Так не бывает

Так прошло два дня во время которых Тони всё чаще пробывал в бреду. Чтобы больше не было никаких неловкостей, Паркер оставлял Старка одного на некоторое время. Эти приступы стали повторяться до того часто, что Старк стёр бы себе уже все руки. Теперь официально: Питер, мать его, Паркер — самый лучший человек во всех вселенных. Стоит вспомнить то как спустя четыре часа семяисчажения, когда Старк отрубился, на тумбочке предусмотрительно оставили баночку смазки и кувшин с водой со стаканом в придачу. У Тони в голове совершенно пусто, а сам он вымотался по полной. Несмотря на усталость, парень встал и размял конечности. Ну да, проваляться четыре часа на кровати — так себе развлечение. Правда когда тебя раздирает жёсткое желание протрахать себя всем чем угодно, то время пролетает незаметно. Оглянув себя, увидел на себе свободные шорты. Несвойственный ему румянец ярко окрасил щёки. На одной из них остался след от подушки, но ему плевать. Питер… Питер переодевал его. И судя по тому, что он не очнулся в собственной сперме, Паркер отмыл его. — Блять… — Старк оглянулся на промокшие кое-где простыни. Он осушил весь кувшин, даже не тратя время на стакан. Только когда живот уведомил своего хозяина, что пора бы и перекусить, Старк вспомнил, что кроме блинов с вареньем с утра и кусочка в рот не клал. Спускаясь по лестнице, парень схватился за голову. Перед глазами всё плыло. Никак не удавалось «настроить чёткость изображения». Снизу доносились какие-то голоса. Он пошёл на звук. Зайдя в прихожую, смог узнать то пятно, что сидело на кресле. — Питер… — тихо позвал Старк. Голоса стихли, ему стало чуть легче. Пошатываясь, Старк дошёл до кресла и плюхнулся прямо на Паркера, который старался слиться с цветом обивки. Паркер приятно пах, а ещё он такой тёплый… — Не хочешь нам ничего объяснить?.. Старк услышал чужой голос и только лишь плотнее прижался к приковавшемуся к креслу Питеру. — Тони… — тихо позвал его Паркер. Старк пробормотали что-то, окольцевал руками шею парня и уже полноценно уселся на колени. Питер машинально положил руку на спину и прижал к себе. Спина Тони выгнулась и он послушно прижался, одобрительно мурлыча и щекоча ушную раковину. — Пиздец, — обозначил ситуацию второй, низкий голос. Старк начал раздражаться от звука посторонних голосов, но успокоился когда Паркер накрыл его пледом, который лежал там всегда. Джонс и Барнс уставились на друга, который в общем-то не собирался пока рассказывать обо всем друзьям, но Тони сделал этот выбор за них двоих. Он знал, что Мишель не отстанет, да и Джеймс выглядел, охуевшим. Мягко говоря. — Да знаете, это… это не то о чём вы подумали…

***

— В итоге, что мы имеем: Старк — хрупкая Омежка, и во избежании досрочной кончины от рук папочки, тусуется он у тебя, — Джонс сидела на табурете, сцепив руки в замок, старалась разобраться в клубке, что запутал друг и распутать каждую ниточку. — Ага… — подал голос Паркер, который молчал после того как выплестнул все на друзей. Пропуская те красочные моменты про белёсую жидкость и прочие… мелочи. — Каковы предположения: сколько ещё это продлится? По нормальному, течка Старка не должна была начаться так скоро. — Да, я в курсе. Думаю, от силы ещё пару дней. Ему постоянно больно и я… блин, это ужасно когда тебя всего разрывает. А я блин сижу за дверью и слышу его, — Тони заёрзал на нём. — Ты же понимаешь, что подразумевает термин «течка»? — подал голос до этого притаившийся у окна Барнс. — Да, я кормлю его, меняю одежду и, да блин, чувак, я ему даже свою смазку отдал. Джонс закатила глаза. — Ну, обычно Омеги хотят большего чем простая забота, Пит. Вот он и воет который день. — Да, но многим Омегам и этого не достаётся в свои первые течки. Я делаю всё, что могу. Барнс оглядел тяжёлым взглядом мирно спящего Старка прижимающегося к его другу. Старк больше по комплекции, из-за чего смотрится нелепо. Как если бы медведь залез на ручки к волку. От Баки не укрылись следы на шее у парня. Небольшой синячок, который тот точно получил не на поле. — Ты с ним таскаешься какой день. Даже нашу гулянку отменил. Старк уже большой мальчик, и сможет провести день без нянечки. — Бак прав, Питер. Я уверена, Старк справится. Сегодня вышел один из твоих любимых фильмов. Про каких-то супер героев. Ты давно все мозги нам проел. — Ага, ещё и рвался именно на премьеру. Если ты увидишь где-нибудь спойлер, наша нервная система не выдержит. Оставляй пацана и айда, — Бак прошёл в кухню и взяв пару крекеров, понадкусал каждый, а затем отправил в рот. Питер призадумался. Джонс и Барнс приводят логичные доводы, впрочем как и всегда. Да и фильм про Железного человека — первая экранизация комиксов! — это же вообще крутяк. — С каких пор ты так печёшься о нём? — задала вполне логичный вопрос Джонс. — Мы вроде как друзья, — промямлил Пит. Он и сам не привык к этой мысли, что уж говорить об этих двоих. — Эмджей, напомни-ка мне, когда это в последний раз я голышом седлал нашего малыша?.. — Барнс даже сделал вид, что вспоминал точную дату. — Эй! Просто… Ему нужна помощь и… так получилось, — Паркер ни разу не обмолвился о том, что он даже и мечтать не смел о том, чтобы снова так часто видеться с Тони. — Ничего не знаю, Паркер. Ты идёшь сегодня с нами. Встречаемся через полтора часа у кинозала. Думаю, тебе хватит времени подстраховать задницу Старка на все случаи жизни. Питер даже спорить не стал. Друзья ушли, а Пит позволил себе ещё немного поваляться со Старком. Спустя минут пятнадцать, переложил парня на диван. Паркер смотрел на него, и глупо улыбался. Знаете те детские желания, которые забываются? Так вот, у Паркера оно сбылось. Ещё семилеткой он хотел подружиться с Тони. Не из-за статуса или прочей пурги, ему до чёртиков нравилось то, кто есть сам Энтони Старк. Он прекрасно разбирался в математическом профиле и не любил литературу. Это, по всей видимости, являлся их единственным нормальным диалогом до недавнего времени. Паркера часто не понимали ни сверстники, ни учителя. Он дорожил и Баки, и Эмджей, но знал по какой причине мрачный тип, девчонка-фрик и молчаливый в компаниях социофоб стали крепким и дружным союзом. Никого из них не понимали. Для своего окружения они были слишком… другими? Раньше они сидели по одиночке. По крайней мере, во время совместных уроков трое ни с кем не общались и не горели желанием подстроиться под кого-то и слушать ненужный трёп. Им дали общий проект, который никто не желал выполнять. Никто так и не понял чем руководствовался учитель, когда распределял группы, но выбрал он очень неудачно. Во всяком случае, на протяжении двух недель которым им дали для свершения проекта, никто так друг с другом и словом не обмолвился, что вполне устраивало всех троих. Когда настало время сдачи, каждый закинул на стол безупречный доклад и презентацию, на этом и разбежались. Паркер был уверен в своей оценке, поэтому когда его буквально силой заставили остаться в школе и отрабатывать наказание непонятно за что, внутри он рвал и метал. Увидев около тележек заваленных книгами этих двоих, он сразу понял что к чему. Джонс и Барнс тоже были не в восторге, отчего дело перешло с препирательств и подколов к упрёкам, а потом дошло дело и до криков. Девчонка говорила что-то об их умственных способностях, парень с кислым лицом еле сдерживался чтоб не втащить ему, а сам Паркер был уверен, что параллельно с темой доклада, Джонс смогла обвинить в халатности одного из ученых, а Барнс в тупую скачал с Интернета, если вообще сдал. Спустя восемь минут их вытолкали из библиотеки, назначив им новое наказание, на которое им конечно же начхать. Сидя на школьной лестнице, продолжили припираться, пока не дошло дело до обсуждения старого маразматика, который нихера не умеет делить по группам. Слово за слово, по бутылке безалкогольного пива за школой, и троица сдружилась. Не сразу конечно. С Мишель у них было больше совместных уроков, да и сам Бак держался обособленно и куда реже общался с обоими. Парень часто ходил грустным, поэтому друзья не нагнетали, и были рады когда Барнс ни с того, ни с сего, плёлся сначала позади, а потом уже они занимали весь школьный проход. На дружбу троих чудиков некоторые всё же удивились. Мало кому верилось, что кто-то из них заведёт компанию, но в то, что они создадут свою, ни у кого и мысли не было. Ближе к седьмому классу они уже стали не просто теми, с кем зависаешь когда нечем заняться, а кем-то большими друг другу. За доклад, как оказалось, у них стояли пятёрки. Даже у Барнса. Но почему-то никто не жаловался на ту отработку. А Тони… Тони долгое время был для Питера тем, кого он не достоен. И дело касалось не столь материального положения, сколько… Он был совсем другим. Вокруг него всегда была толпа. Раньше эта куча представляла из себя мальчишек, но чем старше они становились, тем больше девчонок тёрлось вокруг него. А Питер… Питер это Питер. Тони и забыть забыл о странном мальчике с ингалятором. Для него это не являлось чём-то особенным. Подумаешь: надрал задницу Флешу, вернул вещь обратно. Юджин бесил почти всех в классе, но особое отношение до сих пор сохранилось за Паркером. Так или иначе, Тони был тем, кому не всё равно. Для мелкого Питера Старк стал настоящим примером для подражания: весь такой крутой, все хотели получить внимания от Тони Старка. Порой, Пит даже завидовал насколько Старк недосягаем для него. Поэтому, для Питера, дружба с Тони — одно из тех желаний, что не должны были осуществляться. Как бы то ни было, Паркер измерил температуру спящему Старку, поставил рядом тазик на всякий случай, снова налил кувшин воды и оставил еду на столе. Пит переоделся, ещё раз пощупал лоб Старка на наличие температуры и свалил в закат.

