Расставляя приоритеты

      В Банке Северного королевства сегодня было даже тише обычного. То ли дело в рыночном дне, когда все гуляют по площади в поиске нового платья или чайного сервиза, то ли в тревожащей ауре, сочащейся из самого дальнего кабинета на втором этаже.       Тарталья был не в духе. Устал от бесконечных бумажек: отчётов, докладов, заявлений о переводе и других. Прибыл корабль из Снежной, ушёл корабль в Снежную, скоро прибудет корабль из Снежной, вот завтра отчаливает корабль в Снежную. Такие документы он уже практически не читал, просматривал их по диагонали, просто чтобы быть в курсе, если вдруг спросят. Впрочем, в них никогда не было ничего интересного.       «Тошнит уже, — пронеслась у него в голове мысль, прежде чем бумага оказалась на столе. — Лучше бы с новобранцами на тренировке потел».       Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, переведя взгляд в распахнутое окно с деревянными ставнями. Изначально он открыл его, чтобы впустить свежий воздух, но сейчас комната заполнилась таким количеством запахов, что от этого уже болела голова: и горелое растительное масло, и цветочный аромат, и какой-то горько-сладкий, оставляющий на языке привкус жжёного сахара.       «Точно, надо было сбежать и на тренировочную площадку, — наконец Тарталья слегка хлопнул ладонями по тяжёлому резному столу и встал, чтобы закрыть окно, но прежде просто упёрся руками в подоконник и выглянул на улицу. — Может, Итэра бы тоже получилось притащить с собой».       Чайльд невольно улыбнулся, вспомнив его перекошенное раздражением лицо, обрамлённое блестящими золотом локонами. В свете яркого полуденного солнца его растрёпанные волосы всегда отливали драгоценным металлом, хотя больше было интересно, почему он всегда такой лохматый. Возможно, ему стоило бы чаще причёсываться. Хотя он же убирает волосы в косу, но всё равно остаётся пушистым, как после сна. Любопытно, насколько длинные его волосы, если их распустить? И зачем ему вообще такая длина, если за них во время драки легко ухватиться? Он усмехнулся, решив однажды точно попробовать, и наконец закрыл окно, не обнаружив снаружи ничего интересного для наблюдения.       Две только что принесённые помощниками коробки с новой работой ждали его у двери. Он тяжко вздохнул, глянув на них, после чего поднял одну и принёс к столу. Сразу сверху на него смотрела бумага-оповещение о прибытии очередных новобранцев пару дней назад вместе с их списком. Общий инструктаж уже провели, а вот на тренировки «зеленушек» никто не водил. Тарталья сел за стол, вытащив эту бумагу, и попытался в неё вчитаться, но поднял взгляд на тёмную деревянную дверь, когда за ней послышались шаги. Следом в комнату осторожно постучались, точнее, поскреблись, после чего в кабинет заглянул новенький помощник Кирилл.       — Извините, Чайльд, сэр, тут вас хотят ви… — начал он очень осторожно, пытаясь пригладить непослушные тёмно-каштановые кудри, но не успел закончить, как в кабинет просочилась Паймон.       — Надо же, — даже слегка удивился Тарталья, посмотрев на неё. — Мормышка.       — Не называй меня мормышкой! — возмутилась та и скрестила ручки на груди.       Он усмехнулся, но ничего не ответил, вернув взгляд на уже закрывшуюся дверь, ожидая увидеть Итэра, но тот что-то не торопился.       — Где потеряла Итэра? — прямо спросил Чайльд. — Обычно вы идёте в комплекте.       — А сегодня комплект неполный! — продолжила нервничать Паймон.       — Так где же он? — всё же настоял мужчина, подперев голову рукой и постучав пальцами по столу.       — Я как раз из-за этого здесь, — наконец выдохнула Паймон и, немного собравшись с мыслями и эмоциями, сообщила. — Он под завалом в шахте.       — Под завалом в шахте? — уточнил Тарталья, хмыкнув, но болезненно укололся о неприятное ощущение тревоги. — Он ведь с гео резонировал, разве нет?       — Да что вы все к этому прицепились? И что, что резонировал? Он теперь должен гнуть копья, двигать горы и добывать руду щелчком пальцев? — наконец вспылила девочка, активно размахивая руками. — Да что вы знаете об управлении несколькими стихиями?! Это ж жутко тяжело!       — Не обязательно на меня кричать, — чуть поморщился Тарталья и встал из-за стола, торопливо натянув на ладони, покрытые бесчисленными шрамами, перчатки, взяв их с края стола. — Миллелиты что сказали?       — Заняты. Никого не могут выделить, — проворчала Паймон, глянув в сторону окна. — Что-то в море случилось.       — Да, это я знаю. Искатели приключений?       — Все разбежались по поручениям.       — Бывший архонт?       — Нет на месте.       Чайльд мучительно выдохнул через нос, глубоко задумавшись. Даже воспользовавшись особой формой он вряд ли сумеет разобрать завал, особенно не навредив человеку под ним. Но и просто так вызвать своих людей спасать человека, мешающего практически всем планам Фатуи тоже неправильно — не поймут. А бросить там Итэра… Такая себе перспектива. Такого второго он уже не найдёт — человека, способного контролировать не одну и не две стихии. Невообразимое раздолье для интересных сражений.       — Он давно под завалом? — всё же уточнил Чайльд и глянул на свои бумаги на столе.       — Ну, думаю, уже часа два, а, может, и больше, — задумчиво протянула Паймон.       — И что ты всё это время делала, мормышка? — без особого укора поинтересовался Тарталья, невольно улыбнувшись, набросил на плечи пиджак, сняв его со спинки стула вместе с шарфом, и подобрал со стола маску.       — Я помощь искала! Весь город прочесала! — возмущённо постояла за себя Паймон.       — Пришла бы сразу сюда — уже бы сидели с ним у врача. Хочу взглянуть на его недовольное лицо, — он слегка усмехнулся, прихватил лук, сняв его с прикрученной к стене подставки, и вышел из кабинета, слушая ворчание закипающей Паймон за спиной.       В коридоре было тихо, только к кабинету Чайльда как раз направлялся Кирилл с большим металлическим подносом, на котором стояли чашка, чайничек и небольшая глубокая тарелка с разными закусками к чаю. Однако шёл бедолага так тихо, что его шаги едва было слышно, как мышка. Заметив босса, застёгивающего пиджак и надевающего маску, он остановился и нервно переступил с ноги на ногу, не зная, куда деть поднос.       — Кирилл, собери всех новичков у западного выхода из города. Срочно, — скомандовал Тарталья, закинув лук на плечо.       — Насколько срочно? — осторожно уточнил парень, наблюдая за ними.       — Срочно — значит немедленно. На сборы даю двадцать минут. И пусть прихватят с собой врача или аптечку, — Чайльд очаровательно улыбнулся. — Посмотрим, что будет с опоздавшими.       Кирилл тут же засуетился, растерянно повертелся с подносом, поставил его на декоративный столик с маленькой фигурной вазой, и бегом покинул Банк, практически скатившись с лестницы по перилам.       — Ты угрожаешь своим подчинённым? — хмыкнула Паймон, искоса глянув на мужчину.       — Самую малость. Они забавно суетятся, — он миленько усмехнулся и сам направился к выходу. — Идём. Не думаю, что у нас много времени.

***

      Проводить инструктаж у выхода из города Чайльд не стал. Коротко пояснил, что будет тренировка в необычных условиях. О подробностях обещал рассказать на месте. Перед отбытием случилась неприятность: не нашли врача, хотя и попытались отыскать уже городского, спустив на это ещё десять минут. Больше время тратить не стали. Понадеялись на аптечку и основы оказания первой помощи.       «Все идём за мормышкой! Поторопимся! Не отставать!» — скомандовал Чайльд и первым направился за ней, пока остальные как-то неуютно переглядывались и шептались.       Тарталье по большей части было всё равно, о чём переговаривались его подчинённые. Его интересовала только эффективность.       Расстояние преодолели относительно быстро, толпой раскидав всех монстров на своём пути. Паймон на секунду даже возгордилась, что она стоит впереди этой смертоносной толпы. Однако в окрестностях деревни ей стало совсем не весело. Мало того, что Итэр там камнями прижатый, так теперь вдобавок всё кишит гео слаймами. Они были буквально везде: у входа в заваленную шахту, выпрыгивали из зарослей, из покосившихся зданий, прямо из-под ног. Некоторые новички с непривычки испуганно отпрыгивали, но быстро брали себя в руки.       