Для правды нужно лишь пять слов

Лян Панмэй стоял на каменном возвышении, выпрямив спину, словно натянутую нервами струну. Ветер ласково перебирал волосы молодого человека, словно любящая мать с нежностью поглаживая сына по макушке. Иронично, ведь его матушка умерла ещё когда ему было десять лет. Лёгкая усмешка появилась на тонких губах мужчины. Небесного цвета глаза, что сейчас неотрывно смотрели на горизонт, не выражали ничего. В них было словно пусто, словно в мёртвых мутных водах. Где-то там, на горизонте, пел бамбук под дуновениями ветра, поскрипывая и подвывая. В нём словно слышался плачь матери, потерявшей своё дитя. Хотя, может, это мать принца сейчас плачет духом по своему сыну? А ведь его месть начиналась так удачно: он почти взошёл на престол, который был предначертан ему, а не мужу сестры; почти было осуществлена казнь сестрицы-предательницы. Но его что-то остановило… Точнее, кто-то. Этот кто-то сейчас стоял рядом с ним, плечом к плечу. Его звали Мэй Ханьжи, он был старшим названным братом для принца. А также тем, кому он когда-то отдал сердце. Всех их было трое, названных братьев: наследник был младшим, а Мэй старшим. И, как назло, оба старших названных брата были не последними лицами в армии их страны. А армия — значит война, которая никогда не жалела жизни людей. Зная это, молодой принц пытался уговорить отца не посылать своих братьев на поле боя, только вот никто его не послушал. Через месяц после этого средний брат погиб, а старший вернулся серьёзно раненным. Лян Панмэй очень тяжело перенёс смерть названного брата, не говоря уже о том, кого так сильно любил. Однажды, навещая старшего в его комнате, ему стало плохо. Они мило побеседовали, справившись о здоровье друг друга. Но стоило принцу встать и направиться к выходу, как тут же рухнул на пол, хватаясь за сердце. Лекари всего дворца тогда перепугались до поседения, настолько рассвирепел и испугался сам Отец Император. У него выявили слабое сердце, отчего изначально его положение наследного принца было под угрозой. И именно через пару месяцев после этого был убит младший брат, а после и он сам был сброшен своей сестрой с обрыва в бурную реку. Ну, точнее, по приказу своей сестры, но руками её супруга. Еле выживший Лян Панмэй тогда был перепуган, одинок и сломлен. Старший брат отверг его чувства, второй принц убит, а сестра оказалась предателем. Он охладел, стал более расчётлив и жесток. Но даже его гениальные планы не смогли ему вернуть и части того, что он потерять. Принц закусил нижнюю губу, судорожно вздыхая. Руки коснулись чуть грубоватые пальцы, с осторожностью переплетя пальцы. Мужчина поднял глаза на старшего брата. Точнее, уже возлюбленного. Жаль только, что чувства Мэй Ханьжи созрели только сейчас, когда им уже не суждено прожить вместе долгую и счастливую жизнь. Супруг старшей сестрицы что-то там говорил, но никто из братьев не слушал его. Один смотрел с глубокой печалью и грустной улыбкой на устах, а другой с болью в глазах и высокомерием в улыбке. Мэй Ханьжи наклонился и коснулся губами бархатного лба младшего. — Всё будет хорошо, мы обязательно встретимся в том мире. Даже если мы переродимся, я обещаю, что найду тебя и буду любить, подарю тебе долгую и счастливую жизнь, — тихо прошептал мужчина. Лян Панмэй зажмурился, по его щеке прокатилась слеза, а сам он сжал губы, сдерживаясь, чтобы не разреветься. Он не может позволить себе такую слабость, даже перед смертью. Когда-то он носил шёлковые одежды, самые дорогие, стоял где-то наверху. А сейчас что? В каких-то грубых тканях, грязных и испачканных чужой кровью. — Об-бещай, — голос принца дрогнул. — Обещай, что не забудешь меня. — Не забуду, — Мэй Ханьжи крепко прижал к себе младшего, не обращая внимания на людей вокруг. — Прости, что не смог защитить тебя. — Не извиняйся, Хань-гэ, — Лян Панмэй улыбнулся, впервые за столько лет. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, диди, — горячо прошептал на ухо младшему солдат. Сейчас два человека, стоящие в обнимку, приговаривались к смертной казни. Их жизни не могли быть сохранены, не было и шанса на спасение. Лян Панмэй боялся смерти, как и все. Но то, что его любимый человек остался рядом с ним, не бросил, и пошёл на верную погибель вместе с ним, успокаивала. Если он вновь встретится с Мэй Ханьжи, если пойдёт в загробный мир с ним под руку — он готов умереть. Кровь окропила камень на возвышении, стекая ручейками вниз. Сегодня на этом месте казнили двух «предателей» империи, у которых просто было отнято то, что принадлежало им. Мир всегда был несправедлив, несправедливым и останется, как ты не старайся.