***

Вернулся он спустя часов шесть. И не один. Бак уселся на кресло, попивая светлое пиво, Эмджей развалилась «звёздочкой» на полу, а Пит с Гвен, которая присоединилась к ним чуть позже, переступая через пьяненькую подругу, упали на диван и чудом не ушиблись. — Дааа, чувак, вот это я называю «лето», — хрюкнул расслабившийся от ощущения лёгкости Барнс. — Вот это тебя разнесло, Бак. Я что, вижу улыбку на нашем брутальном мальчике? — поддела его Мишель. — Отвянь… — Да да. — девушка ни капли не обиделась — Может на тебя так влияет закалённый характер кровей русских? — Мишель говорила медленно, и пялилась в потолок. Барнс икнул и захихикал. Учитывая его низкий голос, звучало жутковато. — А ты, Пит? Что думаешь? — А? — Паркер ухаживал за Тони, и сам порядком издёргался, и не увидел ничего плохого в том, чтобы выпить немного больше обычного. Гвен, так как пришла позже, выпила меньше всех, но трезвой ее назвать тоже нельзя. Она забралась на Паркера и взяла его лицо в ладони. — Уоу, ты смотри что девчонка творит. Ты смотри, Старк по головке тебя не погладит, — угорал Барнс — Хотя может и погладит по одной. Или укусит. Смотря как пойдёт. — Фу, Барнс, — наигранно упрекнула Джонс, а потом сама же и рассмеялась. — Не го. ммвмм… — Гвен затянула его в долгий поцелуй, и он не сразу вспомнил на чём его прервали — Не говори глупостей. Мы с Тони просто друзья. Я же говорил, что — мммввм — ему нужна помощь. Поцелуи с Гвен не приносили яркого удовольствия, но и дискомфорта не вызывали. Она красивая девушка, что на пару лет старше и в детстве приглядывала за ним. Он не настаивал, зато за него прекрасно справлялась Стейси. Во время поцелуя Паркер сделал несвоевременнее сравнение: Гвен слишком лёгкая, хрупкая и маленькая. Руки Питер не распускал и держал сцепленными на диване, но казалось, что задница Старка с его извечным стояком, что за последнее время часто упирался в него, и его широкими плечами, добавляли той тяжести на коленях, которой так сейчас не хватало. Гвен сама же прекратила поцелуй, жадно хватая воздух. — Мы же всё ещё друзья?.. — запыханно спросила Стейси. — Друзья, — улыбнулся Паркер. Они уже давно знали друг друга и понимали, что этот вечер ничего не изменит. Гвен слезла с него и достала кусок пиццы, которую они притащили с собой. — Мда, чувак, упаси нас с Баком такой «дружбы» от тебя, — Мишель встала, и села на тумбу. — Будь я на месте Старка, втащил бы тебе, — Барнс допивал бутылку. — Да не парьтесь вы. Я же говорил, мы друзья. — Возможно это ты так думаешь, а вот мёртвое лицо Старка, который попялился на вас «друзей» сосущихся, принёс таблетки от башки, воду и свалил ни слова не говоря. — Ч.чего?! — Паркер вскочил, сразу же схватившись за голову. — Брр… так, стоять. Ты никуда сейчас не пойдёшь. Ты бухущий. Если патруль проедет? Мэй явно не обрадуется. — К тому же, Старк выглядел более чем нормально, — Бак взял кусок пиццы. — Да, Питер, думаю, вам стоит поговорить когда ты протрезвеешь, — здраво заметила Гвен. — Трое против одного. Ты в минусе, Пит. Так что сиди на жопе ровно и бухай в своё удовольствие, — Эмджей даже встала и подала ему бутылку. Пит покрутил ее в руке и все же открыл открывашкой. — Кстати, как там твоя Мисс Поттс? Не думай, что мы не заметили твои тёрки с новой управительницей школы. Мишель саркастично улыбнулась и отвела взгляд. Дальше никто это комментировать не стал. — Стоп, ты крутишь роман с завучем? — оживилась Гвен. — Да нет же… неважно, — Джонс тщетно пыталась скрыть улыбку в горлышке бутылки. Прошло около трёх часов с тех пор как они завалились к Паркеру. Питер достаточно протрезвел, чтобы написать Старку в Инстаграм. Даже звонить пробовал, но тот будто сквозь землю провалился. Бак отрубился на том же кресле, Мишель легла на диван и обмоталась пледом. Гвен ушла домой где-то полчаса назад. Тони так и не возвращался. Во всё ещё не до конца трезвую бошку накручивались мысли о том, что тот ушёл к себе и отец прибил его, или поймал патруль, или… блять, а если у него начнётся течка прям на улице?! Его же могут… блять блять блять. Паркеру уже было плевать на трезвость. Он надел куртку, и собирался выходить как дверь открылась и из неё показался бледный Старк. Питер испытал мгновенное облегчение. — Тони, — буквально выдохнул он и крепко обнял опешевшего брюнета. Старк проигнорировал и молча поднялся в комнату Паркера и заперся в ней. Питер не мог войти, поэтому плюхнулся прямо у двери, подпирая ее собою. — Тони, — Паркер даже постучал для привлечения внимания — Тони, открой пожалуйста, — он побарабанил ещё пару десятков раз, но крепость оставалась непреклонной. Питер проторчал уже порядком двадцати минут, но всё без толку. Паркер всё не мог понять: что он сделал не так?! Он заботился о Старке. Даже почти не пялился когда переодевал. Ну, рамки приличия, знаете ли. Может Старк хотел что-то сказать, или ему нужно было что-то купить, а он, идиот, не расслышал? Паркер так и сидел у двери в свою комнату и проклинал тот день когда самолично приделал щеколду. Он слышал как внизу друзья о чём-то иногда переговариваются. Видимо, проснулись. Услышав звук звенящих друг об друга бутылок, Пит понял, что друзья принялись за уборку. Парень встал, и, сомневаясь, что его услышат: — Тони, я не знаю, что происходит, но если… если ты хочешь чтобы я вошёл, открой, — Паркер прижался лбом к деревянной поверхности. Ему так и не открыли. Пит вздохнул, потёр ладонями зудящие виски и развернулся к скрипучей лестнице. Паркер думал, что ему почудился щелчок, но нет. — Хватит барабанить. После моих завываний соседи и так от квартиры шарахаются, — вымученно вздохнул Тони, но все же отошёл и впустил хозяина комнаты внутрь. Паркер прошмыгнул мимо Старка. Пока ему дали шанс — он молча возьмёт. Питеру хотелось прямо здесь и отключиться. Друзья и сами справятся, а его кровать ещё чуть-чуть и… Нет. Так. Он пришёл сюда поговорить с Тони. — Ты в порядке? Может, принести чего? Воды? — парень еле стоял на ногах. Да уж, давно они так не надирались. — Да ты на себя посмотри. Кому тут из нас вода нужна. Хотя тебе сейчас и водопад наврятли поможет, — сердился Старк. — Тони, не злись, — Паркер подошёл и едва касаясь провёл ладонью по щеке. — «Не злись»?! — вспыхнул Старк — Что значит, «не злись», Паркер?! Питер знатно предохренел от того как на него только что наехали. И если бы он не знал, что Тони сейчас сам на стрессе, и сам как пороховая бочка наполненная переживаниями, то… Нет, ни за что бы не выгнал, но орать бы стал. А если учесть что Старк провёл больше трёх часов один на улице… Глаза Старка горели непонятным огнём ярости. — Тони… — Паркер снова провёл рукой по щеке…. затем по плечу… снова к щеке… и отдёрнул руку. — Что, не нравлюсь, да? — Старк с толикой грусти в глазах поспешил отвернуться. Паркер молчал. — Ты. ты не просто мне нравишься, Тони, — Старк развернулся — Ты наверно не помнишь, но… Я, чёрт возьми, хотел дружить с тобой. Ещё тогда, на уроке литературы… — Паркер смотрел перед собой в одну точку, вспоминал — Тебе может показаться, что я отбитый, и окажешься прав, — хмыкнул — С той самой поры мне хотелось тусоваться с тобой и, ну не знаю, гонять в тот же футбол? Я всегда был фриком для остальных. До пятого класса я почти ни с кем не разговаривал и так не заобщался кроме тебя. — Пит… — Старк подошёл ближе к приунывшему парню. Положил руку на плечо и сжал давая молчаливую поддержку. С глаз Паркера против воли стекли две слезы, но он часто заморгал прекращая излитие солёных капель. Он поднял взгляд на шоколадные глаза полные сочувствия. — Лучше пусть у меня перепонки лопнут от твоих криков, чем ты ещё раз посмотришь на меня с жалостью, — Паркер расчистил горло от спазмов и выпрямился. Он немного ниже Старка, но это не мешало смотреть в глаза напротив. Старк хмыкнул, приблизился к лицу Питера, взял его руки положил себе на талию. Пьяная бошка Паркера запаниковала. Это же он со своим пивом на пару в мозгах не так все понимает?.. Питер поспешно разорвал зрительный контакт и крепко-накрепко сжал Старка в объятиях. — Спасибо, Тони, — сжимая глазницы куда-то в шею прошептал Паркер — Ты настоящий друг. Тони сразу как-то приутих, да ещё и руки болтались, не обнимая в ответ. Питер смутился своих чрезмерно сжимающих обнимашек и отдалился. — Ну так что, тебе что-нибудь принести? А то я чувствую, что уже щас вырублюсь, — сонно зевал Пит. — Да нет… Не волнуйся, Пит, если на меня снова снизойдёт желание потрахушек, ты узнаешь об этом первый — преувеличенно бодро с натянутой улыбкой ответил Старк. У Паркера так бошка раскалывалась, что он незамедлительно поверил и отрубился.