Паймон ловко лавировала в этой небольшой битве, пыталась не попасть под удар и поскорее пролетела к шахте. Она приложила руки к валунам и прикрикнула:       — ИТЭР! Итэр, я привела помощь! Мы вытащим тебя оттуда!       Однако ответа не последовало. Она вновь попыталась первый попавший под руку камень сверху передвинуть, но потом оглянулась, чтобы позвать кого-нибудь. Уничтожение противников было недолгим. Тарталья уже взобрался на огромный камень, чтобы видеть всех своих людей, и быстро собрал их перед собой.       — Слушайте внимательно! Вы на особой тренировке, — начал он объяснять. — Сейчас вы сразились с противниками, но это лишь малая её часть. Теперь основная. Это задание будет трудным, но совместными усилиями мы обязательно справимся. Цель тренировки: спасение жизни.       — Что он сказал? Спасение жизни? — недоверчиво зашептались двое мужчин.       — Должно быть, на мгновение вы усомнились в моих словах? — метнул на них взгляд Тарталья, вызвав синхронное потряхивание от страха. — Не относитесь к этому столь скептично. Любой из нас может попасть в ситуацию, когда кому-то из ваших товарищей будет необходима помощь или же вам самим. И я вам гарантирую, что такие ситуации будут происходить, и не один раз. Покажите себя с лучшей стороны. Покажите, чему вы научились на службе у Царицы!       — Есть, сэр! — отозвались мужчины нестройным хором.       — В той шахте под завал попал человек, — Чайльд указал взглядом в нужную сторону, заметив там Паймон. — Нам нужно вытащить его оттуда живым, не вызвав нового обрушения. Можете использовать что угодно: щиты, посохи, физическую силу, оружие. А вот ты молот поставь на землю. Нам не нужно новых обвалов, — заметил он у одного из подчинённых огромный молот.       Высокий и до жуткого накачанный мужчина неловко огляделся и всё же поставил молот на землю.       — Начали! — вновь скомандовал Тарталья и похлопал в ладоши, видя растерянность своих людей. — Живей, живей! Мы же не хотим, чтобы он умер! Провалите задание — так всех загоняю на площадке, что даже лежать не сможете!       Мужчины как-то неловко переглянулись и двинулись к завалу. Кто-то снимал с себя не пригодившееся оружие, кто-то уже начал расчищать вход в обрушенную шахту. Ещё совсем молодые парни с гео Глазами Бога прошли поближе и сначала придирчиво всё осмотрели.       — Сильная энергия гео. Чувствуешь? — глянул один на другого.       — Тише ты! Ты видел остатки каких-то… построек, что ли, из камня? Будто изнутри кто-то действительно пытался выбраться, — шикнул на него парень. — Как думаешь, этот псих действительно… Ну… Запихнул под завал человека? Посадил его туда и обрушил всё? Я слышал, что он непредсказуемый, но чтобы настолько…       — Надеюсь, что нет, — поёжился другой и чуть оглянулся, чтобы взглянуть на Тарталью.       Тот стоял недалеко: уже спустился с каменной глыбы и наблюдал за тем, как физически сильные ребята разбирают завал и таскают камни, как осматриваются парни поменьше, верно размышляя, за что схватиться. Чайльд с тревогой прикусывал губы, думая, что ещё можно сделать, но прикрыл рот рукой, заметив взгляды новичков.       — Долго речь репетировал? — осторожно спросила точно взявшаяся из ниоткуда Паймон.       — М? — тут же встрепенулся Чайльд и глянул на неё, очаровательно улыбаясь. — Сочинял прямо на ходу, пока говорил.       — Оно и видно, — малышка хмыкнула, но после глянула на шахту. — Он не отвечает. Ничего и никак не отвечает. Вообще никаких признаков не подаёт, — она шмыгнула носом, пытаясь сдержать слёзы, чтобы не показывать их ему.       Чайльд едва удержал на лице улыбку и сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем двинуться к шахте и своим людям:       — Шустрее, ребята! Шустрее!

