Малиновое варенье

      Несколько тарелок одиноко лежат в раковине и блокируют собой слив. Под небольшим напором вода продолжает поступать — до потопа, я полагаю, нам остается минуты три. Закрываю кран и осматриваюсь: ну и куда же пропала хозяйка этого дома и непосредственно кухни? — Мамулька, что случилось? — застаю маму на пороге гостиной, мягко кладу свои ладони на ее плечи и осторожно уточняю, — ты чего?       С кружки, что она сжимает в руках, на пол неторопливо падают мыльные капельки.       На мгновение мама оборачивается на меня и одним только жестом призывает к молчанию, прикладывает к губам указательный палец. Я все понял: стоило мамульке услышать Сашину игру на фортепиано, она забыла обо всем на свете и, словно зачарованная, последовала на его зов.       Я смотрю на нее и на душе тепло становится. Мама притаилась, чтобы лишний раз не смущать — подумала о его комфорте. Обращенная к Саше забота, поистине доброе и внимательное отношение каждый раз трогают мое сердечко. Безумно люблю и безгранично благодарен. — Талантливый мальчик, — шепчет мне на ушко и нежно-нежно улыбается, — невозможно оторваться.       Ненавязчиво обнимаю мамулю и перевожу взгляд на любимого.       Ангельски красивый. Я могу вечно любоваться его изящными кистями, умелыми длинными пальчиками. Спустя годы отношений меня не перестают восхищать грациозные движения его тела и довольное, по-настоящему счастливое личико.       Саша особенный. И его отношения с музыкой особенные.       Когда Сашка садится за инструмент, он, определенно, теряет связь с окружающей нас реальностью: погружается в свой собственный фантастический мирок, проникается вдохновляющей его идеей и полностью отдается выбранной композиции.       Мне очень нравится то, как он чувствует — уникально, по-своему. — Талантливый, — добродушно подтверждаю и даже не думаю скрывать переполняющую всего меня гордость за свою вторую половинку.       Саша заканчивает, несколько секунд смотрит на клавиши и сладко улыбается — такой умиротворенный, гармоничный. Ненадолго…       Как только Сашка нас с мамой замечает, начинает ощутимо нервничать. Ведет себя, как нашкодивший мальчишка: — Слишком громко? — подскакивает на месте и суетливо лепечет, — простите, я не хотел вам помешать.       А дома он не такой скромный — пока я ухмыляюсь проскочившим в голове мыслям, мама моего ненаглядного спешит успокоить: — Сашенька, не переживай, все хорошо, — теплота маминого голоса помогает Саше расслабиться, — очень красиво.       Его робость меня забавляет.       Сашка, пожалуй, один из самых уверенных в себе людей из всех, кого я встречал за тридцать восемь лет жизни. Он через многое прошел, справился с самыми разными трудностями. Саша знает себе цену, он способен грамотно оценить свои возможности: не отрекается от поражений — исправляет ошибки и совершенствуется, не скрывает и не принижает достоинства. Каждый день я наблюдаю за тем, как этот человек преодолевает страхи и смело идет вперед, исключительно.       Но стоит нам приехать в гости к моей маме, он превращается в плавленый сырочек. Прохожу вглубь помещения, присаживаюсь рядом — хочу поддержать свою засмущавшуюся кокетку. — Продолжай, — устраиваю подбородок на его плече, руками легонько обвиваю талию.       Его щечки моментально розовеют — смущается. Не я один это замечаю: — Пойду чайник поставлю, — деликатно сообщает мамочка, — я испекла пирог, попробуете?       Сашка дружелюбно кивает и расплывается в благодарностях.       После того, как дверь в комнату закрывается, он возвращается ко мне, свободно отвечает на нежность: смотрит на меня своими чудесными горящими глазками и ласково — так, как умеет один только он — целует в губы. — Сыграешь мою любимую? — спрашиваю удовлетворенный я и притягиваю Сашу к себе поближе. — Конечно, — он комфортнее устраивается в моих объятиях и принимается исполнять мое маленькое желание, — для тебя все что угодно.