***

Посидев рядом с дрыхнущим Паркером, Тони поместил голову незадачливого алкаша на подушку и передвинул ноги на кровать. Он не горел желанием пересекаться ни с Барнсом, ни Джонс. Спустившись, с немалым облегчением обнаружил пустующую гостиную. Ушли. Тони не знал чем себя занять, пошёл на кухню. Что ж, убрать срач то они убрали, а вот гору посуды оставили. Старк оглянулся назад, будто бы удостоверяясь в том, что никто не застанет его за чем-то непотребным. Настраивая воду, вспомнилось, что у него вообще-то, слава технологиям, имеется посудомоечная машина. Отмывая жир с тарелок, Старк врубил музыку в наушниках. Старался уберечь себя от мыслей, от которых не мог убежать все те три часа. Он, казалось бы, пережил в парке неподалёку все стадии принятия, но этого оказалось недостаточно. Минуту назад, там, с Паркером… Тони чуть не сделал фатальную ошибку. Паренёк то, оказывается, все эти годы тащился по нему. Вот тебе и подростковая драма. И ведь до чего смешно: неведимка Паркер каким-то образом смог заинтересовать его. И, Старк не знает наверняка, замешаны ли гормоны или это он вдруг стал эмпатом, но… эти тонкие губки прекрасно бы смотрелись на его… на нем. Рамлоу бы поржал с него — факт. К Старку подкатывали как парни, так и девушки. Тех, кто хотел быть трахнутым Старком было не мало, но далеко не часто люди решались подойти к его персоне (а как же, он же по идее должен был быть потомственным Альфой). И то, в основном это было те, кто тоже считался какой-никакой вышкой в школьной пищевой цепи. Мелкие рыбёшки не решались, и правильно делали. Его никогда не тянуло на серых мышек. Старк ни за что никому не признается, что все то время пока Паркер бухал со своими дружками, он думал о нём. Тони кончил на одну из его футболок, что случайно выпала из шкафа. Два раза. Когда гулял, думал о том, как обычный парень из Квинса сделал для него больше, чем родная мать за последнии десять лет. Старк до того отвык от проявления человеческой заботы, что всякий раз приходя в себя и обнаруживая воду, фрукты и чистую одежду, ассоциировал его с Лунтиком. Реально, будто с Луны свалился. Обычно когда для него что-то делали, это было за плату или любой другой вид выгоды. Паркер ничего не просил. От этого ему ещё больше хотелось дать что-нибудь взамен. Мало вероятно, что Питер мог попросить то, чего он, Старк, не смог бы сделать. Пока Старк вычитывал что-то о проведении и нуждах Омег, наверху послышались звуки, означавшие пробуждение Пита. — Ну? И как оно? — Старк оперся о косяк двери и с каким-то снисхождением наблюдал за попытками лежащего Паркера нащупать стакан воды. — Пить охото, — честно уведомил Паркер. — Горе ты мое, горе, — пожурил его Старк, отчего Питер неловко улыбнулся и почесал затылок. Старк помог приподняться и подал стакан. — Спасибо, — Паркер отхлебнул ещё, — Эмджей и Бак внизу? — Прибрали все как хорошие ребятишки и свалили не прощаясь. Когда Старк подавал ему таблетку, Питер заметил ушиб на локте и небольшую ранку на лбу. — Это… что случилось? Черт, из-за меня ты проторчал на улице. Прости. — Да я всего-то прогулялся. Тем более, меня на вашу пьянку не особо тянуло. — Да, алкоголь плохо усваивается во время течки. — Это ты где такое вычитал? Да и не парься, я всего-то вышел продышаться. — Нет, Тони, ты не понимаешь. А что если бы это началось на улице?.. Об этом он как-то не подумал. — Откуда ушибы? — Да блин… я споткнулся и чуть не свалился в мусорный бак, — все же признался Старк. Питер рассмеялся, Старк дал ему толчок по плечу. — Ай, ладно. Молчу молчу, — улыбаясь и покачивая головой, представлял ситуацию. — Ты знаешь, что ты очень сильная Омега? Обычно, как везде пишут, многие даже встать с постели не могут. — Да, я тоже «просвещался» — закатил глаза — по наблюдениям заметили, что во время течки делятся на два типа: либо их альфам приходится тратиться на доставку или же учиться готовить для все сжирающей милой Омежки, либо втрахивают в матрас большую часть времени. — Что-то я не заметил, чтобы ты ел больше обычного… Как только слова произнеслись вслух, уши Паркера немного окрасились в розовый. Старк же хмыкнул на это, как на какой-то пустяк. Не рассказывать же ему, что он уже на стену лез. Иногда ему даже не надо было дрочить, чтобы с него полилось. Днём и вечером Питер Паркер ходит у Старка курицей-наседкой, а ночью втрахивает в жесткий матрас до коликов в ступнях и искр в глазах. Правда, это было во сне, но у парня весьма яркое воображение. Не рассказывать же о том, что у Старка ноги подкашиваются от любого контакта с ним. Эти крепкие объятия внезапного прилива нежности Паркера стоили бы Тони немалых усилий и выдержки, если бы его так не выбило это «настоящий друг». Эта чёртова недотечка сделала его донельзя чувствительным. С одной стороны ему бы радоваться — никто не называл и не являлся таковым в жизни Старка, да вот только Тони сомневался, что это правильно: дрочить на футболки друга. Во всём Тони винил свалившиеся на него «омежьи повадки». Пройдёт смазка из жопы — пройдёт недотрах, а значит и мысли о Паркере. Нужно лишь переждать.

