Потерять и обрести

      - О, уже выписались Шикамару-сан? – поинтерисовалась Харуно, искренне улыбаясь собеседнику.        - Да, - бросил шиноби, и зашагал прочь, оставляя ирьёнин в замешательстве и раздумьях на целый день.       Не до конца понимая, что в её вопросе было не так, Сакура направилась к дежурной медсестре, чтобы проверить список процедур, которые были выписаны шиноби из Конохи. Пробежавшись глазами по терминам, она уже было хотела закрыть медицинскую карту, но вдруг её взор зацепили несколько цифр, а именно дата рождения Шикамару.

Значит послезавтра ему восемнадцать.

      Лицо главы больницы деревни Скрытого Леса немного помрачнело, и она отправилась в свой кабинет, который находился на верхнем этаже здания.       Дела увлекли Харуно в свой поток, не оставив места на размышления, в особенности об Шикамару. Как ирьёнин, девушка знала, что проявление метки событие важное и радостное в жизни каждого шиноби, но также была осведомлена о побочных эффектах, которые случались редко, и всё же не стояло исключать возможности их появления.       Переходя от одной медицинской карты к другой, куноичи не заметила наступление ночи. Отложив бумаги, она развернулась к окну, и устало потёрла глаза.       - Интересно, как встретили наши старейшины Шикамару? – протянула задумчиво Сакура, но потом быстро похлопала ладошами по щекам, будто отгоняя ненужные мысли.       И всё же, спустя несколько минут, в голову Харуно одна за одной опять начали лезть вопросы, которые касались молодого гения деревни Скрытого Листа. Уже покидая кабинет, она решила, что завтра поговорит с ним.

Но что я ему скажу? Это не будет выглядеть как будто я неравнодушна к нему? А ведь я абсолютно равнодушна. Ладно, тогда просто спрошу его об наличии побочных эффектов при проявлении меток в его семье. Объясню это тем, что я его лечащий ирьёнин и должна держать под контролем состояние его здоровья, как минимум пока он в деревне Скрытого Леса.

      Довольная своим планом, Сакура беспрепятственно добралась до своей квартиры и вскоре уснула в ожидании завтрашнего разговора.       Утро встретило деревню Скрытого Леса прохладой и свежестью. Словно переняв это настроение, лицо Харуно тоже отдавало свежестью, несмотря на беспокойный сон, в котором девушка вновь и вновь боролась за жизнь дорогого для неё друга Широ, но та ускользнула из её рук. Уже два года куноичи жила с этим камнем на сердце, что с каждым днём уничтожал её изнутри. Именно после смерти Широ, она пообещала себе, что больше никогда не позволит умереть кому-то на своих руках. Четвёртая Мировая Война будто хотела подтверждения её словам и взяла от неё всё и целиком, оставляя пустоту внутри. Но Сакура сдержала обещание данное другу, хоть и немалыми усилиями.       В первые дни после окончания войны, она не спала ни минуты, руководя полевым госпиталем. Каждая клетка её тела была занята делом, не оставляя времени и сил на мысли о смертях, которые она наблюдала своими глазами. Но когда ситуация стабилизировалась, и полевой госпиталь был свернут, а все пациенты были переведены в здание больницы, Харуно хоть и также работала, изредка отдыхая, понемногу стала накручивать себя, и считать виновной в большинстве смертей именно себя, а не ирьёнинов, которые не сумели отобрать жизни шиноби из рук старухи с косой.       Сакура балансировала на грани нервного срыва, с одной стороны, понимая, что покончив с собой, она не сдержит обещание данное Широ, а с другой стороны, не видела смысла в своём существовании раз не была способна предотвратить уход даже своего друга.       И когда одной ночью девушка уже решилась свершить задуманное, ей не дал этого сделать срочный вызов на внеплановую операцию для какого-то шиноби из Конохи, найденного АНБУ в Скрытом Лесе. Хоть при первой встрече она и сказала Шикамару, что тот нарушил её планы, и буквально украл выходной, на самом деле, этот парень словно открыл окно и впустил свежий воздух в её жизнь. Она не могла понять, что именно чувствовала, хотелось поблагодарить его, но это выглядело бы нелепо, поэтому тогда Сакура решила, что просто должна позаботиться о его здоровье, ведь если бы не Шикамару, то тогда она возможно бы уже была в холодных объятиях смерти.       По дороге в больницу, Харуно старалась взять себя в руки и прокручивала в мыслях варианты предстоящего разговора. Но каким же было её разочарование, когда желанный собеседник так и не явился на процедуры ни утром, ни в обед и даже не пришел вечером.

