'cause i love you for infinity

хёнджин всегда любил рисовать. он видел мир через призму белого листа и простого карандаша и рисовал каждую свободную минуту: цветы, людей, пейзажи, осколки, мысли… но больше всего он любил рисовать созвездия. окружающие думали, что хёнджину нравится космос, а ему просто нравился феликс. нравились его широко открытые, по-детски наивные глаза, нравилась солнечная улыбка, нравились его маленькие ладошки и низкий голос, пробирающий до мурашек. и конечно же ему нравились его веснушки. — это кассиопея? — спрашивал феликс, положив голову ему на плечо. хёнджин лишь отрицательно мотал головой, продолжая самозабвенно вычерчивать линии и точки. — это созвездие орион? — допытывался феликс, обнимая парня. хёнджин в ответ только взрывался смехом и прижимался теснее. феликс дарил хёнджину книги по астрономии, и сам же их листал, валяясь в его кровати, пока парень рисовал созвездия. феликс перебирал собственные портреты и смеялся, что не настолько красив, каким хёнджин его изображает. феликс довольно жмурился, когда хёнджин исступленно целовал его нос и щеки, словно пытался дотронуться своими мягкими губами до каждой веснушки. — ты похож на ангела, — говорил хёнджин, когда феликс устало плюхался в его объятия после изматывающей тренировки. — ты очарователен, — нежно замечал феликс, наблюдая за увлеченным хёнджином. — ты сейчас рисуешь большую медведицу? а хёнджин лишь с мягкой улыбкой снова и снова качал головой. феликс перебирал мягкие волосы хёнджина и думал, что если любовь можно измерить, то его любовь к этому высокому потрясающему парню равна бесконечности. при взгляде на хёнджина в груди разливалось тепло, а громкий взрывной смех делал его каждый раз чуточку счастливее. хёнджин часто любил повторять, что у феликса красивая улыбка, а тот в ответ лишь молча целовал его, потому что считал, что полные чувственные губы хёнджина в сотни раз прекраснее. феликс приносил ему холодный американо по утрам, зная, что хёнджин снова засиделся допоздна за очередной картиной, и тонул в бесконечной нежности темных глаз. хёнджин обнимал феликса со спины и думал, за какие такие заслуги он заслужил этого парня. он сжимал в своих больших ладонях маленькие ручки феликса и не хотел отпускать их даже ради нового рисунка. его солнечный феликс с созвездиями веснушек на милом личике был для хёнджина целой вселенной. вселенной, в которой он был безгранично счастлив. — и все-таки, что это за созвездие? — ты.