***

Утро прошло мирно. Днём Старка помутило, но в целом не критично. Они вышли вместе погонять в футбол. Счастью Питера не было предела. На чистоту, Старк просто устал торчать в четырёх стенах и, на свой страх и риск, повёлся на предложение Паркера. От части из-за той пламеной речи, но оба не упомянули об это ни слова (за что Питер благодарен). Что касалось Паркера, кроме всего прочего, у него имелся научный интерес. Ну не может Омега во время течки так долго находиться в относительно нормальном состоянии, не употреблять пищу в увеличенных порциях и при этом неучащенным сексуальным желании. Если бы обычные течки так проходили, то многие Омеги не писали все эти вычурные, но правдивые сообщения и ответы в соц-опростниках, течкам не уделялось бы столько внимания. Ну, или же Тони — Железный. Он даже нашёл специальный сайт с болеутоляющими и подавителями. Там было ещё много чего. Например товары для одиноких Омег, что подоразумевало собой различные виды вибраторов и «масажёров». Паркер не раздумывая кликнул на вкладку «дела семейные» и выругнулся когда на экран вылезли картинки ошейников, розг и, забавы ради, туда поместили одежду для детей и тесты на беременность. Да уж. А для контрацепции вообще выделена отдельная вкладка. Паркер решил, что для него это слишком и закрыл все вкладки разом. Как раз вовремя. Буквально с нажатием крестика к нему подсел Старк начал рассказывать о теории относительно человеческого организма. Почему у кого-то есть аллергия на что-то, а кому-то плевать и на пух, и на то, что ему есть. Паркер стоял на воротах, в то время как Тони старался попасть мячом в ворота. От ворот там было разве что две железные трубки торчащие из прокопанной земли напоминавшей лужу грязи. Они достаточно длинные чтобы видеть забил ты гол или нет. О сетке вообще речи не шло. Тони не забил ни разу. Счёт перестал существовать когда отметка достигла 10:0. Старк весь запыханный, злился на самого себя. Порядком подустав, уже инстинктивно чувствовал, что скоро его снова схватит живот. Несколько ощутимых спазмов резанули организм где-то между четвёртым и седьмым продутым мячом. Небольшая передышка помогла ему. Стерев грязной ладонью пот с лица, разогнался для лучшего результата и… попал. — Паркер, мать твою! Как это блять, называется?! — Старк нёсся к нему ураганом, не ссулящим ничего хорошего. — Ты забил гол. Чего ты орёшь-то? Питер отходил всё дальше, разгневанный Старк надвигался на него и сохранял прежнее расстояние. — Ты, сука, издеваешься. Я всё видел! Ты нарочно дал мне забить. — Да нет же. Успо… — Прекращай ломать комедию и дай забить по нормальному. — Тони. ты правда заб… — Ещё хоть слово, Паркер и, помяни моё слово, отхватишь люлей от милой Омежки с которой ты пылинки сдуваешь. Уже когда Старк возвращался к своей позиции, Старк услышал: — Кстати, да, ты весь в грязи. Надо будет принять душ. В твой период кожа может быть чувствительной, так что я прекупил мягкие полотенца. Он сделал что?! Да он блять, издевается. — Я не форфоровая статуэтка, Паркер. Я в состоянии вытереть зад и обычным, жёстким паркеровским полотенцем. Да хоть наждачкой! Бошка разболелась, да и живот разбушевался. Тони хотел забить уже чисто из принципов. Не воспринимал он поддавки и всё. В глазах двоилось, что затрудняло задачу. Остановился, испустил три тяжёлых поддыха, что заставили воспроизвести чёткую картинку. Да как Питер вообще смог додуматься до такого?! Сейчас Старк покажет ему, что дурить его не стоит. В этот раз он не стал сильно разгоняться, направил всю мощь удара точно на мяч и, как на зло, Паркер поймал его двумя руками и прижимал к себе. — Хер с тобой. Пошлит отсюда, а то меня снова мутит, — Старк поманил того рукой и уже размернулся и перешагнул ограду, пока не заметил, что парень всё так же стоит истуканом. До него дошло, что с Питером что-то не так только тогда, когда мяч выпал и укатился в сторону, а сам он повалился коленями в ту самую лужу грязи. — Блять, — Старку самому не лучше, но он побежал обратно — Питер, ты как? Паркер не отвечал. Тони опустился на корточки. Хорошо, по крайней мере глаза открыты и сфокусированы. — В порядке, — прохрипел он. — Чёрт, прости. Сильный удар, да?.. — Я бы сказал, блестящий, — схватился за живот и уже полностью заднице осел на землю. — Пошли домой. Меня тут самого в любой момент отрубить может, так что тащить тебя я не предрасположен, — во преки своим словам, Старк подхватил Питера. Тот практически висел на нём. Хорошо, что пока они дотащились до дома, уже на середине пути Питу стало намного лучше, чего не скажешь о Тони. Доковыляли они каждый на своих. — Присядь, тебя нужно осмотреть, — со стекающим потом на лбу вяло скомандовал Старк. — Я в норме. Не зря ты капитан команды. Удар — то, что надо, — разувшись, скинул дешёвые, видавшие всякое кеды от которых отваливался кусок мокрой грязи. Наспех помыв руки, сгонял наверх и… реально достал откуда-то полотенце. Спускаясь, Паркер застыл на месте. Старк, ползая на корточках, вытирал за ними полы старой майкой-новой тряпкой. — Ты это чего?.. — Ты — засранец Питер Паркер. Не представляю как Мэй драет тут всё за тобой, — слышно как Старк кряхтит, вытирая противный пот со лба. — Да я бы по-позже и сам бы помыл. — Да-да-да, конечно. Тони продолжал возиться с тряпкой, пока та не впитала себя столько грязи, что отжимать по-просту бесполезно. — И не советую тебе столько пить. Алкашка плохо на тебя влияет, — Тони произнёс таким тоном, что и не понятно: говорил он об алкоголе, или о чём-то большем. — И это говоришь