Глазурная лилия

- Чжун Ли! Тут же думать нечего! - неожиданно воскликнула Паймон. - Да, нужно было помочь им, - подхватил Итер. - Мне продолжить, или будете прерывать меня на полуслове? - Извините, - пробубнили себе под нос друзья. - Безусловно вы правы, и сейчас я это осознаю. Но тогда меня терзали сомнения. Достойны ли они моей помощи, точно ли я виноват в гибели поселения? Для меня, как для божества, попросить прощения у ничтожного люда было за гранью моего воображения. В общем, был слишком молод для принятия такой большой ответственности. Неосознанно перекладывал ее на чужие плечи. Итер и Паймон молча слушали, как господин Моракс рассказывает свой печальный монолог.

***

Вместо того, чтобы пойти за Гуй Чжун, я направился в место, где когда-то разливалась полноводная река. Чистейшая пресная вода, стаи рыб, птицы, охотящихся на них - всего этого словно и не существовало. Мой взгляд мог уловить лишь пустынный неровный рельеф с редко проскальзывающей зеленой травой. Рядом высушенные пеньки от деревьев. По видимому, здесь действительно усиленно вырубали деревья. Пока все сходится со славами девушки. Остается двигаться вверх по реке, чтоб дойти до плотины, но, как и предполагалось, она так же была разрушена, как и все в этой деревне. Тогда свое решение я не воспринимал, как просьба о прощении, скорее возможность продемонстрировать свою божественную мощь. Тогда я еще мог превращаться в могучего дракона. Сейчас, после некоторых событий, о которых вы, друзья, осведомлены, я на такое не способен, увы. Тот дракон, которого вы видели на площади - это всего лишь его детское воплощение. В молодости я мог себе позволить перевоплощаться в дракона куда сильнее и могущественнее. Огромные мощные лапы с нефритовыми когтями, острые клыки и страшный рык, который могли услышать в каждом уголке Тайвата. Чешуя переливалась золотом под лучами солнечного света, а под лучами лунного - серебром. В его обличии я поднялся высоко в небеса, так, чтобы Тайват было видно, как на ладони, и увидел в сотнях километрах источник воды. Одним движением руки создал копье размером с моего дракона. Оно висело в воздухе и ожидало моей команды. Тогда я лишь махнул рукой и копье вонзилось с грохотом в иссушенную землю и прорыло канаву до самой деревни. Стоило только этому случится, как вода потекла из источника в нужном направлении и уже совсем скоро наполнила собой выкопанный участок. Дракон отнес меня обратно. Перевоплотившись в человека, оглядел новообразованную реку, хмыкнул в знак одобрения и направился к Гуй Чжун. Я чувствовал эйфорию от собственной важности, уже представлял, как я приду в деревню и меня встретят бурными овациями, но все оказалось куда сложнее. Местные зеваки смотрели на меня, проходившего мимо, с ужасом. Где-то в далике слышал женские всхлипы и горестные крики. В груди стало немного тоскливо и дискомфортно. Впереди на небольшой площади, вокруг которой стояли полусгнившие дома, я увидел Гуй Чжун. Она была повернута ко мне спиной, но как только услышала мои приближающиеся шаги, повернулась ко мне лицом. Ее щеки были смочены горькими слезами. Она обнимала старейшину, которая уткнулась в ее грудь, сжимая чистое белоснежное одеяние. От рук на нем оставались пятна, а слезы впитывались, оставляя после себя мокрые следы. Гуй Чжун крепко ее обнимала, чтобы жалостливый хриплый крик перекрывался ее телом. Я долго стоял и смотрел на них не в силах вставить и слова. Буд-то слова были сейчас излишни. Но мне не терпелось рассказать им о том, что я недавно сделал, что я помог им, как они того и хотели. Но, слегка повернув голову, я увидел развалившейся дом, под бревнами которого медленно растекалась густая лужа крови. К ней вела небольшая трещина прямо в земле, по видимому, от землятрясения. В этот момент все рухнуло в моем сознании. Кто это? Не имело значения. Это из-за меня. Гуй Чжун отпустила старейшину, вытерла слезы с ее морщинистого лица и направилась ко мне. Теперь ее лисий взгляд транслировал гнев, который испепелял меня изнутри. Она подошла близко, так что я чувствовал ее тяжелое от злости дыхание, и ударила по лицо звонкой пощечиной. - Так зарождается любовь ... - прошептала Паймон на ухо Итеру, как будто ее не было слышно. От удара на моей щеке образовался красный след. Я хотел ей чем нибудь ответить, но слова полностью покинули меня. - Ты...ты что ты надел? Этот мальчишка...он...так молод! Я же тебе все сказала, почему ты поступаешь по своему?! Ее голос отзывался эхом у меня в голове. Мальчишка? Это тот, что встретил меня у деревни? В тот момент во мне боролись две стороны: одна говорила о ничтожности одной жизни по сравнению со всей деревней, а другая кричала о человечности и сострадании. Есть ли они у меня. И были ли? Может, за сотни лет я полностью их растерял, утонув в своих путешествиях. Неужели я стал таким черствым камнем? Гуй Чжун смотрела на меня, а я на нее. Как буд-то глаза были способны рассказать куда больше. Так продолжалось, пока с площади не ушли люди, пока не оставили нас на едине. После этого она, наконец, заговорила: - Почему ты так поступил? - Я считал, что поступил правильно и благородно, - я старался говорить уверенно, но подрагивающий голос слегка подводил. - Я же тебя просила, пока просто сказать слова извинения. - Я знаю. Она глубоко выдохнула, опустошив легкие, снова набрала воздух и продолжила: - Еще не поздно. Точнее...никогда не поздно исправить ошибки. - Она меня не послушает. - Не будь так уверен. Конечно, сейчас лучше не подходить к женщинам, потерявшим сына и правнука...Но на следующий день можно попытаться. Она ведь не как ты. Она - человек. С этими словами она оставила меня одного на голой небольшой площади. Ноги подкашивались от сожаления и злости на самого себя.