***

      С закрытыми глазами было чуточку легче, но гораздо страшнее. Итэр едва мог дышать и двигаться. Пространство будто становилось всё меньше, а, может, так оно и было. Иногда в щели прямо на него падали камни, некоторые оказывались острыми и царапали спину, живот, плечи, другие же сыпались на голову и лицо.       Боль постепенно отступала, сменяясь сначала пульсацией, а затем пустотой. Он через силу поднял тяжёлые веки, но встретился с той же темнотой, что и до этого. Сюда совсем не проникал солнечный свет и воздух. И всё, чего сейчас хотелось Итэру, — так это оказаться на освещённом жарким солнцем пляже.       Он уже фантазировал, как пройдётся босиком по белому песочку, разденется до нижнего белья и с разбега занырнёт в голубую воду — в отражение бескрайнего неба. Во время заплыва в таком океане можно представить, что ты летишь, что воздух теперь тягуч и мягок, как прохладная вода. И будь оно на самом деле так, можно ли было бы дышать в такой воде? А облака были бы, как пуховая перина, мягкие и приятные? На них можно и заснуть на всю долгую тёмную ночь. Он очень хотел спать.       Холод воды постепенно охватывал конечности, даже дискомфорт в зажатой ноге пропал. В груди что-то сильно сдавило, отчего Итэр сжал в кулаке свой топ, не в силах сделать и вдоха. Он пытался, открывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог втянуть в себя воздух. Юноша «тонул». Вода заполнила лёгкие и так сильно давила, что не впускала кислород. Руки, будто сами по себе, попытались ухватиться за камни и «всплыть», но только ломали до крови и так короткие ногти, царапая бездушные куски гранита и оставляя на них красные следы.       «Щиты! Используйте щиты, держите потолок!» — едва донёсся до ушей знакомый голос.       Итэр вновь приоткрыл глаза и чуть помотал головой, пытаясь найти источник звука, но в воде они доносятся отовсюду. Послышался тихий грохот, приглушённый и практически неслышный.       «Давайте же! Ещё немного поднажмём!» — вновь подбадривал кого-то голос, но уже ближе.       Грохот и шорох камня становился громче, но и давление на грудь стало сильнее, однако уже не само по себе. Меч ушёл ещё глубже в землю, и плита вместе с другими валунами начали опускаться, практически придавливая Итэра к земле.       — Вижу какую-то сумку! — вдруг послышался совсем рядом, не больше метра, грубый мужской голос.       — Где? — заинтересовался знакомый, а после тут же воодушевился. — Это его, мы близко.       Итэр задумался, что там ещё за сумка, а после понял, что в суматохе со слаймами действительно выронил её. Через секунду раздумий его наконец осенило, чей это голос. Этот приятный слуху, игривый и весёлый, но непривычно прикрытый тонкой вуалью тревоги. Другие, возможно, её даже не заметили, списав на ту же игривость или воодушевление, но Итэр отчётливо слышал беспокойство.       «Тарталья? Что ты здесь…? — неслышно задавал вопросы он сам себе. — Ты пришёл мне на помощь?»       Крохотный просвет больно ослепил привыкшие к темноте глаза и впустил каплю воздуха. Юноша жадно ухватился за неё и вдохнул так глубоко, как мог. Холод постепенно сменился невыносимым жаром, скалы обжигали кожу даже через одежду. Боль от зажатой ноги вновь проходилась по всему телу импульсом, заставляя очнуться от кошмара.       Просвет постепенно становился больше, пока совсем не осветил лицо пленника шахты. Итэр поднял практически невидящий взгляд, слышал, как в лёгкой панике засуетились люди, как кричали, что нашли его. Он узнавал в этих криках голос своей подруги Паймон, голос Тартальи, но не видел их. Зрение временно притупилось, и он не видел ничего, кроме света. Даже цветов не различал, а потому просто закрыл глаза, бессильно пытаясь их дождаться.       Под гул нескольких голосов и шум камней завал становился всё меньше и меньше. Тарталья наконец смог осмотреть Итэра почти полностью. В первую очередь проверил пульс и дыхание, а уже после попытался вытянуть несчастного из-под практически прижавшего его к земле укрытия. От спасения их отделяли две неприятности: меч, вставший острым краем ровно напротив шеи юноши, и придавленная нога.       — Держите потолок, ещё немного и можем выходить! — прикрикнул он своим людям и вернул внимание Итэру. — Эй, ты меня слышишь?       Юноша попытался открыть глаза, хотя это всё ещё давалось с трудом. Сквозь крохотную щёлку век он увидел очертания присевшего перед ним мужчины, через пару мгновений, когда глаза наконец привыкли к свету, из мутных цветовых пятен сложилось непривычно сосредоточенное и встревоженное лицо. Проходящие сквозь рыжие волосы солнечные лучи вспыхивали заревом заката, пока глаза цвета моря перед штормом судорожно осматривали Итэра, думая, как лучше и за что вытянуть его из-под камней.       — Я вижу… — едва слышно прохрипел Итэр, с трудом подняв руку и протянув её к лицу Тартальи.       — Итэр? Что такое? Ты слышишь меня? — не сдержал улыбки мужчина, наконец приметив в товарище признаки жизни и неожиданно послушно подставив щёку под едва ощутимое касание.       — Я вижу, — прошептал Итэр, касаясь кончиками холодных пальцев его тёплой щеки. — Закат над морем…       — Чего? Закат над морем? — переспросил его Чайльд и едва успел поймать в миг ослабевшую руку.       Итэр вновь закрыл глаза и провалился в темноту, слушая короткие фразы, доходящие до него из мрака.       «Он уже бредит! Сюда, быстрее!»       «Сэр, у вас кровь!»       «Итэр, только не умирай, пожалуйста!»       «Ты должен обязательно проснуться.»