мне ты? Слушки про твои приключения по всей школе бродят. — Я, по крайней мере, не. -и Старк резко замолчал — А знаешь, ты прав. И чо это со мной? Питер снисходительно улыбался и поджимал и без того тонкие губы пялясь на погнавшего Старка, но ничего не сказал от греха подальше. — Так, — Паркер собирался с мыслями, чтобы хоть кто-то в этом доме являлся тем, кто связывает речевой аппарат с мозгом — Ты Тони Старк или кто? — Ну, … я. — Ты весь в грязи. Дрожишь с моей старой грязной майкой в руках и несешь какой-то бред. Знаешь, Дэйли Бьюгл заплатили бы мне пару сотен тысяч за такой эксклюзив. Старк захлопал глазами потеряного в свете фар оленя, а затем от души рассмеялся. Ни за что бы он не поверил, что Паркер способен на такую подставу. — Этого «эксклюзива» полно у, дайка вспомнить, порядком у персонала и посетителей всех клубов Нью-Йорка. — Тебе нет двадцати одного, Тони, — Паркер страдальчески поднял свою ладонь ко лбу и помотал головой из стороны в сторону. — Тони Старк я, или кто? — глаза Тони лукаво заискрились. — Бегом в душ, Великий и Ужасный Мистер Старк, — Питер пихнул ему полотенце и поплёлся на кухню ставить чайник. Старк и правда дрожал. Не хватало, чтобы по инициативе Питера у, и так срывающего катушку Старка, поднялась температура из-за простуды. Когда Тони вышел из душевой, Паркер не смог сдержать смешка, что так и рвался наружу. На нём был один из питеровских «мешков». — У тебя вообще была когда-то одежда по размеру? — Тони дулся, при этом топая в тапках-зайчиках к столу, на котором уже стоял приготовленный чай. — А по-моему, тебе очень даже идёт, — Паркер доставал вкусные конфеты всё ещё иногда посмеиваясь. Старк только насупился сильнее, но оставил без комментариев. Он не хотел отвечать себе, но где-то на подсознательном уровне даже радовался такому повороту. В мешковине Паркера… уютно. — Странно так, — Питер отпил немного чая, сверля отчужденным взглядом примявшийся воротник кофты и машинально поправил его на Старке. Для Паркера мир не изменился, а вот по шее Старка, которая на несколько секунд почувствовала загрубевшие от различной физической работы подушечки пальцев. — Ты о чём? — Мэй бы уже подняла всю полицию округа если бы я ничего не сказав не появлялся дома. — А, ты об этом, — Тони потянул губами чай, создавая смешные звуки — В Мей я и не сомневался, а насчёт Говарда, что ж, думаю, Хэппи прикрыл меня. Ну, или ему просто плевать. — А мама?.. — Без понятия где она. Может на Сейшелах, а может в одном из местной дорогущей зоне отдыха. Чёрт её знает. Немного посидев в тишине, Питер не знал как по-нормальному свернуть тему. — Эй, — Паркер поднёс руку к щеке Тони, и, на секунду замявшись, коснулся её — Всё хорошо, — губы Паркера не дрогнули. Вместо них улыбались ярко-карие глаза. Поддавшись порыву, Старк потёрся о шершавую ладонь. Ему нравились рубцы и мозоли на ладонях Паркера. Он даже зажмурился от удовольствия. Щёки Паркера опалил нежный румянец. Старк открыл глаза и успел заметить. — Откуда такие мозоли? Не уж то качаешься? — Что-то типа того. Я это, подрабатываю. Коробки, мебель туда-сюда тащу. — Да ты, друг мой, трудяга до мозга костей, — Старк по-настоящему восхитился. Пацан-то, далеко пойдёт. — Ага, да только на лето хочу взяться за что-нибудь помасштабнее. Одним грузчиком много не заработаешь. Старк хотел спросить зачем парню деньги, пока не вспомнил, что не все люди рождаются с уже имеющимся бизнесом отца. Если повнимательнее рассмотреть одежду, можно понять, что покупали её не Питеру. Тони не знал как, но точно хотел помочь парню. Надо подумать. Их тихое местечко, их уют и атмосферу спокойствия разорвал всего один звонок. — Да, Хэппи, понял, выхожу, — Старк допил залпом чай и поднялся со стула. — Куда ты?.. — Домой, видимо. — Но тебе нельзя сейчас. Говард может уч… — Я знаю, — внутри Старка скрывался поистине кипящий жилы, пробиряющий до дрожи страх. Его точно сегодня вытошнит. Если не от приступа, так от стресса. Старк молча поплёлся в коридор. Не нравилось это Питеру, ой как не нравилось. Он никогда не встречал Говарда Старка в живую, но смог сделать вполне логичные выводы, что Тони точно не поздоровится. — Я провожу, — беспорядочные мысли вихрем колыхались создавая бурную мозговую деятельность. Старк сел в машину, когда в голове Паркера что-то щёлкнуло. — Подвинься, — Паркер наглым образом затолкал побледневшего Старка к краю, а сам залез в машину. — Какого… Так, пацан, живо вылазь, — Хэппи порядком прихуел от наглости новоявленного товарища Тони. — Да, Говарду… не понравится. Раньше я никого не водил к себе если он дома, — голос Старка осел. Такое ощущение, что тот прокурил его где-нибудь в подворотне. — Всё когда-то бывает в первый раз, — нарочито воодушевлённо подбадривал Пит. — Питер, ты не понимаешь, он… — Да класть я хотел на твоего крутого папашу. Я еду туда с тобой, для тебя. Я думал, ты уже перерос тот возраст, когда строго следуешь всем правилам родителей. — Юнец, ну-ка, живей выбирайся, — не прекращал Хоган. Мозг Тони заполнил страх, вытесняя оттуда здравый смысл и, судя по всему, инстинкт самосохранения. Его заполнила нужда в поддержке. За неколько дней проведённых с Паркером, он почувствовал много чего. Поддержка, тепло, даже в некоторой степени защита. Ведь… это же Питти Пай. Такой тёплый, забавно краснеющий, скупающий лавандовые полотенца Питер. Наливающий ему чай, заботящийся о нём во время отключки Питер. После всего этого, он безоговорочно доверяет этому странному пареньку. По крайней мере, хотелось. — Он едет с нами.

