Бежать, бежать и не оглядываться

Шум множества голосов сливается воедино с музыкой. Все почти точно так же как в тот вечер, только атмосфера более наколенная. Меньше алкоголя, больше напряжения. Пробираясь сквозь потные, пьяные тела Иван тщетно пытался отыскать кучерявую голову друга. Расспрашивая случайно попавшихся на его пути людей белобрысый, как поисковая собака по запаху, выстраивал цепь действий Сергея по словам. Курил с кем-то на балконе, слонялся из угла в угол, выпил несколько бутылок пива, еще раз курил на балконе, пытался станцевать стриптиз после шестой бутылки. Позже ушел в комнату и больше его никто не видел. Интуитивно найдя нужную дверь, Ваня слегка постучал, но не услышал ответа, вдохнув побольше воздуха, легонько приоткрыл. Тонкая длинная игла медленно ввинчивалась под ребра при виде заплаканного, пьяного Сергея. Сейчас он походил на мокрую мышку, которая забыла где живет и совсем потерялась в этой жизни. Пустой взгляд мокрых глаз сверлил пустую стену. Тело неряшливым комком сидело на полу. Совсем потерянный и совсем один. Казалось он даже не заметил, что в комнату кто-то вошёл. -Сереж, - в пол голоса, чуть слышно, боясь спугнуть. -Ванечка, - плавное движение головы в сторону голоса и улыбка на пол лица. - Хули тут делаешь? Тебя никто не звал, - улыбка пропала быстрее, чем появилась. -Я... Хотел извинится, хочу все исправить, вернуть наше общение. Сейчас я абсолютно трезвый, и я просто хочу сказать, то что чувствую, - колени упали где-то возле ног Сергея. -Ванечка, - рука протянулась к щеке белобрысого, нежно поглаживая ее. Желание отстраниться искрой промелькнуло, но усилием воли потухло - нужно было исправить ситуацию всеми возможными способами. - Тут такая проблема - я то не трезвый, - истерический смех отскакивал от стен, взгляд не хотел фокусироваться ни на чем, - Я не достоин твоих извинений, я ничтожество и никчемность, спасибо тебе, ты дал мне это осознать до конца. Больше жизни я просто хотел быть счастливым, но хули мне не грустить, если я заслуживаю только грусти. Тебе лучше уйти и оставить меня просто умирать в этом состоянии, я буду тебя только тянуть на дно своей апатией. -Не говори так. Это я тут ебалан, это я все испортил. Только я виноват во всем, - мысли были чистыми и ясными как никогда прежде, даже заикание куда-то пропало. -Ты тут самое прекрасное солнце, тебя все любят. Дипенс, восходящая звезда интернета, даришь людям радость и надежду, а я только все порчу, всегда, - слова растворились в резком поцелуе. Поток самобичивания заткнули самым бесцеремонным и лучшим, по мыслям Ивана, способом. Нежные губы сминали искусаные в мясо, с капельками крови, длинные пальцы запутались в кудряшках. Дыхание остановилось ещё задолго до. Поцелуй был недолгим, но его хватило, чтобы отрезвить Сергея, и достаточно нежным, чтобы убедить его в необходимости для белобрысого. -Я знаю, что порой могу казаться холодным, и хочу чтобы ты знал, что это не из-за тебя. Я такой человек. Однажды мне сделали очень больно и я не хочу чтобы это повторилось, просто хочу чтобы у нас было больше времени, чтобы мы могли как-то строить отношения дальше. Ты дашь мне это время? - искренне, от слов почти исходило свечение чистоты и надежды. -Поцелуй меня, пожалуйста, ещё раз, и я обещаю... Если бы они стояли, Сергей давно бы упал, ноги подкашивались. Чувство, которое никогда он не испытывал в своей жизни, яркими вспышками взорвалось от одного лишь поцелуя. Бабочки ожили во всем теле и уже не собирались умирать. Теперь остлась лишь нежность, надежда и вера в лучшее.