приди за мной в ад

      Ад — это хаос.       Это кровь, агония и страдания в каждой мучительной секунде. .       Ад питается страхом. Муки служат конвертируемой энергией. Души перерабатываются, подвергаются пыткам снова и снова.       Каждый день Дина разрывают на части и восстанавливают заново, чтобы повторять эту участь до скончания веков.       Ад вечен, как и муки, которые испытывает Дин в умелых руках Аластара.       Прошло тридцать лет, и Дин больше не может этого выносить. Физически или морально. Он говорит Аластару «да» в тот же самый момент, когда неземной голос проникает в его голову, как лучи света, отчаянно крича «нет».       Голос становится всё сильнее и сильнее по мере того, как дни проходят в тумане крови и кишок, серы и смерти. Дин пытает рыдающие, разрушенные, беспорядочные души, разрывает их в клочья грубым зазубренным клинком, который даёт ему Аластар, когда видит, что Дин склонен к насилию.       Голос говорит ему, что он ангел Господень по имени Кастиэль, что он идёт за ним.       Вот как он понимает, что это ещё один из извращённых трюков Аластара.       Он не позволяет себе надеяться; Ад — это место, лишённое надежды.

***

      Бывают моменты, когда Дин сопротивляется. Он Винчестер, и после всего, что он пережил, не может быть такого, что он не зарежет демона или двух, пока находится здесь. Аластару плевать; он просто смеётся, это ужасающий резкий скрежет, который, как наждачная бумага, царапает обнажённые нервы Дина.       Ангел Кастиэль говорит ему, что он близко, что скоро он будет рядом с Дином.       Дин вырывает внутренности у женщины, приговорённой к Аду за убийство своих детей, и всё уже не кажется таким чёрно-белым, как раньше. Теперь в этом есть и оттенки красного.

***

      В тот день, когда появляется ангел, разверзается Ад. Буквально.       Дин не отступает, окровавленные пальцы скользят по клинку, который Аластар вручил ему много лет назад. Он замахивается на каждого демона, который приближается к нему на расстояние нескольких футов, но большинство из них занято другим, убегая или атакуя невидимую силу, спустившуюся с Небес.       Он всё ещё может слышать ангела, но не видит его. Даже когда он якобы оказывается прямо перед ним, всё, что слышит Дин, — это этот чёртов голос, умоляющий Дина подойти к нему.       — Откуда мне знать, что это не очередной обман? — выдыхает Дин, его голос хриплый, застревает в горле из-за того, что он слишком давно его не использовал. Он чувствует жжение на левом плече. Это не настолько больно, чтобы заставить Дина остановиться, — он испытывал боль в миллион раз хуже, — но это немного замедляет его.       — Не откуда, — произносит Кастиэль с таким весом, который заставляет Дина прислушаться, даже среди этой безумной свалки извивающихся тел и внутренностей. — Но ты должен доверять мне.       — Доверять тебе? — рычит Дин, вонзая лезвие в другого демона, перерезая ему глотку. — Приятель, это Ад. Последний парень, который сказал мне доверять ему, распял меня на дыбе на десятилетия.       Кровь брызжет из артерии, взлетая вверх, цепляясь за препятствие в воздухе. Заострённый кончик крыла. Словно настоящего крыла. Блестящего от крови, которая делает его видимым.       — Боже…       — Дин.       Он выхватывает из бойни другого демона, прижимает извивающееся тело к своему собственному, направляет его шею прямо туда, где, по его мнению, находится ангел, перерезает яремную вену и сонную артерию.       Кровь брызжет на скелетообразную голень, стекает по костлявой лодыжке на уровне глаз Дина. Разве ангелы не должны быть милыми и пухлыми? В этом же меньше духа рождественской ёлки, больше потенциала для ночных кошмаров.       Конечно, в Аду это относительное понятие.       — Я не могу уйти без тебя, — настойчиво говорит ему Кастиэль. — Ты должен пойти со мной прямо сейчас, Дин.       Какого чёрта… но ещё хуже буквально не может быть, поэтому, чувствуя ком в горле и медный привкус крови в ноздрях, Дин кивает и говорит:       — Да, да. Хорошо, Кас.       Обжигающая боль в плече усиливается, кожа горит, а затем всё вокруг становится чёрным.

***

      После того, как Дин вылезает из собственной могилы — и да, теперь он понимает, почему шестой сезон Баффи был подобен эмо-фестивалю (хотя она отправилась совсем в другое место) — в его голове нет других голосов, кроме своего собственного.       Здесь слишком тихо, слишком чисто. Здесь нет серы и криков, только запах озона, пение птиц и стрекотание цикад.       Его могила выглядит так, как будто на ней взорвалась бомба.       Он не помнит, как выбрался из Ада. Он не помнит, что было в Аду.       Он добирается до стоянки грузовиков, выпивает до хрена воды.       Дата — 18 сентября. На его левом плече странный ожог.       Он хватает какие-то припасы вместе с тем, что любил раньше.       Больше не тихо.       Помехи по телевизору, на радио.       Стекло взрывается.       Этот звук... что за чёрт.

***

      Он находит Бобби и своего брата. Проходит все формальности с каждым из них.       Да, это правда он, вернулся из Ада. Нет, он не знает, как.       Хотя кажется, что должен знать.

***

      Воспоминания возвращаются по кусочкам. Вопли агонии, нескончаемые пытки.

***

      Нечто по имени Кастиэль выжигает глаза хорошенькой ясновидящей Памеле.

***

      Демоны тоже не знают, кто вытащил его. Они напуганы.       Не они одни.

***

      Пронзительный звон в отеле, помехи на телевизоре. Взрывается ещё больше стекла.

***

      Бобби и Дин израсходовали три баллончика с краской, изрисовав защитными знаками все стены амбара в Понтиаке, штат Иллинойс.

***

      — Я тот, кто схватил тебя и удержал от падения в бездну.       Нет. Этого не может быть. Воспоминания Дина размыты, они только начинают возвращаться к нему болезненными осколками, которые царапают его изнутри, но он бы узнал этого парня, верно? Красавчика в самом уродливом плаще на свете.       — Да? — усмехается Дин, злясь на всё то, что он помнит, и то, чего не помнит. — Спасибо и на том.       Пули не сработали, поэтому Дин вонзает в него нож. Налоговый инспектор вытаскивает его из своего тела, как зубочистку. Прикладывает два пальца ко лбу Бобби, и тот падает, как будто ему перерезали все ниточки.       — Надо поговорить, Дин. Наедине.

***

      Его зовут Кастиэль, и он ангел Господень.       Даже когда Дин говорит:       — Иди к чёрту. Нет никаких ангелов, — что-то фундаментальное внутри него знает. Напоминает о бойне в Аду, когда невидимая сила осадила это место.       Нет. Невидимая только для глаз Дина.       — Вот в том-то и беда, Дин. Тебе не хватает веры.       У Дина всё в порядке с верой. Он верит в то, что может слышать, видеть…       Блядь. Эти крылья. Тень на стене амбара, кровь демонов больше не капает с них.       Боже…       Кас.