***

Говард Старк восседал у себя в кабинете и разбирал многочисленне документы. Всего пару часов назад он вернулся с Гонконга. Заседание проходило грёбанных три, три, мать его с половиной часа. Помимо сезонов дождей, полоумная секретарша неудосужилась прикрыть окно, и, на седующий день его повалило от простой простуды. Плевать он хотел на температуру своего тела, да вот только першащее горло, сопли, что ручьём вытекали из ноздрей — не самый презентабельный вид для главы корпорации. Прошло какое-то время прежде чем он понял, что его никчёмный сынок так и не вернулся. Если недоумок снова где-то устроил дебош или накидался по белые огоньки, то ему не сдобровать. Хоган что-то говорил про нового дружка Тони, но Говарду мало верилось в то, что это не очередной собутыльник или наркоша. Ему нужно удостовериться, что его сын не наделал глупостей. Когда в окне показалсь знакомая машина, Говард предпочёл спуститься вниз. Сейчас он покажет своему отпрыску, как дожен вести себя обрасцовый член общества. Мужчина стоит на лестнице, возвышаясь над вошедшими. Смотрит на бледное лицо сына. Что за тюфяк. И он когда-то будет возгл… Следом за сыном в зал вошёл еще один мальчишка. Что за наглость. — Сын, — холодно и отстранённо. — Отец, — короткое приветствие. — Если ты не против позорить себя перед своими… компаньёнами, то я не возражаю, — сейчас сын задрожит и выгонит настырного мальчишку. — Он побудет здесь ненадолго, — слышно как сын изо всех сил старается не напортачить поэтому с чего-то такой тихий. — Ты, глупый щенок, — шаг, второй, спускается всё ближе — думаешь, что можешь водить сюда кого ни попадя. Давно я тебе не давал уроков подобающего поведения. И что это за ужас на тебе?! Тебе не хватает отдельной гардеробной?! — ярость Говарда возраста с геометрической прогрессией. Спустившись к двоим бесящим его подросткам, остановился в паре шагов от них. Даже своим заложенным носом Говард учуял запах. Он словно бы мешал ему подступиться к сыну. Какого… Он даже замер, пока не заговорил до этого отмалчившийся пацан, чем отвлёк от вмиг рассеявшегося запаха. Вновь втянуть его не получилось из-за снова наполнившим нос соплями. — Я побуду недолго, сэр. Вовсе нет нужды отчитывать Тони. Мы доделывали проект по работотехнике. Его нужно было закончить в кротчайшие сроки, вот мы и не вылазили из комнаты. — Мой сын отважился кому-то помочь? Невероятно. — Отчего же? Ваш сын имеет прекрасные инженерные навыки. Они оказались весьма полезны. Говард Старк не из простаков, чтобы на слово поверить парню, которого он видит первый, и как полагает последний раз. Внимательно глянув на простоватого паренька, с прищуром просверлил бы дыру в кудрявой башке. Он был ниже и тоще его сына, но что-то в его взгляде… Эта решимость, сила мелькающая в радужках глаз, что так напоминала его самого в юные годы… Что ж, это заставило Говарда не смотреть на парня как на очередное отребье. Это порядком смогло удивить Старка-старшего. Мужчина был уверен, что малолетние преступники, с коими по его мнению водился нерадивый сын, не смотрели в упор будто бы ждали когда он нападёт, чтобы появилось право кинуться в ответ. В своём кругу Говард уважал таких. Их можно сосчитать по пальцам одной руки. Говард не боялся таких, но относился к ним настороженно. Хотя, это же всего лишь мальчишка. Он неспособен как либо навредить его репутации. — Сделаю вид, что никого лишнего здесь не существует, — нарочито перестал обращать на присутствие Паркера — Я хотел удостовериться, что ты ненаделал больше глупостей чем обычно. Жалоб не поступало, Хоган нашёл тебя живым в кротчайшие сроки. У меня больше нет ни сил не желания находится здесь, — всем присутствующим послышалось так и не сказанное «с тобой» — Через полчаса я уезжаю. Если увидишь свою сердобольную матушку, что у нас зарезервирована встреча, — и был таков. Хватит с него на сегодня семейных собраний. С сыном увидился, отчитал. Теперь осталась Мария и можно снова возвращаться к работе. Только на этот раз он снимет себе лечебный пансион. Только когда отец ушёл собираться в свой кабинет, Тони смог относительно успокоиться и наконец почувствовать ладонь Паркера, что сжимала его за поясницу. И снова молчаливая поддержка. Он-то думал, что заставило его отвечать отцу, а оно вон оно как. Всё это время паркеровская ладонь держала его. Когда отец ушёл, Паркер всё так же молча сжал бившегося в конвульсиях Тони. Сначала они стояли всё в том же зале, затем перебрались в комнату к Старку. Паркер не знал куда идти и ему переодически приходилось нашёптывать затихшему Тони вопрос о том куда повернуть. Он думал, что Питер оставит его одного в кровати, но тот улёгся рядом. Тони не шевелился. Паркеру пришлось самому его подвинуть к себе поближе и прижаться. В голове Старка творился кавардак, виски пульсировали. Лишь одна мысль успокаивала его: он не понял. Говард не учуял его. Когда до него дошло, что его спасло только то, что у мужчины ослабленный иммунитет, и его жизнь зависила от количества слизи в носу, он не выдержал и зарыдал навзрыд. Питер лежал рядом и молча гладил по вспотевшей макушке. Тони было мало. Чертовски мало ощущения тёплой кожи под пальцами, недостаточно чтобы ощущать каждый вдох во время которого сжимаются мышцы живота. Недостаточно обьятий. Недостаточно Питера. Он забил на всё и перебрался прямо на замершего Паркера. Обхватил его туловище руками и ногами переплетая конечности. Ему не стыдно. Ладно, стыдно, но постыдится он потом. Сейчас ему нужно одно. Ему нужно чтобы его не бросали. Ему нужно знать, что он не один. Ему нужен он. Питер Паркер нужен ему. Тёплый Паркер нежно сжимающий Тони в ответ, помог успокоиться. Старк уткнулся тому в яремную ямку, поглубже вдохнул запах Питера и утонул в спасительном сне, окунаясь в пучину небытия.

