Малиновое варенье

      Шестнадцать. Именно столько минут я не могу оторваться от своего мужчины: то ли от большой любви, то ли от большого нежелания идти на съемки довольно странного, но, должно быть, веселого ютуб-проекта.       Зачем я согласился? Понятия не имею. Возможно, просто не умею отказывать ребятам из шоу «Импровизация». И вот пока эти парни не придумали очередной развлекательный контент и не решили позвать в него меня, надо учиться.       Мы притаились у невзрачного черного входа. Неприметное офисное здание насчитывало около шести выходов, этот особой симпатией у людей не пользовался — идеальный для нежностей. Ну или почти идеальный…       Сашка, который еще несколько секунд назад трепетно касался моих губ своими, внезапно отстраняется, убирает ладонь с моего лица и напряженно смотрит куда-то за мою спину.       Я слишком увлекся, чтобы уловить звуки открывающейся двери и приближающихся к нам шагов. Полностью осознать ситуацию мне помогают Сашина реакция на постороннего и скованное приветствие человека, ворвавшегося в нашу гармонию: — Доброе утро, — я вздрагиваю от хорошо знакомого голоса, оборачиваюсь и подтверждаю посетившие меня мысли.       Арсений. Именно этот парень открыл мне утаенное ото всех местечко, поделился своим уголком спокойствия. Встретить его здесь не является чем-то удивительным.       Когда ему не хочется демонстрировать свои эмоции товарищам, а чувства упорно рвутся наружу, он приходит сюда: уединяется с тревожащими душу мыслями, закуривает такую редкую для его образа жизни сигарету и долгие минуты смотрит в небо, изо дня в день непохожее, но каждый раз удивительно красивое. — Все хорошо? — обеспокоенно спрашивает Саша, указывая взглядом на Арсения. Полагаю, он не понимает мое отношение к произошедшему ровно так же, как и я сам.       Конечно, не лучший способ признаться в своей ориентации и открыть личность второй половинки, но мне отчего-то нестрашно. Слегка тревожно за последствия, но нестрашно. — Да, не переживай, — в доказательство своих слов беру любимого за руку и большим пальцем поглаживаю ладонь, — поезжай. — Напиши, как освободишься, — стараясь не думать о закурившем неподалеку и игнорирующим нас Арсении, обращается ко мне со свойственной ему заботой, — заеду за тобой.       Проходит около пяти минут с тех пор, как Сашка скрывается из виду. Мы с Арсением стоим в абсолютной тишине: я чувствую необходимость поговорить с ним, но не решаюсь завязать диалог.       Я не обязан отчитываться или что-либо ему объяснять, но мне важно… важно знать его мысли. — Так значит, — глубоко затягивается, смотрит вглубь дворика и поражающе спокойным тоном уточняет, — ты гей?       Взял инициативу на себя, я благодарен. И пусть от прямоты его вопроса по телу проходится легкая дрожь, я готов быть с ним откровенным: — Как видишь, — как-то печально усмехаюсь, морально готовлюсь к внеочередному признанию, — Арсений… — Не беспокойся, — не дает договорить, поворачивается ко мне и добродушно подмигивает, — я не из болтливых.       Задумываюсь над смыслом произнесенной фразы и мгновенно теряюсь: такие мысли не появились в моем сознании даже на периферии.       Мне сложно представить, как Арсений, скрытный по своей натуре и уважающий личные границы товарищ, выдает чужие тайны — не знаю, насколько я прав, но я ему всецело доверяю. — Я не об этом хотел сказать, — выдыхаю и еще какое-то время молча за ним наблюдаю: Арсений тушит сигарету, облокачивается о стенку и не перестает прожигать меня своими волшебными, не иначе, глазами. — Если честно, я слышал некоторые твои высказывания о гомосексуалистах… — на мгновение прерываюсь, опускаю голову, — я не хочу, чтобы из-за увиденного твое отношение ко мне изменилось.       Есть люди, с которыми по каким-то необъяснимым причинам комфортно. Вы можете знать друг друга пару дней или всю свою осознанную жизнь — неважно, вам хорошо и уютно вместе.       В один приятный осенний денек мы с Арсением разговорились: подняли самую несуразную тему из всех возможных, а после улетели в понятное только нам русло. Настолько увлеклись беседой, что не заметили, как перерыв в съемочном процессе закончился — продолжить решили за ужином. Обменялись контактами и время от времени встречались.       Я искренне не хочу потерять такого приятеля. — Прости меня, — я слышу в его голосе честное сожаление, мне моментально становится дурно. — Не сможешь? — собираю всю свою волю в кулак и поднимаю на него свои, вероятно, удрученные глаза.       Я ведь не могу его заставить… и ненавидеть за позицию тоже не могу. — Сереж, я ничего не имею против, — Арсений подрывается с места и делает пару шагов мне навстречу. — Я не помню дословно, что говорил, но точно не хотел задеть чьи-то чувства, — он касается моего плеча и нежно улыбается, — тем более твои.       Я поспешил с выводом? Хочу поверить каждому его слову и верю. — Надеюсь, ты не думаешь теперь, что все наши встречи были моими попытками тебя соблазнить? — я, наконец, расслабляюсь и смеюсь. — Хочешь знать, о чем я думаю? — Арсений не подается моему настроению, он на своей волне, серьезно-загадочной. — Хочу, — смотрю на него и только сейчас оцениваю нашу новую дистанцию: слишком близко. — Я думаю, что мне жаль, — говорит размеренно, не показывая мне никаких явных эмоций.       Снова пугает — изводит сегодня, серьезно. Если бы не его рука, которая по-прежнему деликатно сжимает мою кожу… я бы повелся. — Мне жаль, — приближается к моему лицу и обжигает горячим дыханием ухо, — что у тебя уже есть парень.       Подкидывает дров в мое пылающее сознание и скрывается за дверью офисного помещения. Я же стою как вкопанный и думаю. Думаю об Арсении.