Наверное, он слишком занят дипломатическими делами.

      Дала этому объяснение глава больницы, и решила отложить разговор на предстоящий день.       Следующим утром Сакура первым делом заглянула в процедурную, где не нашла Нара. Попросив дежурную медсестру сообщить ей, если парень все-таки явиться, она отправилась на плановый обход, хотя мыслями находилась где-то в глубинах Скрытого Леса.       Время близилось к вечеру, а Шикамару так и не появился. Отбросив свою гордость в сторону, Харуно нашла карту коноховца, и открыла её чтобы посмотреть адрес его временного места жительства. И скользнув взглядом по дате рождения, вспомнила, что именно сегодня ему исполняется восемнадцать лет. Куноичи была настолько увлечена целью разговора с ним, что совсем не заметила, как быстро пролетели эти два дня.       Выключив настольную лампу на рабочем столе, глава больницы покинула кабинет, мысленно построив маршрут к квартире Шикамару, что впрочем, находилась в доме, напротив которого жила сама девушка.       Но уже стоя напротив квартиры шиноби из Конохи, Сакура почувствовала, как вся её решимость, накопленная за несколько дней мгновенно исчезла. В конце концов, куноичи поняла, что для гения из Листа, она никто, и возможно, сейчас ей не стоит врываться в его жизнь.       Несмотря на эти умозаключения, девушка всё же постучала в дверь, но ей никто не ответил. Помедлив немного, она дёрнула ручку двери и та поддалась. Сакура удивилась, и тем не менее, шагнула внутрь квартиры.       - Здесь кто-то есть? – спросила девушка, попутно включая свет в гостиной. Ответом была лишь пустота, и тяжёлое дыхание? Оно доносилось из спальни, куда немедленно направилась Харуно.       - Шикамару?!       Парень скрутился в комок на кровати в тёмной комнате и прерывисто дышал. Он, казалось, не слышал Сакуру, что уже успела просканировать чакрой его тело.       - У него жар, - беспристрастно констатировала ирьёнин, и уже хотела начать лечение, но резко остановилась. Этот жар, был побочным эффектом проявления метки, и её лечение сейчас было просто бесполезным для шиноби. Почему-то она подозревала, что в этом случае всё будет, не как у всех, и оказалась права.       - Ты должен перетерпеть это, Шикамару, - обреченно выдохнула глава больницы деревни Скрытого Леса, прикладывая влажную ткань к пылающему лбу Нара.       Внезапно рука парня потянулась к его правому плечу и буквально впилась пальцами в него.

Метка.

      Харуно понимала, что метка соулмейтов – личное для каждого шиноби, но её сердце буквально кричало о желании увидеть рисунок. Поэтому заглушив вопли совести, она аккуратно отодвинула ткань водолазки Шикамару и застыла, прикрыв рукой рот.

      Цветок?

      Очертания были слабо видны на красной коже, поэтому ирьёнин не смогла определить вид цветка. И всё же, какое-то непонятное чувство, словно комок застыло в груди девушки.       - С днём рождения, Шикамару, - прошептала Сакура, бросив взгляд на спящего советника Хокаге, и тихо покинула его спальню.       Наконец забравшись в свою постель, Харуно пыталась заснуть, но в её сознании без конца всплывали очертания метки шиноби из Конохи.

Мне нужно успокоиться. Наверняка он уже нашёл своего соулмейта, и поэтому так спешил сбежать из нашей деревни. Всё верно, он точно хотел встретить свои восемнадцать вместе со своей девушкой. И почему я вообще об этом сейчас думаю? Это определённо не моё дело. Но, чёрт, что за странное чувство внутри?