***

Паркер проторчал в доме Старков около четырёх часов. Если быть точнее, то на кровати Тони. Он увидел Говарда Старка воочию впервые. Как часто бывает, первое впечатление влияет на дальнейшее отношение к человеку. Реакция Тони на родного отца подсказывала, что расчётливость, холод, рациональность, нездоровый эгоизм, чёрствость, жестокость — далеко не все слова которыми можно «одарить» Старка-старшего. Бррр… В общем, проще говоря, он то ещё мудло. Питер ехал на автобусе до своего, так называемого, захолустья. Как ни странно, по сравнению с харомами Старка, его квартирка на окраине Квинса выглядело еще более жалко. И тем не менее, ни за что бы не стал жить в таком доме как у четы Старков. В пентхаусе полно бесполезных дорогущих штук, но ни уюта, ни души в нём нет. Дом выглядит как красивая картинка снаружи, но внутри… он пуст. Даже комната самого Тони, потолок которой он сумел тщательно рассмотреть, и та — пуста. Всё в нём выглядело… искусственно. Такое ощущение, что это дорогостоющая постановка спектакля Говарда, которую тот выстраивал годами. Многих могут впечатлить декорации, но не Питера. Парень он простой. У него не было золотой посуды, и ему не казалось это проблемой мирового масштаба. И с обычной, и с позолоченой, можно есть пищу. За всей этой внушительной заставленными вазами и статуэтками мишурой скрывалось целое… ничего. Размышления заняли у него весь путь до своего родного, ничем не примечательного дома. Для Паркера он был особенным. Здание хранило в себе целую историю жизни маленького мальчугана. Он окинул взглядом окно Гвен которое они отмывали от сырых яиц. Один из придурков не смирился с отказом девушки и не смог адекватно отреагировать. Увидев стекающую массу, все вопросы по поводу отказа отпали. Да вроде, и повод то не нужен, но после такого всё становится очевидным. Кто вообще посылает младшего брата на такое? Отварив дверь, учуял запах тайской еды, что продавалась за углом. — Мэй… — Питер! Солнышко, как дела? — лицо тётушки скрасила щемящая сердце улыбка. Густые волосы собраны в пучок, в руках полотенце, которым то и дело взмахивает, будто пытаясь отогнать дурной запах. — Всё супер, Мэй. Когда вернулась? Давно ждёшь? — Да вернулась часа три назад. Пыталась что-то испечь, но что-то пошло не так. Питер прошёл на кухню и увидел в раковине гору посуду и, в придачу к ней, куски сгоревшешо, неопознанного чего-то — Даже не представляешь как я рада тому ресторанчику за углом, — женщина закончила орудовать куском ткани. Запах распространился уже по всей квартире. — Я лучше пойду окно открою, — Питер всё еще поражался тому, что его удивительная тётушка способна спалить любое блюдо. — Да, давай. Слушай, милый, может поедим на гнёздышке? Гнёздышко — небольшой балкончик в комнате Питера. Вернее, просто небольшое пространство появившееся там благодаря перекрытой пожарной леснице. Жили они достаточно высоко, поэтому их никто не потревожит. Иногда, они с Мэй, в тихушку сидели себе вдвоём и любовались персиковыми, отливающими розовой пастелью закатами или, когда женщина возвращалась с поздней смены, манящей россыпью звёзд на тёмном полотне ночи. — А давай. Пока тётя всё еще делала попытки прибрать кухню хотя бы до состояния «так себе», Питер взял с собой плед и две подушки помягче, поднялся к себе в комнату. Как оказалось, ничего компраментирующего замечено не было. Максимум смятое постельное бельё. Ещё один плюс того, что твоя тётя бэта — она не чувствует посторонних запахов. Он-то тоже пока не блестал обонянием, но почему-то уверен, что будь у Тони запах, вся комната пропахла бы им. Распихав мелкий мусор и валяющиеся вещи по углам, открыл дверцу. Свежий воздух волной ударился по умиротворённому лицу. Питер вдохнул глубже, наполняя лёгкие. Пару секунд продлились словно вечность, пока он не выдохнул. Самое время откинуть мысли обо всём на второй план и побыть здесь и сейчас со своей тётей. Застелив валяющийся там матрас какой-то простынкой, Пит положил на него две подушки. Он знал, что Мэй не любит слишком мягкое, поэтому отдал ей ту, что не так сильно взбита. — А вот и еда. Налетай, — плюхнулась на застеленный матрас и протянула его порцию в картонной упаковке. Ещё тёплая. Парень взял в руки еще не остывшую коробочку с едой. Он изо всех сил старался не забивать голову, но то и дело возвращаля к Старку. Питер буквально чувствовал колющие иголки страха расползающиеся по Тони. Как ни странно, Говард Старк не вселял в него такого ужаса, как он ожидал. Неприязнь — это да, но страх или что-то подобное не стояли в приоритете. Его… вообще не ощущалось. Всё что хотел Паркер в тот момент, так это послать папашу Старка к чёрту и уйти вместе с Тони. Воспитание и привычная сдержанность Питера сыграли своё. Он стойчески молчал, рукой стараясь хотя бы немного поддержать парня. Это не отец, это… безобразие. — Питти, детка, у тебя всё хорошо? — женщина наблюдала за племянником достаточно чтобы понять, что её маленького мальчика что-то тревожит. — А? Да нет. Всё супер, Мэй. Ещё никогда женщина не видела своего ребёнка таким задумчивым. То есть, конечно с малых лет она видела сморщенный лобик и бровки когда он размышлял о чём-то или решал очередную задачку, но… её маленький Питер растёт и остаётся маленьким только для неё. Несложно предположить, что на этот раз мысли молодого парня связаны не только мозг, но и с сердечной мышцей. Вспоминая себя бойкой девчонкой, Паркер понимает, что подросткам не свойственно делиться чем-то настолько личным. Мэй, как бы ни хотела помочь всем чем возможно, не может влезть в голову к племяннику. — Питер, детка, если тебя что-то беспокоит, то можешь высказаться мне. Мне очень важно, чтобы ты мог мне доверять. — Я доверяю тебе, Мэй. Просто, — Питер прервал самого себя и, помешивая вилкой остывающую еду, всё-таки наколол небольшой кусок и отправил в рот — Я даже и не знаю что сказать. Мэй с такой родной тёплой улыбкой приобняла парня. За одно накинула плед ему на плечи. Теперь они оба укутаны и защищены от иногда бущующего слабого ветерка. — Есть человек… — всё же начал Паркер — И ты не поверишь, у него есть всё, что только можно придумать. А если и нет, то заполучить это ему ничего не стоит. — Тогда что же может гложить этого человека? — племянник снова замолчал, Мэй пришлось немного подтолкнуть его к продолжению. — Я не могу поставить себя на его место. Потому что у меня есть то, чего нет у него. И… мне даже грустно за него. — Чего же такого ценного у него нет, дорогой? — Тебя. У него нет тебя, Мэй. Его семья… я виделся только с отцом. Он — жесток, груб и наверняка циничный скупердяй во плоти. — Питер, я думаю не стоит так говорить о том, кто растил важного тебе человека… — Мэй чувствовала, что её мальчик не врёт, но не могда понять: кто же настолько ужасный мог так разозлить обычно спокойного Питера. — Поверь, Мэй, я еще приукрасил. Но это не важно. У меня, — Паркер сглотнул, еда не лезла от слова совсем — Мне хочется оберегать этого человека. Бак и Эмджей с Гвен тоже, но его… — он и сам только когда начал разговаривать об этом, понял — Прям как тебя… — чуть тише добавил Пит. Хоть парень и не говорил о ком идёт речь, тётя тоже кое-что понимала в жизни. — Такое иногда случается в жизни, Питти. Можно подумать, что каждая первая пара до безумия влюблена друг в друга, и это даже может быть правдой, но когда пелена страсти угасает, всё становится немного яснее. Иногда же бывает, что ты не влюблён в человека, но чувствуешь, что он — твой. Как семья. Семью, как правило, есть сокравенное желание защищать и заботиться. — Но что же это, Мэй? Дружба? Или любовь? — Паркер ещё больше запутался. — Это просто есть. Это случается редко, но есть. Знаешь, если бы мы жили в мире что-то вроде том, где есть родственные души, то я бы назвала это так. — Разве соулмейты