Тот, кто остался

«Вести переговоры… как глупо.' Подумала Шалти и почувствовала, как армия за ее спиной напряглась в предвкушении. «Это мило!» Она крикнула в ответ большой лягушке: «Но я не хочу провести переговоры!» — она едва не захихикала в ответ и опустила копье в сторону стены. «Давай, поквитайтесь… Но оставьте нескольких в живых в знак уважения к нашему Повелителю». Круш Лулу приказывала заклинателям, и они запускали огненные шары в стены, даже с того места, где она стояла, было очевидно, что славные дни жаболюдов уже прошли. Они были ослаблены, утомлены, и у некоторых из тех, кто был на стене, все еще были заметны небольшие раны на телах. Они опирались на копья вместо того, чтобы гордо стоять наготове, как это делала их вождь. Пламя с ревом рванулось вперед, описывая дугу над головой, чтобы врезаться в стены. Жаболюды отпрыгнули от огня, ныряя в укрытие своими мощными, наполненными страхом ногами. За ее спиной Круш Лулу услышала крик [Волшебная стрела], и жаболюди начали падать со стены. Заклинатели магии жаболюдов еще не ответили, но людоящерица-альбинос почти не надеялась, что так будет всегда. Кьюку издал сердитый рев и бросился вперед, его доспехи из белой кости привлекали внимание, и каждый жаболюд, который мог дотянуться до него, поняли, что их копий самих по себе недостаточно, чтобы поцарапать его. Усталые воины жаболюдов двигались тяжело и были медлительны, но они держали высоту, и Зарюсу, хотел он этого или нет, но он был вынужден признать, что они были храбрыми, даже бесстрашными. Звук голосов, активирующих боевые искусства, перемешался с криками убийц и убитых, криками настолько громкими и свирепыми, что брызги крови отлетали от стены дальше, чем позволяла одна сила. Численность жаболюдов явно значительно сократилась, и их боевые искусства начали ослабевать, волна сражений шла взад и вперед у низких стен, продолжались вопли, крики, шипении или ярости, в то время как обе стороны рвали друг друга. «Еще раз!» — крикнула Круш Лулу и повелительно вытянула руку в сторону жаболюдей, посылая еще одну волну огненных шаров, которые ворвались в ряды жаболюдов на стене, некоторые упали, пронзенные насквозь магическими стрелами, которые оттолкнули их достаточно сильно, чтобы их тела полетели обратно к своим товарищей. Но бесстрашные жаболюды не отступали, и занимали места своих товарищей, невзирая на камни, которые летели из пращей, чтобы пробить их черепа. Все было хаотично и безумно, без ворот, которые можно было бы выбить, людоящеры рубили стену или перелезали друг через друга, чтобы добраться до жаболюдов и сражаться когтями против пальцев, дубиной в дубину или копьем в копье. Несколько жаболюдов, взявших в руки мечи, обнаружили, что они менее полезны, чем они надеялись, и требуют большего мастерства в использовании, несмотря на их большую остроту, поэтому они бросили мечи в людоящеров и решили вместо этого вернуться к своим копьям. Пики вонзались и в ящеров и в лягушек, и битва колебалась взад и вперед, пока их Королева, державшаяся в самом центре битвы, не спровоцировала вождей людоящеров и не заревела. «Узрите вождей людоящеров! Они прячутся, пока ваша Королева стоит рядом с вами! Неужели вы позволите ей умереть здесь, защищая своих детенышей от трусов?!» Воодушевленные ее проецируемым голосом, жаболюды стали бороться еще яростнее, тела побежденных жаболюдов падали перед стенами, а людоящеры, которые, в свою очередь, умирали, пытаясь подняться на вершину, медленно становились лестницей для людоящеров, который вел к самой стене. И на этих мертвых и умирающих начали подниматься людоящеры. Впереди всех шел Кьюку Зузу, его доспехи из белой кости отражали каждый удар, и его собратья-ящеры начали следовать за ним наверх, его броня отражала удары, хвост хлестал от ярости. «Убить жаболюдов!» — он взревел от ярости, выхватывая копья, которые не попали в его тело, и дернул так сильно, что жаболюды отлетели от стен и упали в толпу людоящеров, чьи дубинки и копья быстро остановили крики боли, которые издавали падшие. Гекети осознала угрозу, которую он представлял для стены, когда ее сильнейшие столкнулись с ним, и их удары, несмотря на все их усилия, казалось, совсем не причинили ему вреда. Кулак Кьюку Зузу опустилась, и голова жаболюда взорвалась брызгами крови и мозгового вещества, которые на короткое время заставили замереть всех, кто это видел. «Королева Гекети бросает тебе вызов!» — она мгновенно взревела, прежде чем кто-то из ее элиты успел упасть. Она не побежала, она прыгнула, ее массивные и мощные ноги понесли ее, чтобы воспарить над полем боя, как птица в полете, и охватить ее душу отчаянием от того, что она увидела. Дальняя сторона ее стены, где остались ее воины, была усеяна мертвецами, павшими от магии, камней и копий, в то время как у свежих людоящеров было меньше мертвых. Она приземлилась перед людоящером и опустила свое копье на стену, ее люди расчистили путь, и людоящер в доспехах из белой кости, идиот, по ее мнению, поднял кулак. «Кьюку дерется с тобой!» — он взревел, и двое бросились друг на друга, его кулак был быстрее, чем казалось на первый взгляд, даже будучи усиленным в бою, ее копье снова и снова отклоняло его только благодаря чистой удаче, ее собственное усиленное в бою тело едва поспевало. Она наносила удар за ударом своей свободной перепончатой ладонью, но его костяная броня игнорировала удары, его бронированный хвост вступал в бой, каждый раз, когда он поворачивался, ей приходилось прыгать, чтобы избежать удара шипастого хвоста. Они ходили взад и вперед, между двумя сторонами наступило короткое перемирие для поединка чемпионов, Королева против Вождя, ее высокий рост давал ей больший радиус атаки, но его броня и сила не имели себе равных. Он наступил на ковер из тел, когда она заставила его отступить, только для того, чтобы он снова двинулся вперед, угрожая схватить ее тело или ее копье. Но такой ближний бой не мог продолжаться вечно, и среди вождей в тылу был один единственный момент абсолютного ужаса, когда копье Гекети попало точно в цель, пробив брешь в его броне, которая едва обнажала его горло… ее копье вспороло ему горло, и Кьюку упал навзничь, опрокинув тела, разбрызгивая фонтан крови, который запятнал белую костяную броню, когда он упал в теперь разбитые, но замерзающие места в воде с тошнотворным всплеском. Гекети подняла свое копье: «Гекети честно сразила одного из вождей людоящеров!»