      Провертевшись с боку на бок полночи, ирьёнин всё же отправилась в царство морфея. Её сон был неспокойным, но тут ещё и сознание подкидывало разные картины, что к утру стёрлись с памяти девушки.       Шикамару проснулся от ощущения чего-то влажного и холодного на лбу. Нащупав ткань, он снял её и поднёс к глазам, внимательно рассмотрев. Голова была будто в тумане, но всё же отрывки вчерашнего дня прорезались в памяти парня, оставляя больше вопросов, чем ответов.       - Чёрт, - прошипел советник Хокаге и поднялся с кровати, отметив, что его волосы были распущены, а резинка стояла на тумбочке возле кровати.

Это не я снял её. Если бы это сделал я, она бы сейчас была на правом запястье.

      Воспоминания понемногу начали складываться в паззл, и уже будучи в ванной Нара сложил в голове все частицы воедино.       - Значит ты, Сакура, - протянул Шикамару, снимая водолазку. Он думал, что голос, который шептал ему с днём рождения, был сном, но сопоставив все факты, пришёл к выводу, что эти слова принадлежали Сакуре Харуно, которая действительно приходила этой ночью к нему.       У гения Конохи не было сомнений, что и дату рождения, и адрес, она узнала с его медицинской карты. Но вот почему ирьёнин решила его навестить, он пока определить не мог.       Став спиной к зеркалу, Шикамару начал медленно разворачивать голову, чтобы увидеть в отражении метку. Его раздирали противоречивые чувства. Одна часть хотела узнать, что же за рисунок преподнесла ему судьба, но другая упиралась, и отчаянно не желала знать этого до конца дней своих.       Внезапно шиноби развернулся и натянул водолазку назад.

Не хочу видеть этого без Темари.

      Покинув квартиру, коноховец направился в больницу на процедуры, которые не посетил ни разу после выписки. Он знал, что это не останется без внимания Хатаке, а значит и Ино, и Сая, и вообще всех. По приезду, они будут учить его жизни, и читать морали о важности здоровья для каждого шиноби. Поэтому, дабы предотвратить неприятные разговоры, Шикамару решил побыть послушным пациентом.       Получив свою карту в дежурной медсестры, шиноби направился в процедурную. Присев на лавочку, он приготовился ждать своей очереди, как вдруг услышал знакомый голос из соседнего кабинета. Внутренний голос подсказывал, что это глава больницы, и сегодня ему не стоит с ней пересекаться, но не успев это осознать, он был окликнут розоволосой ирьёнин.       - Пришли на процедуры, Шикамару-сан? – как можно сдержаннее произнесла Сакура, хотя внутри у неё всё пылало. Она сверила изумрудными глазами коноховца, что нашёлся с ответом лишь спустя некоторое время. Прежде чем обдумать смысл своей реплики, он выпалил:       - Да, а точнее на осмотр к тебе, Сакура.       Лицо главы больницы начало быстро приобретать красный цвет, но ирьёнин не растерялась.       - Конечно, Шикамару-сан. Пройдемте во вторую палату, - провела дрожащей рукой Харуно, указывая путь к ранее названой палате.       Пригласив шиноби присесть, ирьёнин начала сканировать его тело чакрой, что невольно навеяло ей в памяти события прошлой ночи.       - Сакура, - нарушил молчание Шикамару. Парень не знал, как сформулировать свою просьбу, что было совсем несвойственно для него, как для личного советника Шестого Хокаге.       - Слушаю, - еле слышно прошептала Харуно, будто опасаясь нарушить тишину в палате.       - Можешь рассказать мне какая она? – обреченно выдохнул Нара и полностью снял водолазку. Он не знал, почему сделал это, но в тот момент казалось, что это был единственный человек, кроме Темари, от которого он хотел бы это услышать.       Не отдавая отчёта своим действиям, розоволосая ирьёнин провела пальчиками по правому плечу, заставляя всё тело, сидящего перед ней шиноби, покрыться мурашками.       - Красивая, - тихо начала Харуно. Было слышно как нервно выдохнул парень, но всё же не проронил ни единого слова. – Очертания чёткие, но плавные. Я никогда не видела прежде, хотя бы немного похожих на эту, меток.       - Что, - дрожащим голосом начал Шикамару, - что за рисунок?       - Цветок, - ответила куноичи. – Нежный, и такой опасный. Это цветок азалии, - последний раз коснулась метки Сакура, вновь заставляя тело парня покрыться мурашками.