не любят друг друга? — Родственные души не всегда являются любовным интересом. По крайней мере, я думаю так. Питеру немного помог разговор с тетей. Во всяком случае, стало легче. Он ещё подумает об этом позже. Мэй догадывалась о ком идёт речь и старалась как можно мягче донести свои мысли до парня. Она знала к чему это может привести, и хотела здорового будущего для своего мальчика. Двум одинаковым принадлежностям не ужиться друг с другом. Если такое всё же случалось, то, разрывая сердце, рано или поздно такие пары расходились. Альфа не сможет удовлетворить Альфу, а Омега не в силах Омегу. Всё это связано с самой природой, что заложила в них сущность. Феромоны, запахи… как бы люди это не отрицали, но они тоже влияют. Во время гона и течек им нужен тот, кто сможет им помочь. В крайнем случае, это были Бэты. Хотя, в большинстве случаев, именно Бэтам припиваюче жилость со своим видом. У них не было всех этих заморочек, от чего те вовсе не жаловались. Одной из таких пар были Бэн и Мэй Паркеры. Женщина с прежней тоской в груди вспоминала светлые деньки юности, когда у них с Бэном всё только начиналось. Уже тогда они знали свои сущности, поэтому сложностей в этом плане не возникало. У них были и ссоры, и примирения. У самой Паркер порой вспыльчивый характер, а вот мужчина отличался спокойствием. Та надежность, стабильность, и все то же спокойствие покорили сердце популярной девушки-черлидерши. Бэн — тот самый самородок, который не ослепляет своим сиянием, а сохраняет его на всю жизнь даря лишь своей паре. Но далеко не у всех влюблённых все так удачно складывается. Мэй как сейчас видит и помнит те времена, когда Агата и Стивен души не чаяли друг без друга. Их поженили уже все учителя. Каждый раз когда парочка проходила по школьному коридору, у всех складывался один и тот же вопрос: «да когда эти женатики уже окольцуют себя?». Всё оказалось гораздо печальнее. Оба оказались Альфами. Если это кого-то из них покоробило, то никто не знал об этом. Они честно боролись за своё счастье, но после какого-то промежутка времени, (как Мэй предполагает после гона одного из них) они сильно повздорили пока в один день вся школота разинув рты не увидела Агату под руку со старостой, эмигранткой Вандой Максимофф. Стало ходить куда больше слухов после того как бледный как снег Стрендж вошёл в класс спустя неделю. Казалось, что ему бы пару деньков отлежаться, а не идти в школу. Так сильно его лихорадило. Вылупленные глаза учеников были направлены со Стивена на Агату и наоборот. Даже учителю, что проводил урок стало не комфортно его вести. Спустя какое-то время, на научной ярмарке, которую рассщедрившись устроил Оскорп, Стрендж гулял один. Уже понемногу всем стало по боку что там у неудавшихся Голубков, пока Стивен сам не напомнил о себе взорвав один из отделов. Ученикам было строго на строго запрещено прикасаться к чему-либо, что наш отчаянный недохимик напрочь проигнорировал. Неизвестно чем бы всё кончилось для малолетнего взрывателя, если бы не женщина, чей отдел он и взорвал, не отчитала бы его при всех. Да так, что страшно стало всем. Как оказалось, он ещё легко отделался. До этого он разглагольствовал у одного стенда перед другими и показывал какие они глупые, а он один такой (Мэй была одной из них и ей жутко хотелось втащить паршивцу) гениальный, что своими познаниями заинтересовал даже профессора, что снизошёл да непутёвых школьников и лишь из дали наблюдал за выскочкой. Профессор Кристина Палмер даже хотела предложить ему стажировку, пока кретин все не попортил. После того как его отчитали, ему назначили ходить год в центр в коем работала профессор и ходить на побегушках. Женщина была в таком бешенстве, в такой ярости, что даже Стрендж которому рот не заткнёшь, пристыдился и молча кивнул. Как это бывает, счастье приходить от туда, от куда его совершенно не ждёшь. Через пару лет, когда Мэй водила на одну из крутых научных выставок маленького Питера, она встретила там Альфу Стрендж и его руководителя, и по совместительству жену-Омегу, Кристину Палмер. Эта история крутилась у неё в голове. Мэй не хотела видеть разбитое сердце ее мальчика. Гнёздышко Паркеров наполнилось тишиной. Она никого не напрягала, но женщина видела, сколько мыслей проносится в задумчивых глазах. Питер — кровный племянник Бэна, но не смотря на это очень схож внешне именно с Мэй. Живые карие глаза, русые вьющиеся волосы, тёплая, согревающая даже в мороз, улыбка. Характером он пошёл, как позже выяснилось, в своего дядю. Женщина не такая терпеливая и, только лишь с годами научилась заботиться о людях с помощью маленького Питера. Своих родителей, как и других родственников, она не помнит, да и не знает. Родители умерли, и за ней стала смотреть женщина, что иногда сидела с ней до приезда взрослых с командировок. Она сильная. Пережила смерть родителей, смерть таких родных и полюбившихся Мэрри и Ричарда Паркеров. Кончина Бэна её изрядно подкосила, но у неё был Питер. Бутон, что распускается на твоих глазах. Женщина старалась не показывать, что что-то не так. Ради Питера Мэй сделает всё что угодно. Устроится на третью смену, срочные командировки, подработка няней, репетитором итальянского… и ещё куча всего. Женщина выгребала как могла. У неё не было молока, а малыша нужно чем-то кормить, во что-то одевать, во что-то играть, как-то развивать. Когда Питти пошёл в школу, Мэй не могла нарадоваться, что его приняли, и, заслуженно взяли на класс старше. Это было крайней редкостью. Питер, ее Питер — исключение. Когда уже в середине учебного года, Мэй конкретно не вывозила физически такой нагрузки, на неё свалился удар в виде обанкротившейся небольшой захудалой косметической фирме в которой она работала. Та находилась как раз возле дома и возможность работать посменно, что позволяло заниматься репетиторством и другими дополнительными подработками. Здание переделали в колл-центр. Один из богатеньких хотел покрасоваться и, открывая его, восхвалял помощь людям даже в самую трудную минуту жизни. Долго не думая, она пошла на собеседование, где ее вскоре повысили, и можно было завязать с подработками. Благо, если всё же бывали несостыковки, с ним сидела очаровательная девочка Гвен. В тайне Мэй даже хотела бы, чтобы они общались гораздо ближе, но что Стейси, что Питер, с каждым годом напоминали своим поведением Омег. Что говорить, если чисто генетически, появление Альф в семье Паркеров являлось редкостью. Задатки сущности просматривались с детства. Альфы шумные, неугомонные бесята. Гвенни и Питти без проблем ладили, и, конечно проказничали, но им все прощалось. Им, и их милым глазкам. Она сильная. Пережила смерть практически всех близких ей людей. Питер — её Семья. Она сильная. Сделает всё для лучшего будущего её ребёнка. Она сильная. Может снова пойти на подработки, чтобы оплатить учёбу для Питера. Она сильная. Стоически растит мальчика в любви и заботе. Но если кто-то посмеет навредить её ребёнку, её семье, рука не дрогнет. Вся её доброта испарится. Она никому не позволит навредить своему ребёнку. Сидя на балкончике и обнимая своё чудо, Мэй даже не догадывалась, что на другом конце планеты, о нём думает ещё один человек. Человек, которому не понравилось, что нашёлся настолько резвый, что вмешивается в его семейные дела. Оставлять он этого как есть, не намерен.

***

На сей раз, Говард отлёживался в одном из лучших леченых центров Швейцарии. Он глава компании, и может позволить себе не только такое. Поудобнее усаживаясь в кресло, держит в руках планшет, и, воткнув беспроводной наушник в одно ухо, ждёт мастера педикюра. Пока коротает своё время здесь, всё также не теряет его. Старк поручил своим людям нарыть любую информацию о наглеце. И сейчас, спустя два дня, они всё сделали. — Ну что же, Питер Паркер, сейчас мы узнаём, что ты за экспонат.