорес снова прислушалась. -Они с твоей мамой сейчас поднимаются к тебе. Не переживай, с ним все в порядке.       Подтверждением словам Долорес послужили теплые объятия Джульетты, которые обрушились на девушку. -Милая моя, как ты себя чувствуешь? Ты вела себя как настоящий лидер, отважная как дедушка Педро и мудрая как бабушка Альма.       Параллельно женщина осматривала дочь, проверяя пульс и реакцию зрачков. Но девушке было не до этого, она пыталась увернуться и рассмотреть среди отступивших от нее сестер Бруно. Он молча стоял в дверях, наблюдая за тем, как к девушке возвращается живость ее нрава. Как под заботливыми руками матери ее лицо снова начало принимать здоровый цвет. -Девочки, возвращайтесь к своей работе, Мирабель необходимо отдохнуть, вечером мы снова навестим ее, а пока она останется в надежных руках.       Одна за другой девушки послушно направились на выход, но прежде каждая подошла и оставила поцелуй на щеке сестры. -Мама, не волнуйся, со мной, правда, все в порядке. Я сегодня немного полежу, а завтра примусь за дело, и все будет как прежде.       Женщина с нежностью улыбнулась дочери, зная, что уговоры остаться в кровати на несколько дней не подействуют и, пообещав, что перед ужином занесет ей успокоительное снадобье, если та будет плохо спать, покинула комнату, закрыв за собой дверь.       В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуками Каситы. Мужчина подошел к кровати и, боясь нарушить границы, сел рядом с ней на полу, взяв руку девушки в свою. -Мирабель, прости меня. Одно мое существование доставляет тебе неприятности. Я не знаю, как я могу искупить свою вину. Мне, правда очень жаль, что ты свои молодые годы тратишь, на такого безнадежного старика как я.       Девушка слушала его и так как их лица оказались совсем близко друг к другу, рассматривала его черты. Оказывается, его глаза были не совсем карими, скорее они были темно-зелеными с вкраплениями золотого и коричневого оттенка. Из уголков его глаз распускались тонкими лучиками морщинки. Пожалуй, только это и седина в кудрях выдавали его возраст. -Ты несешь чушь, я сама сделала выбор защищать тебя и ты не смеешь указывать мне, на что и кого я должна тратить свое время. Ты не безнадежный старик, ты безнадежная дубина.       Девушка вырвала свою руку из руки мужчины и отвернулась. Эта выходка была настолько по-детски искренней, что вызвала на лице мужчины легкую улыбку. -Тебе стоило лишь сказать спасибо и остаться сидеть рядом со мной весь день. Хватит производить психоанализ каждого действия и винить во всем себя. Не только ты в этом мире грешен.       Мужчина поднялся с колен и опустился рядом с девушкой на кровати. -Мирабель, спасибо тебе за все. Ты была прекрасна и я на этот день полностью в твоем распоряжении, впрочем, как и всегда. Буду тут, пока ты меня не прогонишь.       Девушка повернулась на голос мужчины и, вытирая следы непрошеной слабости, широко улыбнулась ему. Было странно осознавать, что он сидит в кровати своей племянницы, смотря на нее словно она — восьмое чудо света. Он постарался представить, что это не Мирабель, а кто-нибудь из других его племянниц. Мужчина любил их, но было какое-то отличие в этой любви. Он не знал какое, но точно знал, что не должен допустить этих чувств. -Тогда давай просто поспим, я знаю, что ты практически не спишь, но пока есть такая возможность мы не можем ее упустить.       И не договорив предложение, она за руку потянула мужчину на себя. От чего тот рухнул на нее, пытаясь тут же снова подняться, но довольно сильные руки Мирабель не позволили ему этого сделать. -Мирабель, это неправильно, что подумают остальные, если увидят нас в таком виде. Это не выглядит, будто любимый дядюшка решил присмотреть за своей племянницей.       Он не знал, была ли эта игра его воображения, но вся сложившаяся обстановка заставляла видеть во всем немного другой подтекст, от чего его уши начали гореть а пульс участился. -Кому какое дело, да и мы ведь просто будем спать, в этом нет ничего страшного, да и не гнать же мне тебя на пол.       Девушка хоть и выглядела весьма уверенной, но ей не хотелось, чтобы мужчина покидал пределы ее кровати, как бы странно даже для самой себя это не звучало. Она хотела просто лежать с ним, чувствуя биение его сердца, не боясь, что с ним что-то произошло и о том, что он снова не всю ночь копался в мыслях. Он был дорог ей, дорог ей больше, чем кто-либо на свете. И похоже пришло время признаться в этом себе. Пока не осознавая, какие последствия за этим могут последовать. -Хорошо, но между нами будет лежать этот плед.       Мужчина старательно скрутил его колбаской и уложил между ними. -Все Мирабель Мадригаль, теперь спать и без глупостей.       Он отвернулся в противоположную сторону и закрыл глаза, старательно прогоняя от себя все мысли навеянные близостью к девушке. -Ты такой чудак.       Девушка произнесла это сквозь дрему и провалилась в благостный сон. Мужчина в этот вечер так и не сомкнул глаз, он просидел в кресле напротив Мирабель до самого утра, лишь пару раз спускаясь вниз, оповещая членов семьи об ее самочувствии.       На следующее утро девушка проснулась полная сил, но разочарованная тем фактом, что Бруно так и не выспался и более того предпочел кресло месту рядом с ней.       Следующие несколько дней прошли в хлопотах. Мужчина всеми способами избегал долгого нахождения рядом с племянницей наедине, пытаясь сохранить покой своего сердца и мыслей перед предстоящим ритуалом.